Слон и мосье. Олланд спла­вил дипло­ма­тию как “Мистраль”

Ситу­а­ция с при­гла­ше­ни­ем Пути­на в Париж – один в один, что с кораб­ля­ми. Дого­вор. Затем зад­ний ход. Затем стыд и срам. И доб­ро­воль­ный отказ Рос­сии, как спа­са­тель­ный круг для фран­цуз­ско­го пре­зи­ден­та.

У Оллан­да пря­мо от серд­ца отлег­ло. Путин сам отка­зал­ся. Пре­зи­дент Фран­ции, конеч­но, спра­вил­ся бы с ним. Я, гово­рил он, и так его, и эдак. Но все же пони­ма­ли: бахваль­ство тру­са. На сло­вах и на рас­сто­я­нии он, есте­ствен­но, уло­жит любо­го. Но как он счаст­лив, когда за сло­ва не надо отве­чать. И уже опять готов при­нять его в любое вре­мя и выра­жа­ет сожа­ле­ние, что не полу­чи­лось сей­час. Мол, “а я так ждал”. Ночей не спал, холод­ным потом обли­вал­ся, не знал, куда деть себя, заго­ва­ри­вать­ся начал. Как в одном извест­ном анек­до­те. “Хочу ли я? Могу ли я? Маг­но­лия?”.

Каза­лось, вот-вот ска­жет, что нико­го нет дома. Или, на край­ний слу­чай, ска­жет­ся боль­ным. Но куда там “дипло­ма­ти­че­ский насморк”. Здесь недуг посе­рьез­ней. Вос­па­ле­ние сла­бо­сти на поч­ве хро­ни­че­ской зави­си­мо­сти. И, вро­де бы, неуже­ли это тот самый Олланд, кото­рый в Моск­ву летал и даже при­зна­ки меж­ду­на­род­ной вме­ня­е­мо­сти там демон­стри­ро­вал. Он. Но это и тот самый Олланд, кото­рый отка­зал­ся выпол­нять кон­тракт по “Мистра­лям”. Ситу­а­ция же с при­гла­ше­ни­ем Пути­на – один в один, что с кораб­ля­ми. Дого­вор. Затем зад­ний ход. Затем стыд и срам. И доб­ро­воль­ный отказ Рос­сии, как спа­са­тель­ный круг.

В отли­чие от вер­то­ле­то­нос­цев, прав­да, Оллан­да в Еги­пет не спла­вишь, как он спла­вил дипло­ма­тию. Хотя фран­цу­зы, навер­ное, и не воз­ра­жа­ли бы. Ведь и до это­го слу­чая лишь 10% про­дол­жа­ли его ува­жать. Сколь­ко их оста­нет­ся после того, как он храб­ро спря­тал­ся за про­то­коль­ные фор­му­ли­ров­ки? Но теперь, выгля­ды­вая из-за них, спра­вед­ли­во счи­та­ет, что этот поли­ти­че­ский скан­дал – а в меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях срыв визи­та тако­го уров­ня ина­че и не ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся – не поме­ша­ет дис­кус­сии. Конеч­но, нет. Как мож­но поме­шать тому, что уже не име­ет ника­ко­го смыс­ла.

Он мог посту­пить и более рас­чет­ли­во. Если дей­стви­тель­но хотел выска­зать Пути­ну все, что дума­ет, мол­ча дождал­ся бы его, что­бы не спуг­нуть. Но в том-то и дело, что боял­ся объ­явить все это ему в лицо. Во-пер­вых. И, во-вто­рых, того, что в сво­ем Пари­же будет выгля­деть крайне блед­но на фоне насто­я­ще­го пре­зи­ден­та. Все, что ему оста­ва­лось – под­толк­нуть Кремль к нуж­но­му реше­нию. Олланд пуб­лич­но усо­мнил­ся в целе­со­об­раз­но­сти госте­при­им­ства. А по офи­ци­аль­ным кана­лам исклю­чил из про­грам­мы визи­та меро­при­я­тия обще­че­ло­ве­че­ско­го пла­на. В том чис­ле и духов­но-куль­тур­ные.

Ну а мы-то при­вык­ли ко все­му под­хо­дить с душой. Без нее – не наш вари­ант.

Рос­сий­ский лидер рас­смот­рит воз­мож­ность нане­се­ния тако­го визи­та, когда это ста­нет ком­форт­ным для Фран­с­уа Оллан­да. Это зна­чит, что при нем, види­мо, уже нико­гда. В общем, занял Олланд жест­кую пози­цию, а Путин не при­е­хал. И что ему теперь в этой неудоб­ной позе делать? Сто­ять так – руки-ноги зате­кут. А коман­ду “воль­но” никто не давал. Веро­ят­но, в таком поло­же­нии его из Ели­сей­ско­го двор­ца и выне­сут. В апре­ле.

А пока… Ах, мосье, знать, он силен. Коль лезет на рожон. Само­го Пути­на отва­дил. “Малень­кий ретранс­ля­тор”, – как ска­зал об Оллан­де гла­ва фран­цуз­ской Левой пар­тии Мелан­шон, оце­ни­вая, надо пола­гать, не толь­ко его фор­му и содер­жа­ние, но и посто­рон­ние шумы. Вооб­ще, рост – это, пожа­луй, един­ствен­ное, что род­нит Оллан­да с Напо­лео­ном. Хотя импе­ра­тор от тако­го срав­не­ния если и не пере­вер­нет­ся, то поежит­ся. Он же еще тогда пре­ду­пре­ждал, что луч­ше льву управ­лять бара­на­ми, а не бара­ну льва­ми. Ведь даже некто Ава­ков без­за­стен­чи­во пред­ла­га­ет пре­зи­ден­ту Фран­ции закрыть рот и не лезть к Укра­ине со сво­и­ми сове­та­ми.

А ведь еще и поля­ки без вся­ко­го почте­ния разо­рва­ли с ним вер­то­лет­ный кон­тракт. Кто еще не вытер о хозя­и­на Ели­сей­ско­го двор­ца ноги? И при­нять бы ему Пути­на как лекар­ство для храб­ро­сти и уве­рен­но­сти в себе. Сред­ство-то силь­но­дей­ству­ю­щее. Хва­ти­ло бы одно­го визи­та. Но нет. И пусть кажет­ся, что фран­цуз­ский паци­ент ско­рее жив, чем мертв – в боль­шой поли­ти­ке он все рав­но уже не жилец.

Миха­ил Шейнк­ман

0 0

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *