Заме­ча­ния от Алек­сея Збо­ров­ско­го по про­ек­ту Феде­раль­но­го зако­на «О раз­ви­тии рос­сий­ско­го казачества»

На днях в каза­чьих соци­аль­ных сетях неожи­дан­но всплыл про­ект Феде­раль­но­го зако­на «О раз­ви­тии рос­сий­ско­го каза­че­ства». Его появ­ле­ние, по име­ю­щим­ся дан­ным, ста­ло резуль­та­том утеч­ки инфор­ма­ции из одно­го из вой­ско­вых каза­чьих обществ.

Про­ект зако­на «О раз­ви­тии рос­сий­ско­го каза­че­ства» гото­вил­ся в кулу­а­рах вой­ско­вых каза­чьих обществ. В обще­ствен­ные каза­чьи орга­ни­за­ции он не направ­лял­ся и созда­вал­ся в усло­ви­ях отсут­ствия глас­но­сти и пуб­лич­но­го обсуж­де­ния. Т.е. каза­ки в его раз­ра­бот­ке уча­стия не при­ни­ма­ли. Это чинов­ни­чий про­ект, к тому же не отли­ча­ю­щих­ся юри­ди­че­ской гра­мот­но­стью. Ина­че невоз­мож­но объ­яс­нить мно­го­чис­лен­ные ляпы это­го произведения.

Суди­те сами:

В про­ек­те зако­на дано опре­де­ле­ние рос­сий­ско­му казачеству

— рос­сий­ское каза­че­ство (далее так­же — каза­че­ство) — исто­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся этно‑культурная общ­ность граж­дан, про­жи­ва­ю­щих на опре­де­лен­ных тер­ри­то­ри­ях, име­ю­щих само­быт­ную куль­ту­ру, тра­ди­ци­он­ные хозяй­ствен­ный уклад и фор­му одежды;

Если еще с «этно-куль­тур­ной общ­но­стью граж­дан» мож­но с натяж­кой согла­сить­ся, то отно­си­тель­но «опре­де­лен­ных тер­ри­то­ри­ях», «хозяй­ствен­ный уклад и фор­му одеж­ды» воз­ни­ка­ет нема­ло вопро­сов. Как извест­но, каза­чьи обще­ства как раз и созда­ют­ся по тер­ри­то­ри­аль­но­му прин­ци­пу. При этом весь­ма часто в местах, никак не отно­ся­щих­ся к местам тра­ди­ци­он­но­го про­жи­ва­ния каза­ков. Про­ще гово­ря – где угод­но. Тра­ди­ци­он­ную фор­му одеж­ды каза­ки, осо­бен­но в круп­ных горо­дах, под­час не носят по при­чине отсут­ствия тако­вой или вслед­ствие неже­ла­ния лиш­ний раз «све­тить­ся» в обще­стве, где уси­ли­я­ми СМИ вокруг каза­ков создан нега­тив­ный оре­ол. «Опре­де­лен­ная тер­ри­то­рия» таким обра­зом совсем не опре­де­лен­ная, а каза­ки волею судь­бы про­жи­ва­ю­щие вне тра­ди­ци­он­ных мест про­жи­ва­ния каза­ков или не име­ю­щие тра­ди­ци­он­ной фор­мы одеж­ды по пред­ло­жен­но­му зако­ну уже не могут отно­сить­ся к рос­сий­ско­му каза­че­ству. Если так, то не отно­ся­щи­ми­ся к рос­сий­ско­му каза­че­ству сле­ду­ет счи­тать и боль­шую часть суще­ству­ю­щих каза­чьих обществ, посколь­ку они: пер­вое – не нахо­дят­ся на тер­ри­то­ри­ях отно­ся­щих­ся к тра­ди­ци­он­ным местам про­жи­ва­ния каза­ков и, вто­рое – носят фор­му одеж­ды не тра­ди­ци­он­ную, а уста­нов­лен­ную Ука­зом Пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 24 апре­ля 1998 г. N 447 «О фор­ме одеж­ды, зна­ках раз­ли­чия, чинах и об удо­сто­ве­ре­нии каза­ка не про­хо­дя­щих воен­ную служ­бу чле­нов каза­чьих обществ, вне­сен­ных в госу­дар­ствен­ный реестр каза­чьих обществ в Рос­сий­ской Федерации».

Плюс к это­му нуж­но обра­щать вни­ма­ние на то, име­ют ли чле­ны каза­чьих обществ само­быт­ную куль­ту­ру и тра­ди­ци­он­ный хозяй­ствен­ный уклад. Если по этим при­зна­кам про­ве­рить все каза­чьи обще­ства, то подав­ля­ю­щую часть их чле­нов при­дет­ся исклю­чить из рос­сий­ско­го казачества.

Таким же обра­зом, мож­но пока­зать про­ти­во­ре­чия, несты­ков­ки и про­сто иди­о­тизм по боль­шей части поло­же­ний про­ек­та закона.

Вот еще неко­то­рые из них.

Опре­де­ле­ние: «казак — лицо, явля­ю­ще­е­ся пря­мым потом­ком каза­ков или при­чис­ля­ю­щее себя к тако­вым». Мож­но ска­зать, что это пере­фра­зи­ров­ка извест­но­го изре­че­ния Афонь­ки из «Тихо­го Дона»: «Каза­ки от каза­ков ведут­ся». Но никак не юри­ди­че­ское опре­де­ле­ние того, кто такие каза­ки (от кото­рых и пошли их нынеш­ние потомки).

Сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние: «казак на служ­бе — граж­да­нин Рос­сий­ской Феде­ра­ции, состо­я­щий в каза­чьем обще­стве, вне­сен­ном в госу­дар­ствен­ный реестр каза­чьих обществ в Рос­сий­ской Феде­ра­ции (далее так­же — реестр), и при­няв­ший на себя в уста­нов­лен­ном поряд­ке обя­за­тель­ства по несе­нию госу­дар­ствен­ной или иной служ­бы».

А как тогда назы­вать каза­ков, не состо­я­щих в каза­чьих обще­ствах, но про­хо­дя­щих служ­бу в Воору­жен­ных силах, МВД, ФСБ и т.д., при­няв­ших при­ся­гу и под­пи­сав­ших кон­тракт, где ими в уста­нов­лен­ном поряд­ке взя­ты обя­за­тель­ства по несе­нию госу­дар­ствен­ной служ­бы? Они не на службе?

Ана­ло­гич­но, если казак несет госу­дар­ствен­ную служ­бу состоя в обще­ствен­ной каза­чьей орга­ни­за­ции, а не в каза­чьем обще­стве, вне­сен­ном в госу­дар­ствен­ный реестр каза­чьих обществ.

Боль­шин­ство про­ти­во­ре­чий про­ек­та зако­на вызва­ны стрем­ле­ни­ем закре­пить в нем ском­про­ме­ти­ро­вав­шую себя идею несе­ния чле­на­ми каза­чьих обществ госу­дар­ствен­ной службы.

Попро­буй­те задать себе про­стой вопрос: может ли граж­да­нин РФ, достиг­ший 18 лет, явля­ю­щий­ся каза­ком, не состо­я­щим в реест­ро­вом каза­чьем обще­стве, нести госу­дар­ствен­ную и иную службу?

Ответ оче­ви­ден, посколь­ку рав­ное пра­во граж­дан Рос­сий­ской Феде­ра­ции на несе­ние госу­дар­ствен­ной и иной служ­бы закреп­ле­но в Кон­сти­ту­ции и Феде­раль­ных зако­нах по отдель­ным видам госу­дар­ствен­ной служ­бы. Смот­рим к при­ме­ру Феде­раль­ный закон от 30.11.2011 N 342-ФЗ (ред. от 03.04.2017) «О служ­бе в орга­нах внут­рен­них дел Рос­сий­ской Феде­ра­ции и вне­се­нии изме­не­ний в отдель­ные зако­но­да­тель­ные акты Рос­сий­ской Феде­ра­ции» (ста­тья 17):

На служ­бу в орга­ны внут­рен­них дел впра­ве посту­пать граж­дане не моло­же 18 лет неза­ви­си­мо от пола, расы, наци­о­наль­но­сти, про­ис­хож­де­ния, иму­ще­ствен­но­го и долж­ност­но­го поло­же­ния, места житель­ства, отно­ше­ния к рели­гии, убеж­де­ний, при­над­леж­но­сти к обще­ствен­ным объ­еди­не­ни­ям, вла­де­ю­щие госу­дар­ствен­ным язы­ком Рос­сий­ской Феде­ра­ции, соот­вет­ству­ю­щие ква­ли­фи­ка­ци­он­ным тре­бо­ва­ни­ям, уста­нов­лен­ным насто­я­щим Феде­раль­ным зако­ном, спо­соб­ные по сво­им лич­ным и дело­вым каче­ствам, физи­че­ской под­го­тов­ке и состо­я­нию здо­ро­вья выпол­нять слу­жеб­ные обя­зан­но­сти сотруд­ни­ка орга­нов внут­рен­них дел.

Вполне опре­де­лен­но ска­за­но и в Кон­сти­ту­ции РФ (ч. 4, ст. 32): Граж­дане Рос­сий­ской Феде­ра­ции име­ют рав­ный доступ к госу­дар­ствен­ной службе.

Из это­го сле­ду­ет, что поло­же­ния про­ек­та зако­на «О раз­ви­тии рос­сий­ско­го каза­че­ства» вхо­дят в про­ти­во­ре­чие с Кон­сти­ту­ци­ей и феде­раль­ны­ми зако­на­ми. В про­тив­ном слу­чае, в упо­мя­ну­тый выше закон о служ­бе в орга­нах внут­рен­них дел, ста­тью 17 нуж­но вно­сит изме­не­ния, уточ­ня­ю­щие, что граж­дане Рос­сий­ской Феде­ра­ции, отно­ся­щие себя к пря­мым потом­кам каза­ков или при­чис­ля­ю­щие себя к тако­вым, впра­ве посту­пать на служ­бу в орга­ны внут­рен­них дел при усло­вии их член­ства в каза­чьих обще­ствах, вне­сен­ных в госу­дар­ствен­ный реестр и при­ня­тия на себя обя­за­тельств по несе­нию госу­дар­ствен­ной службы.

Некон­сти­ту­ци­он­ным так­же явля­ет­ся так­же поло­же­ние про­ек­та зако­на о том, что «Чле­ны каза­чьих обществ, вне­сен­ных в госу­дар­ствен­ный реестр каза­чьих обществ в Рос­сий­ской Феде­ра­ции, при­няв­шие на себя обя­за­тель­ства по несе­нию госу­дар­ствен­ной или иной служ­бы (выде­ле­но мною), обя­за­ны при­оста­но­вить свое член­ство в поли­ти­че­ских пар­ти­ях, иных обще­ствен­ных объ­еди­не­ни­ях, пре­сле­ду­ю­щих поли­ти­че­ские цели, не впра­ве всту­пать в них и при­ни­мать уча­стие в их дея­тель­но­сти. Дея­тель­ность поли­ти­че­ских пар­тий, иных обще­ствен­ных объ­еди­не­ний, пре­сле­ду­ю­щих поли­ти­че­ские цели, в каза­чьих обще­ствах, вне­сен­ных в госу­дар­ствен­ный реестр каза­чьих обществ в Рос­сий­ской Феде­ра­ции, не допускается.»

Срав­ни­те со ст. 7 ФЗ «О ста­ту­се воен­но­слу­жа­щих»: воен­но­слу­жа­щие не впра­ве исполь­зо­вать слу­жеб­ное поло­же­ние в инте­ре­сах поли­ти­че­ских пар­тий и обще­ствен­ных, в том чис­ле рели­ги­оз­ных, объ­еди­не­ний, а так­же для про­па­ган­ды отно­ше­ния к ним.

Как види­те, пря­мо­го запре­та нет, но невоз­мож­ность осу­ществ­лять поли­ти­че­скую дея­тель­ность в ее тра­ди­ци­он­ном пони­ма­нии нали­цо. При этом, ста­тус воен­но­слу­жа­ще­го, соглас­но зако­на, под­ра­зу­ме­ва­ет, что этот воен­но­слу­жа­щий про­хо­дит воен­ную служ­бу по кон­трак­ту или воен­ную служ­бу по при­зы­ву в соот­вет­ствии с Феде­раль­ным зако­ном от 28 мар­та 1998 года N 53-ФЗ «О воин­ской обя­зан­но­сти и воен­ной служ­бе». Т.е. воен­но­слу­жа­щий непо­сред­ствен­но несет госу­дар­ствен­ную служ­бу, а чле­ны каза­чьих обществ лишь при­ня­ли обя­за­тель­ства, но госу­дар­ствен­ной служ­бы не несут.

Как сле­ду­ет из соот­вет­ству­ю­щих Феде­раль­ных зако­нов, ВНА­ЧА­ЛЕ граж­да­ни­на оформ­ля­ют на госу­дар­ствен­ную служ­бу, а ЗАТЕМ он берет на себя опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства по несе­нию того или ино­го вида госу­дар­ствен­ной служ­бы. Но не наоборот.

С момен­та при­ня­тия Феде­раль­но­го зако­на от 5 декаб­ря 2005 г. N 154-ФЗ «О госу­дар­ствен­ной служ­бе рос­сий­ско­го каза­че­ства» и до насто­я­ще­го вре­ме­ни, ни один из чле­нов каза­чьих обществ, при­няв­ших на себя обя­за­тель­ства по несе­нию госу­дар­ствен­ной служ­бы, тако­вой служ­бы не несет.

Все чле­ны каза­чьих обществ, состо­я­щие на госу­дар­ствен­ной служ­бе, несут тако­вую не по N 154-ФЗ, а по Феде­раль­ным зако­нам, регу­ли­ру­ю­щим служ­бу в армии, поли­ции и т.д., а так­же ФЗ от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О госу­дар­ствен­ной граж­дан­ской служ­бе Рос­сий­ской Федерации».

Вез­де в про­ек­те зако­на фигу­ри­ру­ет «…взяв­шим на себя обя­за­тель­ства по несе­нию госу­дар­ствен­ной или иной служ­бы», но нигде нет «состо­я­щие на госу­дар­ствен­ной или иной служ­бе».

Поэто­му мож­но назвать не более чем глу­по­стью поло­же­ния его ста­тей, где пишет­ся, что чле­ны каза­чьих обществ, взяв­шие на себя обя­за­тель­ства по несе­нию госу­дар­ствен­ной или иной служ­бы, впра­ве на полу­че­ние «выпла­ты на пер­во­на­чаль­ное обза­ве­де­ние хозяй­ством в виде бес­про­цент­ной ссу­ды» или «без­воз­мезд­ная финан­со­вая помощь» на стро­и­тель­ство (покуп­ку) жилья в при­гра­нич­ном рай­оне. Это чистый обман.

Алек­сей Зборовский

Руко­во­ди­тель КИАЦ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *