Марина Китаева: “Идеологии быть!”

Накануне 14 февраля (день освобождения Ростова-на-Дону от немецко-фашистских захватчиков) на улицах города был проведен опрос: “Чем знаменателен день 14 февраля для ростовчан?”

Так уж повезло Ростову-на-Дону, что день его освобождения 73 года назад от захватчиков, пришедших с запада, совпал с пришедшим гораздо позднее, но  тоже с запада, праздником — Днем всех влюбленных.

Оказалось, что 44% опрошенных горожан сразу называют День святого Валентина и ничего не знают о том, что 14 февраля — день освобождения Ростова-на-Дону; 31% — сразу вспомнили о том, что в этот день и их деды и прадеды освободили Ростов-на-Дону от немцев; 25% — вообще не знают, чем знаменателен этот день.

Если сложить тех, кто помнит только про день Валентина и не знает вообще, чем знаменателен этот день, то их окажется подавляющее большинство — 56%. Цифры — печальные и заставляют задуматься.

С “легкой” руки западной идеологии, подмявшей под себя советскую идеологию и заклеймившую ее позором, мы стали бояться слова “идеология”, как будто за употребление этого слова мы рискуем получить удар электрическим током.

Мы не понимаем, что свято место пусто не бывает и, если нет собственной идеологии, идеологии, отвечающей интересам твоего государства и сохранению его статус-кво, то на освободившееся место приходит чужая и чуждая идеология, разрушающая твою идентификацию как гражданина автономного независимого государства.

Чуждая идеология полностью трансформирует твой внутренний мир и превращает тебя в раба. Это происходит незаметно, исподволь, но — в обязательном порядке.

Как не замечает пьющий человек, что из пьющего он превращается в зависимого и затем в в запойного алкоголика; как не замечает поначалу больной, что он уже потерял свое здоровье, так не замечает и человек, накачиваемый чуждыми ему ценностями и целями, что он теряет свою идентификацию и превращается в марионетку, ниточки от которой давно уже находятся в руках кукловода.

Современная война — это не война пушек и самолетов. Это — война вывернутых наизнанку мозгов миллионов людей. Тот, кто победит в этой войне, будет владеть миром!

Уже стало очевидным как это работает: потеря ощущения реальности целым народом большой страны Украины; потоки беженцев из Северной Африки, направляемые чьей-то незримой рукой; потоки лжи, льющиеся на Россию, иногда невообразимые до маразма, но которым верят тем не менее, — все это звенья одной войны. Войны даже не за умы, а за мозги человечества.

И в этой войне мы очевидно проигрываем.

В нашей Конституции записано: “Статья 13

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной”

Что такое отсутствие государственной идеологии? Это значит, что идеология, направленная на разрушение государства, личности, гражданского общества столь же законна, как и идеология, направленная на сохранение всего вышеперечисленного.

Какое еще государство дает право своим гражданам  придерживаться идеологии, разрушающей государство как таковое?

Какой нормальный родитель дает своему ребенку в руки заряженный пистолет, надеясь, что ребенок будет обращаться с пистолетом, как взрослый?

Можно построить дом, не используя цементный раствор: просто сложить кирпичи друг на друга, положить сверху крышу и попытаться жить в этом доме.

Только каждый понимает, что жить в нем — опасно для самой жизни: в один не очень прекрасный день дунет ветер и снесет и крышу, и стены, не скрепленные цементом, и все кирпичи посыплются тебе на голову и тебя убьют. Поэтому никто не строит дома без цементной скрепки.

Идеология — это и есть та скрепа, которая спасает государство от растворения, а граждан государства от гибели.

Нет идеологии — нет государства! Есть просто некое сообщество, подверженное любым трансформациям и изменениям, привнесенным извне.

Когда мы говорим о патриотизме, мы должны понимать, что нет патриотизма без идеологии.  Говорить о патриотизме в отсутствие государственной идеологии — все равно, что говорить об обезжиренном жире или об обезвоженной воде.

Каждый, кто вырос в Советском Союзе, помнит, сколько внимания уделялось воспитанию патриотизма. Пусть формы были не всегда идеальны, часто навязчивы, иногда грубы и топорны, но нельзя не признать, что советские люди были людьми с чувством долга перед страной, со стержнем внутри и с пониманием, что такое хорошо и что такое плохо. И главное — это были люди со смыслом в глазах.

Люди знали, во что верить, к чему стремиться, куда идти…

Люди гордились историей своей страны, ее героями, ее целями и планами и ее ролью на международной арене.

Это делало жизнь людей осмысленной и понятной. Это давало силы и стремление идти вперед, развиваться, стремиться и достигать.

Как только после криминальной революции 1991 года новые нувориши, пришедшие к власти через кровь Верховного Совета и наплевав на результаты референдума, предали анафеме всю прежнюю идеологию и прежние ценности, в людях произошел такой внутренний слом, что многие так и не поднялись после него.

Люди потеряли ориентиры, потеряли смыслы…

Именно так — через сознательно вызванное состояние замешательства — и происходит смена убеждений. Это обычная практика: каждый, кто занимается нейро-лингвистическим программированием, отлично ее знает и пользует.

В 1991 году она была использована в масштабах огромного государства. После этого искусственно созданного  духовного шока с гражданами страны можно было делать все, что угодно. Что, собственно, и было сделано.

И теперь чуждые нам праздники мы помним и отмечаем с большим рвением, чем чтим и помним собственных героев и свою родную историю.

И если ничего не изменится в ближайшее время, и государство не возьмет формирование нашей родной, близкой каждому русскому человеку идеологии и воспитание подрастающего поколения в духе этой идеологии под свой контроль, то никакие С500…  600.. 700 и 800 не спасут Россию от поражения.

“Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше” (Матф. 6:21).

Марина Китаева 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *