Сер­гей Сазо­нов: “Каза­чье сед­ло”

0 0

Мате­ри­ал под­го­тов­лен на осно­ва­нии уста­вов, настав­ле­ний, и пока­зы­ва­ет осо­бен­ность каза­чье­го сти­ля вер­хо­вой езды, кото­рый по сво­ей уни­каль­но­сти ничуть не отли­ча­ет­ся от сти­лей езды дру­гих наро­дов, напри­мер ков­бой­ско­го сти­ля “вестерн” или бер­бер­ской езды. Прой­дя через глу­би­ну веков, каза­ки сохра­ни­ли осо­бый тип кон­ско­го сна­ря­же­ния, кото­рый есть толь­ко у каза­ков, и осо­бый стиль вер­хо­вой езды, во мно­гом недо­ступ­ный пред­ста­ви­те­лям дру­гих наро­дов в силу раз­ли­чия в антро­по­ло­гии и антро­по­мет­рии. В наше вре­мя горь­ко и забав­но видеть реест­ро­вых каза­ков неле­по под­пры­ги­ва­ю­щих в спор­тив­ных сед­лах. Важ­но не толь­ко сохра­нять но про­па­ган­ди­ро­вать каза­чий стиль вер­хо­вой езды, соби­рая его поклон­ни­ков не толь­ко у нас в стране но и за рубе­жом. Итак перей­дем к основ­но­му мате­ри­а­лу.

В то вре­мя как регу­ляр­ная кава­ле­рия пере­жи­ва­ла ряд пере­фор­ми­ро­ва­ний и изме­не­ний в сво­ем вос­пи­та­нии и обу­че­нии, каза­ки жили, обу­ча­лись и дей­ство­ва­ли в бою и вооб­ще на войне по ста­рине, так, как обу­ча­ли их отцы и деды, на рас­ска­зах и при­ме­рах кото­рых вырас­та­ли моло­дые каза­ки, пре­ем­ствен­но при­об­ре­тая и хоро­шие и дур­ные чер­ты, при­е­мы и при­выч­ки в езде. 

Для под­ня­тия уров­ня обу­че­ния боль­шую часть каза­чьих пол­ков вклю­чи­ли в кава­ле­рий­ские диви­зии, и обу­че­ние каза­ков с 1878 г. под­чи­ни­ли обя­за­тель­но­му для них стро­е­во­му уста­ву каза­чьей служ­бы. Обу­че­ние каза­ков соглас­но это­му уста­ву велось при­ме­ни­тель­но к общей служ­бе в кава­ле­рии и к при­су­щим каза­кам осо­бен­но­стям по их спо­со­бу езды. 
Само устрой­ство кaзa­чьих сёдел вызы­ва­ет необ­хо­ди­мость неко­то­рых осо­бен­но­стей в посад­ке; в самой сере­дине подуш­ки каза­чье­го сед­ла про­хо­дит черес­се­дель­ный трок; это место и явля­ет­ся самой низ­кой частью сиде­ния, тогда как в кава­ле­рий­ском сед­ле самая низ­кая часть нахо­дит­ся бли­же к зад­ней луке.

Боль­шое вли­я­ние на каза­чью посад­ку име­ет то, как наби­та седель­ная подуш­ка, ибо от это­го зави­сит поло­же­ние колен и само­го седа­ли­ща; необ­хо­ди­мо, что­бы коле­но было пода­но несколь­ко назад, дабы на рыси иметь воз­мож­ность немно­го боль­ше, чем на шагу и на месте, пере­дать груз свой на стре­ме­на. Если чрез­мер­но наби­та перед­няя часть подуш­ки, то всад­ник садит­ся на зад­нюю луку, и коле­но его уйдет впе­ред; при излишне наби­той зад­ней части подуш­ки всад­ник будет сидеть на раз­ре­зе, кор­пус его будет валить­ся впе­ред, и такая посад­ка не будет креп­кой; и то и дру­гое поло­же­ние вызы­ва­ет напря­жен­ность посад­ки, a меж­ду тем толь­ко пол­ное отсут­ствие напря­жён­но­сти и может дать каза­ку жела­тель­ную гиб­кость и сво­бо­ду посад­ки, при коих он свое­вре­мен­ным укло­не­ни­ем кор­пу­са при неожи­дан­ных и поры­ви­стых дви­же­ни­ях лоша­ди сохра­ня­ет проч­ность в сед­ле.

Посад­ка каза­ка на месте и на шагу несколь­ко отли­ча­ют­ся от тако­вой же на рыси. На месте и на шагу казак дол­жен иметь лишь сла­бый упор на стре­ме­на, сиде­ни­ем сво­им дол­жен более при­ле­гать к зад­ней луке и сидеть на яго­ди­цах, a не сто­ять на стре­ме­нах. На рыси же для смяг­че­ния уда­ров седа­ли­щем по сед­лу всад­ник силь­нее упи­ра­ет­ся на стре­ме­на, при­чем, дабы ноги его не ушли впе­ред и кор­пус не отва­ли­вал­ся назад, всад­ник немно­го пода­ет­ся впе­ред гру­дью, сги­ба­ет ноги в коле­нах и при этом седа­ли­щем немно­го уда­ля­ет­ся от зад­ней луки; вслед­ствие это­го уда­ры седа­ли­щем по сед­лу еще более смяг­ча­ют­ся.

На обык­но­вен­ном намё­те (гало­пе), когда лошадь идет плав­ны­ми прыж­ка­ми, надоб­но­сти при­поды­мать­ся на стре­ме­нах не встре­ча­ет­ся, а, напро­тив, всад­ник на этом аллю­ре глуб­же садит­ся в сед­ло. Вслед­ствие более при­под­ня­то­го над спи­ной лоша­ди поло­же­ния и левая рука всад­ни­ка будет высо­ко, a пото­му и напря­же­ние пово­дьев тако­во, что уди­ла дей­ству­ют неиз­беж­но на углы рта и почти толь­ко на них.

Осо­бое устрой­ство каза­чье­го сед­ла и посад­ки вле­кут и осо­бен­но­сти в управ­ле­нии лоша­дью, a так­же и то, что для управ­ле­ния конем каза­ки ниче­го, кро­ме уздеч­ки, не при­зна­ют.

Вслед­ствие при­под­ня­то­го поло­же­ния всад­ни­ка зна­че­ние укло­на кор­пу­са уве­ли­чи­ва­ет­ся, а зна­че­ние и сила шен­ке­лей умень­ша­ют­ся; кро­ме того:

• низ­ко постав­лен­ные пут­ли­ща огра­ни­чи­ва­ют сво­бо­ду дви­же­ния шен­ке­лей,

• они же дела­ют то, что шен­ке­ля посто­ян­но лежат на боках лоша­дей, умень­шая этим их чув­стви­тель­ность.

Вслед­ствие это­го y каза­ков глав­ным сред­ства­ми управ­ле­ния лоша­дью явля­ют­ся укло­ны кор­пу­са и уздеч­ки; шен­ке­ля же в незна­чи­тель­ной сте­пе­ни. Шен­кель y каза­ков отча­сти заме­ня­ет­ся нагай­кой, кото­рая слу­жит сред­ством понуж­де­ния и нака­за­ния.

Уздеч­ка, будучи про­ста по устрой­ству и менее пове­ли­тель­на, чем дру­гие при­бо­ры управ­ле­ния, вкла­ды­ва­е­мые в рот лоша­ди, тре­бу­ет и боль­ше­го искус­ства, ибо уздеч­ке лошадь лег­че сопро­тив­ля­ет­ся. 

Глав­ное искус­ство управ­ле­ния каза­ка лоша­дью в том и заклю­ча­ет­ся, что­бы, дей­ствуя пово­дом, заста­вить лошадь себе пови­но­вать­ся, не при­чи­няя ей боли дав­ле­ни­ем удил на челюсть, ибо это вызва­ло бы раз­дра­же­ние и сопро­тив­ле­ние.

Сер­гей Сазо­нов

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *