О несостоятельности иллюзий Запада

Адвокат Дагир Хасавов: “О провале и несостоятельности иллюзий Запада, о верности выбранного ими пути к всеобщему счастью народов”.

Любые правители, осуществляя преобразования в обществе, принимая те или иные законы, в большей степени преподносят это как их заботу о народе, а народы известно, как и нации, бывают разные.

Чтобы понять позицию сегодняшних консервативных политиков Запада, наверное, полезно вспомнить, кто они, кого представляют и как создавали свои государства? Откуда у них эти идеи консерватизма, какой смысл они включают в это понятие?

Если для нашего общества больше понятно слово «национализм», то на Западе все перемешалось, и они в приоритете своей политики ориентируются, якобы на консервативные и либеральные идеи. И для них истина и правильный путь между этими двумя идеями. Хотя, я думаю, что поиск истины, вне веры – это смена одних иллюзий на другие, будь они либеральными или консервативными.

 

О либералах у нас очень много пишут, сравнивают их даже с реакционерами и сажают порой за экстремизм.

Консерватизм, возник на Западе, как реакция на французскую революцию.

В 1789 г. произошла, так называемая, «Великая французская революция», приведшая к уничтожению в стране старого порядка и монархии, и провозглашению республики (1792г.) свободных и равных граждан под девизом «Свобода, равенство, братство». Эти притягательные слова и оказались для них роковыми, и тяга к этому ведет к разрушению устоявшихся режимов и форм правления, о чем свидетельствуют нынешние события внутри этих стран.

Видимо с тех пор на Западе живут мечтатели, сменившись в нескольких поколениях, так и не сумевшие жить в обществе, где имеет место реальная «свобода, равенство, братство».

Именно в XVI-XVII веках и возникает то самое «политическое тело» — «народ», который может быть репрезентирован различным образом. Как ни парадоксально, но становится непринципиальным, какова будет государственная форма – монархия, аристократия или демократия, — это вопрос практический, решаемый в зависимости от обстоятельств.

Получается, как бы решающим становится усмотрение и личный выбор правителей:

Сегодня, после нашумевшей речи королевы Великобритании Елизаветы II в стенах Вестминстерского дворца, понимания истоков этой проблемы и возможности выбора пути для народа очень важно. Эту «мину» для собственного распада, они заложили, когда определяли тенденцию к уравниванию правителей – императоров и королей, князей и герцогов, которая получила юридическое закрепление в Вестфальском мирном договоре 1648г. Подписанием этого договора, закончилась тридцатилетняя война, известный нам как общеевропейский конфликт, вызванный между католиками и протестантами, между чехами и немцами, между императором Германии и немецкими князьями.

Почему важно напомнить забывчивым европейцам, в том числе об этом договоре? Если до этого факта статус правителя определялся в рамках сакральной иерархии, то по новой логике власть правителя опирается на низшее, он не «вступает в переговоры» с сословиями, поскольку он и есть единственная политическая реальность, а «народ» становится видимым через своего правителя. Народы становятся разменной «монетой» в руках правителей, их используют в угоду собственным интересам, эксплуатируя как хотят.

И неслучайно, понимание места правителя и «народа» невидимого, нашло достойное место в разные периоды истории и у нас в России.

Консерватизм власти, дает больше уверенности и определенности, определенным мыслящим людям, тут я умышленно не использую слово «народу» в целом. Неслучайно у нас либерализм, воспринимается, как я отметил в начале, как «радикализм». Видимо, это последствия излишней веры в утверждения, подобные тому, что написал «о либерализме» наш историк Василий Ключевский, хотя он обращался не к нашему «народу»:

«На что им либерализм? Они из него не могут сделать никакого употребления, кроме злоупотребления». А вот более понятно и обращаясь к своему народу, Федор Достоевский написал: «Либералы. Они связали себя как веревками и, когда надо высказать свободное мнение, трепещут, прежде всего: либерально ли будет? Все трепещут, все до единого и выкидывают иногда такие либерализмы, что и самойи насилию ни придумать. Главное, что у нас либералы совершенно не знают иногда, что либерально, что нет…»

Получается, для нас и либерализм сродни с тиранией, что плохо с этим и у Запада, потому как их либерализм, доведенный до абсурда, угрожает единству их стран, если верить Британскому «The Times», угрожает их безопасности не только извне (враги, конечно, «джихадисты») и даже изнутри. Что это за внутренняя угроза, мы пока не знаем, если речь не о распаде Британии. Европейцы заблуждались и плохо читали своих философов, допуская, что «свобода» лишить их народы всякого страха в обществе, в том числе, за свои права. Однако, прав был датский теолог, философ и писатель Серен Кьеркегор, который имел сан епископа, утверждавший, что «страх есть возможность свободы». Не распространяясь по этому скажу, что страх человека религиозного перед Богом – это и есть неоспоримая свобода личности! Хотя у нас в стране бытует мнение, что страх перед законом, тюрьмой, в правовом государстве тоже есть – свобода!

Если бы это было правдой, то надо бы исходить из того, что государство и нужно нам, чтобы стать счастливыми и свободными, как видимо, полагали на Западе. Хотя по образному утверждению Бердяева: «Государство существует не для того, чтобы превратить земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад».

Возвращаясь к Западу, с процессом распада Евросоюза, можно отметить, что это объективный процесс с одной стороны, а с другой — желание уподобиться таким странам, как Франция, Германия и Великобритания, силе нашего государства – России, ее исключительному положению и весу в мировой политике, самостоятельности, подлинной независимости и уникальности по внутреннему устройству.

Если использовать юридический термин, то Запад, Евросоюз и отдельные крупные державы, в своем искусственном единстве, противоречащем национальным, подлинным интересам «народов», потеряли «презумпцию вменяемости» и будут нуждаться в помощи России, если не в опекунстве, как того требует любой «невменяемый» человек.

Британцам, прежде всего, следует вспомнить своего соотечественника, известного английского деятеля, оратора и политического мыслителя, Эдмунда Бёрка, известного, прежде всего, своей философией консерватизма. Он впервые сформулировал позицию «либерального консерватизма», исходящего из основополагающего тезиса: реальность сложнее любых рациональных формулировок. Из этого принципа сложности вытекает, что мы не можем действовать, опираясь исключительно на сами рациональные представления о том, как устроен мир и как нам подлежит его переустроить. Он считал, что общество не начинается с нас и нами не заканчивается, надо учитывать прошлое тех, кто жил ранее и еще нерожденных.

А какое будущее они ищут в однополых браках, отрицая существование Бога, и в этом разве «свобода, равенство», к чему они шли и в какую «цивилизацию» попали?

Оценку их ориентирам и политике лучше давать через переосмысление, сформулированной Бёрком, «презумпции вменяемости» — это, когда свое понимание, нынешней границы рационального понимания выдают за реальность, когда осмысленность мира не совпадает с тем, что мы способны осмыслить в данный момент.

Я полагаю, что утверждение польского издания «Poli­tyce» о полном крахе европейского проекта «Восточное партнерство», согласно которой они ожидали, что такие бывшие советские республики как Азербайджан, Армения, Белоруссия, Грузия, Украина будут постепенно двигаться на Запад, полностью европеизируются и максимально отойдут от сферы Российских интересов, — подтверждение «презумпции невменяемости» Западных стран, ожидавших этого движения.

А потому, эта ситуация вполне служит временным интересам не народов, а национал-консервативных политиков Запада.

Западу стоит вспомнить, что их расцвет начался в эпоху раннего Средневековья, когда произошло Великое переселение народов туда, когда в Европу пришли викинги и тюрки. Они пришли с Востока, где сейчас Россия. Потому Запад по своим забытым корням и есть Восток. Они разделяют неразделимое и пытаются соединять раздельное. В моем понимании, они в положении заблудших и без ориентиров на будущее.

Существование либералов, отдельно от консерваторов, как искусственно созданных, конкурирующих партий и течений тоже из области «постановки» демократического устройства государства. Хотя ничего не мешает объединить эти слова и термины, превратившихся в противоборствующие силы, в один, как это сделал их соотечественник Эдмунд Бёрк в «либеральный консерватизм», и учитывать в политике опыт прошлого, как и интересы будущих поколений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *