Сало­мид­дин Мир­зо­рах­ма­тов: Вели­кая строй­ка Нус­ра­тул­ло Мах­су­ма

Посвя­щаю Герою Таджи­ки­ста­на, Пер­во­му руко­во­ди­те­лю Таджик­ской ССР, авто­ру Вели­кой идеи Вахш­строя Нус­ра­тул­ло Мах­су­му, а так же талант­ли­вым рус­ским, укра­ин­ским , бело­рус­ским инже­не­рам — орга­ни­за­то­рам Вели­кой стройки.(Коллективный порт­рет геро­ев-пер­во­осво­и­те­лей Вахш­ской доли­ны.)

«Име­на мно­гих из нас оста­нут­ся неиз­вест­ны­ми потом­кам, но имя орга­ни­за­ции, кото­рая объ­еди­ни­ла, зака­ли­ла и вос­пи­та­ла нас, не померк­нет. Прой­дет мно­го лет, и люди, кото­рые счаст­ли­во зажи­вут в этой бога­той долине, ска­жут с бла­го­дар­но­стью, что доли­ну эту воз­ро­ди­ли к жиз­ни заме­ча­тель­ные неуто­ми­мые руки и серд­ца, вер­ные делу пар­тии, пре­дан­ные делу Лени­на». (Из выступ­ле­ния началь­ни­ка стро­и­тель­ства И.А.Толстопятова на митин­ге, посвя­щен­ном откры­тию Вахш­ско­го маги­страль­но­го кана­ла 13 сен­тяб­ря 1933 года). 
Имя этой орга­ни­за­ции – Вахш­строй. Исто­рия Вахш­строя, подвиг геро­ев-пер­во­осво­и­те­лей Вахш­ской доли­ны, пре­вра­тив­ших бес­плод­ную степь в «Жем­чу­жи­ну Таджи­ки­ста­на», (так назы­ва­лась она в совет­ское вре­мя) – самый инте­рес­ный учеб­ник по вос­пи­та­нию пат­ри­о­тиз­ма. Но этот учеб­ник не напи­сан. Его долж­ны писать не педа­го­ги, а уче­ные- исто­ри­ки, поэты, писа­те­ли-пуб­ли­ци­сты. Геро­и­че­ский труд Вахш­стро­ев­цев срав­ним с геро­из­мом в бит­ве за Ста­лин­град.

С каж­дым годом этот учеб­ник труд­нее писать. Пото­му что, оста­ют­ся толь­ко архив­ные доку­мен­ты, чудом сохра­нив­ши­е­ся мно­го­ти­раж­ные газе­ты, вос­по­ми­на­ния участ­ни­ков Вели­кой строй­ки. Живых сви­де­те­лей нет. Но есть еще их сыно­вья и доче­ри, кото­рые пом­нят рас­ска­зы отцов и мате­рей. Этот Учеб­ник еще не позд­но писать.
В нача­ле 20‑х годов в Вахш­ской долине насчи­ты­ва­лось при­мер­но семь тысяч гек­та­ров полив­ной паш­ни, рас­по­ло­жен­ных на бере­гу реки Вахш и ее раз­ли­вов. Выра­щи­ва­ли здесь хло­пок еги­пет­ских сор­тов с гру­бым волок­ном, не при­год­ным для про­мыш­лен­ной пере­ра­бот­ки. Уро­жай­ность его состав­ля­ла не более пяти цент­не­ров с гек­та­ра. А в осталь­ном это была почти без­люд­ная пусты­ня, или забо­ло­чен­ные зем­ли, зарос­шие камы­ша­ми.

В 1928 году Вяче­слав Андре­евич Ста­ри­ков, выпуск­ник одно­го из Ленин­град­ских вузов, впо­след­ствии став­ший круп­ным уче­ным-ирри­га­то­ром, Заслу­жен­ным дея­те­лем нау­ки Таджи­ки­ста­на по пору­че­нию пра­ви­тель­ства Таджик­ской АССР созда­ет иссле­до­ва­тель­ский отряд по опре­де­ле­нию при­год­ных для оро­ше­ния земель Вахш­ской доли­ны. В тече­ние несколь­ких меся­цев со сво­им отря­дом он иско­ле­сил всю Вахш­скую доли­ну вдоль и попе­рек, про­дви­га­ясь на лоша­дях по без­до­ро­жью. В те годы попасть на Вахш мож­но было объ­езд­ны­ми путя­ми по марш­ру­ту Янги Базар (ныне Вах­дат), Нурек, уще­лье Пули Сан­гин, Дан­га­ра, Фар­хор, Сарой Камар (ныне Пяндж), Джи­ли­куль, Кур­ган-Тюбе. Его экс­пе­ди­ция про­де­ла­ла огром­ную иссле­до­ва­тель­скую рабо­ту, опре­де­лив при­мер­но 90 тысяч гек­та­ров при­год­ных для оро­ше­ния земель. После­ду­ю­щие иссле­до­ва­ния пока­за­ли, что при­род­но-кли­ма­ти­че­ские усло­вия Вах­ша самые бла­го­при­ят­ные для выра­щи­ва­ния тон­ко­во­лок­ни­стых сор­тов хлоп­ка.

15 сен­тяб­ря 1931 года нача­лось гран­ди­оз­ное стро­и­тель­ство Вахш­ской оро­си­тель­ной систе­мы, полу­чив­шее назва­ние «Вахш­строй». «Вахш­строй» был объ­яв­лен Все­со­юз­ной удар­ной строй­кой и вклю­чен в чис­ло 150 осо­бо важ­ных стро­ек СССР, таких как «Урал­маш», «Дне­прог­эс», Маг­ни­то­гор­ский метал­лур­ги­че­ский, Ста­лин­град­ский экс­ка­ва­тор­ный, Горь­ков­ский авто­мо­биль­ный заво­ды, стро­и­тель­ство Тур­ке­стан­ско-Сибир­ской желез­ной доро­ги (Турксиб). О зна­чи­мо­сти это­го про­ек­та для Совет­ско­го госу­дар­ства сви­де­тель­ству­ет тот факт, что Вахш­строй в Москве имел Посто­ян­ное пред­ста­ви­тель­ство для опе­ра­тив­ной постав­ки мате­ри­аль­ных ресур­сов на строй­ку. Про­ект­ная сто­и­мость строй­ки состав­ля­ла 155,7 млн.рублей – огром­ные по тем вре­ме­нам день­ги.

В том, что Вахш­строй был вклю­чен в чис­ло при­о­ри­тет­ных про­ек­тов СССР – огром­ная заслу­га Нус­ра­тул­ло Мах­су­ма, пред­се­да­те­ля Цен­траль­но­го исполь­ни­тель­но­го коми­те­та Таджик­ской ССР. Будучи еще руко­во­ди­те­лем Таджик­ской АССР, в сво­их неод­но­крат­ных обра­ще­ни­ях к Совет­ско­му руко­вод­ству и лич­но Ста­ли­ну он аргу­мен­ти­ро­ва­но дока­зы­вал необ­хо­ди­мость осво­е­ния пустын­ных земель Вах­ша, делая акцент на отсут­ствие необ­хо­ди­мо­сти в про­ве­де­нии земель­ных реформ, посколь­ку вновь осво­ен­ные зем­ли авто­ма­ти­че­ски посту­па­ли в рас­по­ря­же­ние госу­дар­ства. Про­во­ди­мая в те годы земель­ная рефор­ма в дру­гих реги­о­нах Таджи­ки­ста­на натал­ки­ва­лась на жест­кое про­ти­во­сто­я­ние зем­ле­вла­дель­цев, не жела­ю­щих пере­рас­пре­де­лять зем­ли в поль­зу без­зе­мель­ных кре­стьян.

После адми­ни­стра­тив­но-тер­ри­то­ри­аль­но­го раз­ме­же­ва­ния 1924 года, а затем неболь­шой кор­рек­ти­ров­ки 1929 года, когда уже Таджик­ской ССР был отдан город Худ­жанд и неболь­шой кусок Фер­ган­ской доли­ны, ста­ло ясно – нуж­но на юге Таджи­ки­ста­на, и преж­де все­го на Вах­ше, создать аграр­но-про­мыш­лен­ный потен­ци­ал рес­пуб­ли­ки. 
Еще в 1926 году Нус­ра­тул­ло Мах­сум и его сорат­ни­ки раз­ра­бо­та­ли про­грам­му пере­се­ле­ния людей из север­но­го Таджи­ки­ста­на и густо­на­се­лен­ных гор­ных рай­о­нов При­па­ми­рья в Вахш­скую доли­ну. Пер­вые пере­се­лен­цы на Вахш из При­па­ми­рья, Худ­жан­да, Кони­ба­да­ма, Иста­рав­ша­на, Фер­ган­ской доли­ны Узбе­ки­ста­на при­бы­ва­ли за пери­од с 1926-го по 1930‑й год. В 1931 году Нус­ра­тул­ло Мах­сум, опи­ра­ясь на иссле­до­ва­ния В.А.Старикова, добил­ся в Москве одоб­ре­ния про­ек­та стро­и­тель­ства Вахш­ско­го маги­страль­но­го кана­ла с раз­вер­ну­той инфра­струк­ту­рой, рас­счи­тан­ной на оро­ше­ние 94 тысяч гек­та­ров зем­ли. 

В те годы эта зада­ча мно­гим каза­лась совер­шен­но невы­пол­ни­мой. Авто­ри­тет­ные спе­ци­а­ли­сты осво­е­ние пусты­ни счи­та­ли бес­смыс­лен­ной зате­ей. Аме­ри­кан­ский инже­нер Людвиг Гор­дон, при­гла­шен­ный Пра­ви­тель­ством СССР как спе­ци­а­лист по гид­ро­со­ору­же­ни­ям, после путе­ше­ствия по Вахш­ской долине в 1931 году на засе­да­нии Сов­нар­ко­ма Таджик­ской ССР заявил: «Вы – меч­та­те­ли. Вы талант­ли­вые фан­та­зе­ры. Я рабо­тал на круп­ней­ших ирри­га­ци­он­ных систе­мах. Фир­мы США ценят меня как прак­ти­ка с трез­вым умом. Я при­вык ценить сме­лые мыс­ли и сме­лые пла­ны. Но то, что заду­ма­но вами на Вах­ше – это не тема для серьез­но­го раз­го­во­ра. Я утвер­ждаю, что чело­ве­че­ство не зна­ет подоб­ных работ в подоб­ных усло­ви­ях».

Дей­стви­тель­но строй­ка начи­на­лась в бес­че­ло­веч­ных усло­ви­ях, о чем сви­де­тель­ству­ют вос­по­ми­на­ния пер­во­осво­и­те­лей Вахш­ской доли­ны.

«Сыпу­чие пес­ки, без­жиз­нен­ная, выжжен­ная нещад­ным солн­цем пусты­ня. И над всем этим зной, вяз­кая, оду­ря­ю­щая духо­та. А чуть бли­же к Вах­шу – мощ­ная сте­на туга­ев и осо­ки. И этот необъ­яс­ни­мый каприз при­ро­ды надо было испра­вить, воз­ро­дить к жиз­ни эти мерт­вые зем­ли, осу­шить боло­та, в бес­плод­ную степь при­ве­сти воды Вах­ша, кото­рый бес­но­вал­ся в отвес­ных бере­гах, оправ­ды­вая свое имя «дикий», «свое­нрав­ный». (Мария Вла­со­ва, вете­ран Вахш­строя, Заслу­жен­ный ирри­га­тор Таджик­ской ССР).

«Авто­со­об­ще­ние от Ста­ли­на­ба­да до Кур­ган-Тюбе воз­мож­но толь­ко летом. С наступ­ле­ни­ем же осе­ни и зимы в Кур­ган-Тюбе мож­но попасть толь­ко на под­во­дах, так как за отсут­стви­ем шос­сей­ной доро­ги и слиш­ком гли­ни­стой на этом трак­те поч­вы обра­зу­ет­ся силь­ная грязь, и доро­га для про­ез­да на авто­мо­би­ле ста­но­вит­ся невоз­мож­ной, осо­бен­но на участ­ке пере­ва­ла «Фахра­бад». (Из вос­по­ми­на­ний оче­вид­цев, сохра­нив­ших­ся в архи­вах). 
А вот как опи­сы­ва­ет доро­ги дру­гой участ­ник Вахш­строя С.Мирошниченко, Заслу­жен­ный ирри­га­тор Таджик­ской ССР, мно­го лет воз­глав­ляв­ший Вахш­скую оро­си­тель­ную систе­му, а затем Мини­стер­ство вод­но­го хозяй­ства рес­пуб­ли­ки: «Летом доро­ги были похо­жи на пыль­ную реку, по кото­рой маши­ны пла­ва­ли, погру­жен­ные по самые оси. А зимой они пре­вра­ща­лись в сплош­ное жид­кое меси­во».

Камы­шо­вые зарос­ли были рас­сад­ни­ка­ми тяже­лых форм маля­рии – самой рас­про­стра­нен­ной болез­ни на строй­ке. В этих зарос­лях как в инку­ба­то­ре раз­мно­жа­лись кома­ры и мос­ки­ты, рас­про­стра­ни­те­ли той самой болез­ни, от кото­рых не было покоя ни днем, ни ночью. Жили стро­и­те­ли в палат­ках, юртах, зем­лян­ках. Зем­лян­ка счи­та­лась ком­форт­ным жильем – она немно­го защи­ща­ла от изну­ря­ю­щей жары, туда не про­ни­ка­ли кома­ры и мос­ки­ты. 
Спе­ци­а­ли­сты, не верив­шие в воз­мож­ность оро­ше­ния Вахш­ской пусты­ни, не мог­ли учи­ты­вать такой фак­тор – когда идея охва­ты­ва­ет мас­сы, она пре­вра­тит­ся в вели­чай­шую силу, спо­соб­ную пре­одо­леть любые пре­пят­ствия. Мощ­ная про­па­ган­дист­ская ком­па­ния как внут­ри рес­пуб­ли­ки, так и по все­му СССР поз­во­ли­ли уже к сере­дине 1931 года сосре­до­то­чить на строй­ке десять тысяч чело­век. Выпуск­ни­ки Ленин­град­ских, Мос­ков­ских вузов, дру­гих горо­дов Рос­сии, Бело­рус­сии, Укра­и­ны, чаще все­го по ком­со­моль­ским путев­кам, при­ез­жа­ли на Вахш стро­ить соци­а­лизм. Вахш­строй назы­ва­ли еще «Факе­лом соци­а­лиз­ма на рубе­же коло­ни­аль­но­го Восто­ка».

Из вос­по­ми­на­ний Марии Вла­со­вой: «Для меня, выпуск­ни­цы Сель­ско-хозяй­ствен­ной Ака­де­мии име­ни Тими­ря­зе­ва не мог­ло быть двух мне­ний: толь­ко на Вахш­строй.

Пред­се­да­тель комис­сии по рас­пре­де­ле­нию, услы­шав мое реши­тель­ное заяв­ле­ние, под­нял бро­ви: 
– Вы, оче­вид­но, не пред­став­ля­е­те себе, что такое Сред­няя Азия.
И разъ­яс­нил: маля­рия, пек­ло, как в Афри­ке, без­во­дье, скор­пи­о­ны, к тому же в горах бро­дят недо­би­тые бан­ды бас­ма­чей. Так что это дело не жен­ское, там может не толь­ко стро­ить, но и отстре­ли­вать­ся при­дет­ся. 
– А я, – гово­рю, – меж­ду про­чим, чем­пи­он Моск­вы по стрель­бе, у меня имен­ное ору­жие с пра­вом ноше­ния.
В Колон­ном зале Дома Сою­зов на собра­нии всех выпуск­ни­ков вузов г. Моск­вы, полу­чив­ших назна­че­ние на Сред­нюю Азию, перед нами высту­пил Нар­ком зем­ле­де­лия.

– Вы поне­се­те туда не толь­ко зна­ния, но и рус­скую куль­ту­ру, – гово­рил нар­ком, – вы буде­те там пол­пре­да­ми Совет­ской Рос­сии. Вас ждет инте­рес­ная рабо­та, и я зави­дую тем, кто будет воз­рож­дать древ­нюю зем­лю!
После его речи мы гото­вы были не толь­ко ехать, а идти к месту назна­че­ния хоть пеш­ком». 
В пер­вые годы на строй­ке зарож­да­лось новое направ­ле­ние в таджик­ской жур­на­ли­сти­ке – рас­ска­зы о геро­ях тру­да. Реше­ни­ем ЦК КП(б) Таджи­ки­ста­на были учре­жде­ны две газе­ты – «Зарб­до­ри сох­т­мо­ни Вахш» и «Удар­ник Вахш­строя». В пер­вом номе­ре рус­ской газе­ты был опуб­ли­ко­ван очерк одно­го из ком­со­моль­ских вожа­ков «Вахш­строя» В.Коночкина о при­бы­тии на строй­ку интер­на­ци­о­наль­ной деле­га­ции во гла­ве с поль­ским писа­те­лем Бру­но Ясен­ским. В соста­ве деле­га­ции редак­тор газе­ты «Юма­ни­те», печат­но­го орга­на Фран­цуз­ской Ком­пар­тии Вай­ян Куту­рье, все­мир­но извест­ный тогда немец­кий репор­тер Эгон Эрвиш Киш.

Бру­но Ясен­ский после отъ­ез­да деле­га­ции надол­го задер­жал­ся на строй­ке и посвя­тил геро­ям Вахш­строя свой зна­ме­ни­тый роман «Чело­век меня­ет кожу». (Поз­же по рома­ну писа­те­ля сня­ли одно­имен­ную кар­ти­ну). По вече­рам он читал стро­и­те­лям гла­вы из сво­е­го рома­на. В этом же номе­ре были опуб­ли­ко­ва­ны сти­хи рабо­че­го Пла­то­на Воронь­ко, буду­ще­го Укра­ин­ско­го поэта, лау­ре­а­та Госу­дар­ствен­ной пре­мии СССР. Жур­на­ли­сты газе­ты В.Дорошев и И.Урывков по завер­ше­нии строй­ки рабо­та­ли в газе­те «Ком­му­нист Таджи­ки­ста­на». Оба доб­ро­воль­ца­ми ушли на фронт и погиб­ли. 
Таджик­скую газе­ту, кото­рая печа­та­лась на латин­ском шриф­те, вна­ча­ле редак­ти­ро­вал 19-лет­ний Обло­кул Хак­бер­ди­ев из Пен­джи­кен­та, затем Насрул­ло Абдул­ло­ев. После Вахш­строя Хак­бер­ди­ев стал пар­тий­ным работ­ни­ком, в 41‑м ушел на фронт и не вер­нул­ся.

В 32‑м году редак­то­ром и одно­вре­мен­но сек­ре­та­рем коми­те­та ком­со­мо­ла строй­ки стал буду­щий Народ­ный поэт Таджи­ки­ста­на, лау­ре­ат Госу­дар­ствен­ной пре­мии СССР Мир­са­ид Мир­ша­кар. Ему было 19 лет. 
Из вос­по­ми­на­ния Мир­са­и­да Мир­ша­ка­ра: 
«Пом­ню, в нача­ле 1932 года меня при­гла­си­ли в ЦК Ком­пар­тии Таджи­ки­ста­на. Раз­го­вор был корот­ким, но я его почти дослов­но пом­ню до сих пор.

– На Вахш­строе откры­лась мно­го­ти­раж­ная газе­та. Ей нужен редак­тор. Как ты отно­сишь­ся, если мы пред­ло­жим тебе эту рабо­ту. 
Пред­ло­же­ние было настоль­ко неожи­дан­ным, что я попы­тал­ся воз­ра­зить:
– Но я же еще совсем моло­дой.
– Моло­дость – это не недо­ста­ток. Рес­пуб­ли­ка у нас моло­дая и кад­ры моло­дые. К тому же тебя при­ня­ли кан­ди­да­том в чле­ны пар­тии. Счи­тай это сво­им пар­тий­ным пору­че­ни­ем.

Мне ниче­го не оста­ва­лось, как при­нять это пред­ло­же­ние. «Вахш­строй» наби­рал силу и ста­но­вил­ся сим­во­лом удар­ных дел моло­де­жи. За ходом работ на Вах­ше вни­ма­тель­но сле­ди­ла вся стра­на. Поэто­му мне часто при­хо­ди­лось гото­вить мате­ри­а­лы для цен­траль­ных газет, писать сти­хи, рас­ска­зы.

Для нас, юно­шей и деву­шек трид­ца­тых годов «Вахш­строй» стал под­лин­ным ком­му­ни­сти­че­ским уни­вер­си­те­том. Нахо­дясь на пере­до­вых рубе­жах стро­и­тель­ства новой жиз­ни, мы учи­лись пре­одо­ле­вать труд­но­сти, пости­га­ли нау­ку друж­бы, вза­и­мо­по­ни­ма­ния, кол­лек­тив­ных дей­ствий. Вме­сте со строй­кой мы рос­ли и мужа­ли».

Спу­стя годы, вспо­ми­ная о геро­ях Вахш­строя, М. Мир­ша­кар посвя­тил сво­е­му дру­гу, укра­ин­ско­му поэту Пла­то­ну Воронь­ко сти­хи:
Ком­со­моль­ский друг мой дав­ний
Укра­ин­ский брат Пла­тон!
Пом­нишь, рев катил­ся валом – 
Вахш, как лев, был разъ­ярен?
Наши пес­ни были гром­че:
То был буду­ще­го звон!

На строй­ку к кон­цу года посту­пи­ло 500 трак­то­ров, 24 экс­ка­ва­то­ра, боль­шое коли­че­ство гру­зо­вых авто­мо­би­лей. Непре­рыв­ным пото­ком посту­па­ли сюда строй­ма­те­ри­а­лы, меха­низ­мы. Гру­зы посту­па­ли на Вахш по желез­ной доро­ге до Тер­ме­за, а отту­да на баржах по реке Аму­да­рья до пор­та Ниж­ний Пяндж. Срав­ни­тель­но лег­кие гру­зы – про­до­воль­ствие, меди­ка­мен­ты, школь­ный инвен­тарь посту­па­ли из Душан­бе на лоша­дях, вер­блю­дах, арбе. Через реку Вахш гру­зы пере­прав­ля­лись на паро­ме.

Одна­жды поэт Абдул­ко­сим Лоху­ти собрал в Душан­бе обоз для школ – кни­ги, тет­ра­ди, каран­да­ши и т.д. Через трое суток он добрал­ся до бере­га Вах­ша. Во вре­мя пере­пра­вы вдруг трост от паро­ма, не выдер­жав тяже­сти, обо­рвал­ся, и тече­ние унес­ло паром. А Лоху­ти с тру­дом выбрал­ся на берег со стоп­кой измя­тых тет­ра­дей на руках. Празд­ник для школь­ни­ков не состо­ял­ся, и он рас­стро­ен­ный вер­нул­ся в Душан­бе. Узнав о его беде в сто­ли­це, орга­ни­зо­ва­ли ему новый обоз. В тече­ние несколь­ких дней он на под­во­де объ­ез­жал шко­лы, раз­да­вая детям кни­ги, тет­ра­ди.
Осе­нью 1931 года на строй­ке созда­лась кри­ти­че­ская ситу­а­ция. В пор­ту Ниж­ний Пяндж ско­пи­лось огром­ное коли­че­ство гру­зов, достав­ка кото­рых по без­до­ро­жью на строй­ку с каж­дым днем ста­но­ви­лась все труд­нее. А стро­и­тель­ство узко­ко­лей­ной желез­ной доро­ги от пор­та Ниж­ний Пяндж до Сар­бан­да затя­ги­ва­лось из-за отсут­ствия шпал. На стро­и­тель­ство узко­ко­лей­ки отпра­ви­ли толь­ко что при­быв­ше­го на строй­ку моло­до­го спе­ци­а­ли­ста инже­не­ра-ирри­га­то­ра Сер­гея Мирош­ни­чен­ко. Сек­ре­тарь парт­ко­ма К.А. Кольц­ман, снаб­див его кни­гой «Стро­и­тель­ство желез­ных дорог», пору­чил ему схо­ду пере­ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся на желез­но­до­рож­но­го стро­и­те­ля, и во что бы то ни ста­ло, уско­рить строй­ку. «Без узко­ко­лей­ки нам здесь делать нече­го!» – стро­го пре­ду­пре­дил он.

С.Мирошниченко нашел ори­ги­наль­ный спо­соб реше­ния про­бле­мы – создал бри­га­ду для заго­тов­ки шпал в Тиг­ро­вой бал­ке, и дело сдви­ну­лось с мерт­вой точ­ки. Пока про­кла­ды­ва­ли само­дель­ные шпа­лы – посту­пи­ли насто­я­щие. 12 мар­та 1932 года желез­ная доро­га про­тя­жен­но­стью 102 кило­мет­ра была сда­на в экс­плу­а­та­цию. Это было боль­шое собы­тие в жиз­ни Вахш­стро­ев­цев. Но в пер­вые же дни достав­ки гру­зов по желез­ной доро­ге слу­чи­лось ЧП. Моло­дой маши­нист допу­стил пере­жог кот­ла на паро­во­зе, и состав встал на пол­пу­ти от строй­ки. Это был един­ствен­ный теп­ло­воз на доро­ге, и его отправ­ка на ремонт заня­ла бы не одну неде­лю. Всех охва­ти­ла пани­ка. Но паро­воз­ный мастер Кар­та­шев­ский (поз­же он стал началь­ни­ком Кур­ган-Тюбин­ской узко­ко­лей­ной желез­ной доро­ги) при­вел всех в чув­ство: «Мужи­ки, без пани­ки, все попра­ви­мо!». Он попро­сил облить себя холод­ной водой, завя­зал голо­ву, руки мок­рой тряп­кой и, взяв инстру­мен­ты, зашел в горя­чий котел. Через каж­дые пол­ча­са он выхо­дил отту­да весь крас­ный, что­бы вновь охла­дить себя и сно­ва захо­дил в топ­ку. При­мер­но через часа два паро­воз был вос­ста­нов­лен. Кар­та­шев­ский совер­шил подвиг, но сам он счи­тал это обыч­ным делом.

И вооб­ще подви­ги совер­ша­лись на строй­ке чуть ли не каж­дый день. Бри­га­да бетон­щи­ков на голов­ном соору­же­нии, не выдер­жав нере­аль­ных норм выра­бот­ки, отка­за­лась рабо­тать. Тогда ком­со­моль­ские вожа­ки Давлат Хаз­рат­ку­лов, В.Коночкин, Лео­нид Нем­ков­ский про­шлись по дру­гим участ­кам и в тот же день из чис­ла физи­че­ски креп­ких ребят сфор­ми­ро­ва­ли новую бри­га­ду бетон­щи­ков.

«Вахш­строй» воз­глав­ля­ли поис­ти­не талант­ли­вые орга­ни­за­то­ры, кото­рые при­е­ха­ли из раз­ных горо­дов Рос­сии, Укра­и­ны, Бело­рус­сии по зада­нию ВКП (б). Сме­нив­шие друг дру­га началь­ни­ки строй­ки И.А.Толстопятов (опыт­ный инже­нер с доре­во­лю­ци­он­ным ста­жем), Ефим Андре­евич Баши­лов, Семен Кон­стан­ти­но­вич Калиж­нюк, глав­ные инже­не­ры С.И.Сыромятников, С.Г. Запро­ме­тов; сек­ре­та­ри пар­тий­но­го коми­те­та Кон­стан­тин Андре­евич Гольц­ман, Нико­лай Ива­но­вич Епи­фа­нов, счи­та­ли себя сол­да­та­ми пар­тии на тру­до­вом фрон­те. Они искренне вери­ли в ком­му­ни­сти­че­ские иде­а­лы, Ста­лин­скую про­грам­му постро­е­ния пер­во­го в мире госу­дар­ства рабо­чих и кре­стьян и в тяже­лей­ших усло­ви­ях смог­ли создать огром­ную стро­и­тель­ную пло­щад­ку, на кото­рой днем и ночью кипе­ла рабо­та.

На пер­вых порах костяк строй­ки состав­ля­ли рабо­чие и спе­ци­а­ли­сты завер­шив­ше­го­ся Диль­вар­зин­строя Узбе­ки­ста­на. Они ста­ли настав­ни­ка­ми неопыт­ных рабо­чих. Схо­ду были орга­ни­зо­ва­ны мно­го­чис­лен­ные кур­сы мас­со­вых стро­и­тель­ных про­фес­сий без отры­ва от про­из­вод­ства. Ремонт­ные мастер­ские вна­ча­ле были мон­ти­ро­ва­ны и пуще­ны в экс­плу­а­та­цию под откры­тым небом, а затем вокруг них воз­во­ди­ли сте­ны и покры­ва­ли их. (После завер­ше­ния строй­ки в кон­це 30‑х годов рем­ма­стер­ские пере­вез­ли в Кур­ган-Тюбе, и они послу­жи­ли базой для стро­и­тель­ства транс­фор­ма­тор­но­го заво­да).

«Даешь сорев­но­ва­ние,
Даешь вели­кий план!
Мы выпол­ним зада­ние
Рабо­чих и кре­стьян!»
(Стро­ки из мно­го­ти­раж­ной газе­ты «Удар­ник Вахш­строя»)

«Даешь Вахш­строй!», «Добьем­ся хлоп­ко­вой неза­ви­си­мо­сти СССР!». Эти лозун­ги, раз­ве­шан­ные повсю­ду, были вовсе не фор­маль­ны­ми. Идея Вахш­строя, ее судь­бо­нос­ное зна­че­ние для Таджи­ки­ста­на и все­го Совет­ско­го госу­дар­ства про­ник­ла в созна­ние широ­ких масс. Тыся­чи бед­ных, без­зе­мель­ных пере­се­лен­цев из При­па­ми­рья, Фер­ган­ской доли­ны Узбе­ки­ста­на, Гис­сар­ской доли­ны, Худ­жан­да, Кани­ба­да­ма, при­бы­ва­ю­щих сюда непре­рыв­ным пото­ком, хоро­шо осо­зна­ва­ли, что в ско­ром вре­ме­ни они полу­чат зем­лю и воду, будут выра­щи­вать хло­пок, ово­щи и фрук­ты. Высо­ким тем­пам стро­и­тель­ных работ спо­соб­ство­ва­ла еще и мате­ри­аль­ная заин­те­ре­со­ван­ность рабо­чих и спе­ци­а­ли­стов. Вахш­стро­ев­цы (осо­бен­но бетон­щи­ки, зем­ле­ко­пы, экс­ка­ва­тор­щи­ки) полу­ча­ли высо­кую зар­пла­ту, а те, кто пере­вы­пол­нял днев­ные нор­мы – пре­ми­аль­ные. Если сего­дня Рогун­ская строй­ка для таджи­ков ста­ла наци­о­наль­ной иде­ей, то в нача­ле 30‑х годов Вахш­строй стал интер­на­ци­о­наль­ной иде­ей.

В пер­вый же год стро­и­тель­ства лозунг «Ком­со­моль­цы на строй­ке, как на войне! Ком­со­мо­лец за строй­ку отве­ча­ет вдвойне!» часто, появ­ляв­ший­ся на стра­ни­цах мно­го­ти­раж­ных газет был самым акту­аль­ным. Это была строй­ка, вре­ме­на­ми похо­жая на фронт. Ино­гда стро­и­те­лям, сре­ди кото­рых было нема­ло демо­би­ли­зо­ван­ных крас­но­ар­мей­цев, при­хо­ди­лось с ору­жи­ем в руках отби­вать ата­ки нераз­би­тых бас­ма­че­ских банд Ибра­гим­бе­ка. Из-за частых воору­жен­ных напа­док на строй­ку вес­ной 1931 года был сфор­ми­ро­ван доб­ро­воль­че­ский ком­со­моль­ский отряд по борь­бе с бас­ма­че­ством, на кото­рый воз­ло­жи­ли охра­ну объ­ек­тов стро­и­тель­ства и рабо­чих посел­ков.

Еще за год до пус­ка узко­ко­лей­ной желез­ной доро­ги в порт Ниж­ний Пяндж посту­пи­ло 25 импорт­ных экс­ка­ва­то­ров в разо­бран­ном виде. Пере­во­зить их на строй­ку по без­до­ро­жью было невоз­мож­но. Тогда зам­на­чаль­ни­ка строй­ки С. Калиж­нюк на свой страх и риск при­ка­зал собрать экс­ка­ва­то­ры и пустить их в путь сво­им ходом. Это была весь­ма рис­ко­ван­ная затея. Пред­ста­ви­тель зару­беж­ной фир­мы, поста­вив­шей экс­ка­ва­то­ры, назвал эту затею аван­тюр­ной и заявил, что их фир­ма боль­ше не будет постав­лять экс­ка­ва­то­ры в СССР. На что С. Калиж­нюк отве­тил: «На буду­щих наших строй­ках ваши экс­ка­ва­то­ры не пона­до­бят­ся. Мы сами их будем про­из­во­дить, еще и луч­ше ваших». Дей­стви­тель­но, наря­ду с Вахш­стро­ем в раз­га­ре было стро­и­тель­ство Ста­лин­град­ско­го экс­ка­ва­тор­но­го заво­да.

Лишь малая часть тех­ни­ки, меха­низ­мов на строй­ку посту­па­ли из-за рубе­жа. Гру­зо­вые маши­ны, трак­то­ра, строй­ма­те­ри­а­лы постав­ля­лись , в основ­ном, из круп­ных горо­дов СССР – Моск­вы, Ленин­гра­да, Ста­лин­гра­да, Кие­ва, Мин­ска. В 20‑е годы послед­ствия Пер­вой миро­вой, а затем граж­дан­ской вой­ны в моло­дом Совет­ском госу­дар­стве еще не пол­но­стью были пре­одо­ле­ны, а на его окра­и­нах – в Таджи­ки­стане, она еще не закон­чи­лась. Как ста­ло воз­мож­ным бес­пе­ре­бой­ное обес­пе­че­ние все­ми ресур­са­ми гран­ди­оз­ных стро­ек? Дело в том, что Ста­лин­ская про­грам­ма инду­стри­а­ли­за­ции стра­ны выпол­ня­лась успеш­но. Толь­ко за первую пяти­лет­ку (1928–1932 г.г.) в СССР было постро­е­но 1500, а в тече­ние после­ду­ю­щих пяти лет (1933–1937) – 4500 круп­ных про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий. В нача­ле 30‑х годов СССР по тем­пам раз­ви­тия эко­но­ми­ки обо­шел раз­ви­тые капи­та­ли­сти­че­ские стра­ны, а по объ­е­му про­из­вод­ства про­дук­ции вышел на вто­рое место после США. Создан­ный за крат­чай­ший срок мно­го­от­рас­ле­вой про­мыш­лен­ный ком­плекс, был, в част­но­сти, ори­ен­ти­ро­ван на круп­ные строй­ки и выпол­нял их зака­зы.

К осе­ни 1933 года канал и его мно­го­чис­лен­ные ответв­ле­ния были про­ры­ты, постро­е­ны десят­ки круп­ных и сот­ни мел­ких гид­ро­со­ору­же­ний.

«Голов­ное соору­же­ние. (По теле­гра­фу).
13 сен­тяб­ря 1933 года в 13 часов 15 минут мос­ков­ско­го вре­ме­ни взо­рва­на пере­мыч­ка, отде­ля­ю­щая Вахш от ирри­га­ци­он­но­го кана­ла.

Вахш­ская доли­на при­об­ре­ла новый надеж­ный источ­ник оро­ше­ния. Ары­ки заме­не­ны кана­ла­ми, постро­ен­ны­ми по послед­не­му сло­ву тех­ни­ки. Таджи­ки­стан с помо­щью союз­но­го про­ле­та­ри­а­та, осу­ществ­ляя ленин­скую наци­о­наль­ную поли­ти­ку, при­об­рел новые, широ­чай­шие воз­мож­но­сти для сво­е­го эко­но­ми­че­ско­го и куль­тур­но­го раз­ви­тия». (Это вол­ну­ю­щее сооб­ще­ние сохра­ни­лось в архи­вах).
По маги­страль­но­му кана­лу, поз­же полу­чив­ше­му имя Ста­ли­на, пошла вода. Не толь­ко для стро­и­те­лей, но и для всех жите­лей Вах­ша это был боль­шой празд­ник.

Одна­ко, все стро­и­тель­ные участ­ки на всем про­тя­же­нии кана­ла были сохра­не­ны – спе­ци­а­ли­сты пред­ска­зы­ва­ли, что поч­ва, века­ми не видав­шая вла­ги, может пре­под­не­сти сюр­при­зы, и не менее слож­ные, труд­но­вы­пол­ни­мые рабо­ты были еще впе­ре­ди. В тече­ние несколь­ких лет про­сад­ки поч­вы на мно­гих участ­ках сво­ди­ли на нет уже завер­шен­ные рабо­ты. Про­рыв воды неред­ко нано­сил ущерб полям и насе­лен­ным пунк­там. Неод­но­крат­но при­хо­ди­лось вос­ста­нав­ли­вать бере­га, через кото­рые про­ры­ва­лась вода. То же самое про­ис­хо­ди­ло на полях. В нача­ле 80‑х годов я часто видел­ся с одним из поко­ри­те­лей Вахш­ской доли­ны, Геро­ем Соци­а­ли­сти­че­ско­го тру­да, пред­се­да­те­лем кол­хо­за име­ни Жда­но­ва Кум­сан­гир­ско­го рай­о­на Абду­ро­зи­ком Рах­мо­но­вым. Память сохра­ни­ла инте­рес­ные эпи­зо­ды его рас­ска­зов о 30‑х годах на Вах­ше:
«Неред­ко про­ва­лы грун­тов про­гла­ты­ва­ли людей. Был слу­чай, когда мы не смог­ли спа­сти чело­ве­ка. Сто­ит чело­век на поле, сле­дит за поли­вом хлоп­чат­ни­ка, и вдруг его нет. Тогда мы изоб­ре­ли ори­ги­наль­ный спо­соб защи­ты людей от ковар­ства поч­вы – каж­до­му дава­ли дер­жать на пле­чах пал­ки дли­ной 2–3 мет­ра. Если вдруг поч­ва уйдет из под ног, то пал­ка на пле­чах спа­сет его от живо­го захо­ро­не­ния. Как-то раз на поле вдруг исчез трак­тор. При­бе­га­ем – вид­на кры­ша каби­ны и зажа­тый грун­том под самую голо­ву трак­то­рист. Еле его, полу­жи­во­го выта­щи­ли»… 

Еще задол­го до нача­ла Вахш­строя нача­лась рабо­та уче­ных-селек­ци­о­не­ров по раз­ра­бот­ке новых сор­тов «шел­ко­во­го хлоп­ка». Вес­ной 1927 года груп­па агро­но­мов под руко­вод­ством уче­но­го-селек­ци­о­не­ра П.Г.Артемова в рай­оне Сарой­ка­ма­ра (ныне Пяндж) на зем­ле кре­стья­ни­на Ход­жи Ахма­да вло­жи­ли в поч­ву 27 семян, из кото­рых вырос­ло десять кустов хлоп­чат­ни­ка. Это было нача­лом селек­ци­он­ной рабо­ты уче­ных на Вах­ше.

В 1930 году в Кур­ган-Тюбе была созда­на опыт­ная стан­ция Все­со­юз­но­го науч­но-иссле­до­ва­тель­ско­го инсти­ту­та хлоп­ко­вод­ства, кото­рую воз­гла­вил талант­ли­вый уче­ный-агро­ном Вяче­слав Про­ко­фье­вич Кра­сич­ков. (Через несколь­ко лет стан­ция была пре­об­ра­зо­ва­на в Вахш­ский фили­ал Таджик­ско­го НИИ зем­ле­де­лия). Автор более соро­ка науч­ных работ, он внес огром­ный вклад в раз­ви­тие селек­ции хлоп­чат­ни­ка. Его более чем соро­ка­лет­няя науч­ная дея­тель­ность срав­ни­ма с подви­гом. Он про­де­лал рабо­ту, на кото­рую ушли бы сто­ле­тия. Выве­ден­ные им в 30-е-60‑е годы ско­ро­спе­лые, высо­ко­уро­жай­ные сор­та 5553‑В, 5595‑В, 6465‑В сде­ла­ли Вахш­скую доли­ну «Колы­бе­лью Совет­ско­го тон­ко­во­лок­ни­сто­го хлоп­ка» (так еще назы­ва­ли Вахш в те годы). Он решил нераз­ре­ши­мую зада­чу, заста­вив пове­рить уче­ных-селек­ци­о­не­ров в то, что тон­ко­во­лок­ни­стый хло­пок может дать боль­ше уро­жая, чем сред­не­во­лок­ни­стые сор­та. 
Заслу­ги В.П.Красичкова по досто­ин­ству были оце­не­ны Совет­ским пра­ви­тель­ством – он стал Лау­ре­а­том Госу­дар­ствен­ной пре­мии СССР и Геро­ем Соци­а­ли­сти­че­ско­го тру­да. После смер­ти В.П.Красичкова Вахш­ский фили­ал НИИ зем­ле­де­лия был назван его име­нем. Его науч­ное насле­дие, по мне­нию уче­ных-селек­ци­о­не­ров и в наше вре­мя име­ет боль­шую цен­ность для воз­рож­де­ния хлоп­ко­вод­ства в Вахш­ской долине. Эста­фе­ту выда­ю­ще­го­ся уче­но­го при­нял его уче­ник, ныне ака­де­мик, Бобо Сан­ги­нов. В 80‑е годы выве­ден­ный им сорт 9326‑В по уро­жай­но­сти и по каче­ству волок­на пре­взо­шел преды­ду­щие сор­та хлоп­ка.

В 1934 году в Таш­кен­те был орга­ни­зо­ван Все­со­юз­ный науч­но-иссле­до­ва­тель­ский инсти­тут цит­ру­со­вых куль­тур. В том же году в Кол­хо­за­бад­ском рай­оне была созда­на опыт­ная стан­ция инсти­ту­та. В тече­ние несколь­ких деся­ти­ле­тий эта стан­ция, сохра­нив свое скром­ное назва­ние, пре­вра­ти­лась в солид­ное науч­ное учре­жде­ние, где рабо­та­ли уче­ные – энту­зи­а­сты сво­е­го дела. Они тоже сде­ла­ли невоз­мож­ное воз­мож­ным – при­спо­со­би­ли тро­пи­че­ские цит­ру­со­вые куль­ту­ры к рез­ко кон­ти­нен­таль­ным суб­тро­пи­че­ским усло­ви­ям Вах­ша, где в иные годы тем­пе­ра­ту­ра опус­ка­ет­ся до ‑20, а летом дости­га­ет в тени +45 и более гра­ду­сов. Пер­вые сажен­цы цит­ру­со­вых были заве­зе­ны из Запад­ной Гру­зии в 1935 году, а через два года из Сухум­ско­го питом­ни­ка и Батум­ско­го бота­ни­че­ско­го сада посту­пи­ла боль­шая пар­тия сажен­цев всех сор­тов лимо­нов, апель­си­нов, ман­да­ри­нов. Нача­лась кро­пот­ли­вая рабо­та, про­дол­жав­ша­я­ся 14 лет. В резуль­та­те появил­ся на свет новый сорт лимо­на – таджик­ский – с соч­ной мяко­тью, менее кис­лый, чем у дру­гих сор­тов, содер­жа­щий до 25 про­цен­тов вита­ми­на С. Таджик­ский лимон в отли­чие от сво­их гру­зин­ских собра­тьев стал тран­шей­ной куль­ту­рой. Впер­вые в миро­вой прак­ти­ке была раз­ра­бо­та­на агро­тех­ни­ка выра­щи­ва­ния цит­ру­со­вых в усло­ви­ях суб­тро­пи­ков. Авто­ра­ми таджик­ско­го лимо­на были В.И.Цулая, И.С.Колыбдзев (погиб на фрон­те), А.А.Талкин, И.А.Яшенков, У.Э.Эшонкулов, А.Джураев, А.Абдурасулов. Бес­цен­на заслу­га уче­ной Е.К.Кудриной, кото­рая в тяже­лые годы вой­ны суме­ла сохра­нить всю кол­лек­цию цит­ру­со­вых на стан­ции.

В 1949 году нача­лось внед­ре­ние таджик­ско­го лимо­на в кол­хоз­но-сов­хоз­ное про­из­вод­ство. Заро­ди­лась новая аграр­ная про­фес­сия – цит­ру­со­вод, а само цит­ру­со­вод­ство ста­ло высо­ко­до­ход­ной отрас­лью сель­ско­го хозяй­ства. Круп­ные хозяй­ства, как сов­хоз-тех­ни­кум име­ни Куй­бы­ше­ва, кол­хо­зы име­ни Лени­на Кур­ган-Тюбин­ско­го , Кум­сан­гир­ско­го и Шаар­туз­ско­го рай­о­нов зало­жи­ли цит­ру­со­вые план­та­ции. А в кон­це 60‑х годов было созда­но два спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных цит­ру­со­вых хозяй­ства – сов­хоз име­ни Нег­ма­та Кара­ба­е­ва Вахш­ско­го и меж­хо­зяй­ствен­ное цит­ру­со­вод­че­ское объ­еди­не­ние Кол­хо­за­бад­ско­го рай­о­нов.

В нача­ле 60‑х годов таджик­ский лимон про­ник на при­уса­деб­ные участ­ки и стал, чуть ли не основ­ной ста­тьей дохо­да сель­ских жите­лей. В те годы на Вах­ше попу­ляр­ной была шут­ка: «Лимон надо­ри – имон надо­ри». Почти в каж­дом дво­ре мож­но было уви­деть П‑образные или Г‑образные лимон­ные тран­шеи. В 90‑е годы, когда доро­га через Узбе­ки­стан была откры­та, в Алма-Ату из Вах­ша посту­па­ло 200–300 КАМА­Зов с лимо­на­ми. Обрат­но маши­ны воз­вра­ща­лись, гру­жен­ные мукой…

В мае 1939 года Комис­сия Сов­нар­ко­ма СССР при­ня­ла Вахш­скую оро­си­тель­ную систе­му в посто­ян­ную экс­плу­а­та­цию. Еще до при­ня­тия Гос­ко­мис­си­ей объ­ек­та, начи­ная с 1934 года, нача­лось поэтап­ное оро­ше­ние земель Вахш­ско­го, Кур­ган-Тюбин­ско­го, Кол­хо­за­бад­ско­го, Кум­сан­гир­ско­го, Джи­ли­куль­ско­го рай­о­нов. Парал­лель­но стро­и­лись доро­ги с твер­дым покры­ти­ем, жилые дома, шко­лы, боль­ни­цы, объ­ек­ты соц­культ­бы­та. Тиг­ро­вую бал­ку сохра­ни­ли как памят­ник дикой при­ро­ды 20‑х годов на Вах­ше.

II
Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на при­оста­но­ви­ла даль­ней­шее осво­е­ние Вах­ша. Но после вой­ны Таджи­ки­ста­ну без­мер­но повез­ло. В 1946 году Пер­вым сек­ре­та­рем ЦК Ком­пар­тии был избран Бобод­жон Гафу­ров. Джаб­бор Расу­лов был назна­чен пред­се­да­те­лем Сове­та Мини­стров рес­пуб­ли­ки. Бобод­жон Гафу­ров, Тур­сун Уль­д­жа­ба­ев, а затем Джаб­бор Расу­лов про­дол­же­ние дела Нус­ра­тул­ло Мах­су­ма по осво­е­нию Вах­ша счи­та­ли сво­ей при­о­ри­тет­ной зада­чей. Была раз­ра­бо­та­на про­грам­ма ком­плекс­но­го осво­е­ния Вахш­ской доли­ны – стро­и­тель­ство гид­ро­стан­ций, про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий и на этой осно­ве оро­ше­ние высо­ко­рас­по­ло­жен­ных земель с помо­щью элек­три­че­ских насос­ных стан­ций. Для выпол­не­ния этой про­грам­мы вновь потре­бо­ва­лось пере­се­лить людей из густо­на­се­лен­ных гор­ных рай­о­нов рес­пуб­ли­ки в Шаар­туз, Кабо­ди­ен, Кум­сан­гир, Вахш. Почти все насе­ле­ние Хаи­та после раз­ру­ши­тель­но­го зем­ле­тря­се­ния 1949 года пере­се­ли­лось на Вахш. (В 50‑е – 70‑е годы Б.Гафуров, каж­дый раз при­ез­жая из Моск­вы, обя­за­тель­но посе­щал Вахш, встре­чал­ся с пере­се­лен­ца­ми). 
С вво­дом Пере­пад­ной, Голов­ной, Бай­ба­зин­ской ГЭС на пустын­ные зем­ли Беш­кент­ской доли­ны, мас­си­вов Кара­дум, Кара­ул­теп­па, уро­чи­ще Гара­у­ти, Тош­ра­бо­та, Урта­бу­за, Кара­лан­га, Яван­ско­го рай­о­на, Оби­ки­и­ка при­шла вода с помо­щью насос­ных стан­ций, чер­па­ю­щих воду не толь­ко из Вах­ша, но и Пян­джа и Кофар­ни­хо­на. За эти годы было постро­е­но око­ло ста насос­ных стан­ций, что поз­во­ли­ло оро­сить десят­ки тысяч гек­та­ров зем­ли.

К кон­цу 80‑х годов Вахш­ская оро­си­тель­ная систе­ма состо­я­ла из 3750 гид­ро­со­ору­же­ний и ста­ла круп­ней­шей в рес­пуб­ли­ке. Дли­на ее состав­ля­ла 2375 кило­мет­ров, кол­лек­тор­но-дре­наж­ной сети 1650 кило­мет­ров. Пло­щадь оро­ша­е­мых земель достиг­ла 200 тысяч гек­та­ров.

«Вахш­строй» стал для мно­гих боль­шой инже­нер­ной, хозяй­ствен­ной и управ­лен­че­ской шко­лой. Люди, про­шед­шие эту шко­лу в почти бес­че­ло­веч­ных усло­ви­ях, ста­ли вид­ны­ми уче­ны­ми, талант­ли­вы­ми хозяй­ствен­ны­ми руко­во­ди­те­ля­ми, госу­дар­ствен­ны­ми дея­те­ля­ми. Сре­ди них­бо­лее 20 лет воз­глав­ляв­ший Таджи­ки­стан Джаб­бор Расу­лов, Народ­ный поэт Мир­са­ид Мир­ша­кар, Заслу­жен­ный ирри­га­тор Таджик­ской ССР С.Мирошниченко, Герой Соци­а­ли­сти­че­ско­го тру­да Сирод­жид­дин Исо­ев, мно­го лет воз­глав­ляв­ший Кол­хо­за­бад­ский рай­он; Ака­де­мик АН Бело­рус­ской ССР Ф.П.Винокуров, всех не пере­чис­лишь.

Через пол­ве­ка после завер­ше­ния строй­ки Мир­са­ид Мир­ша­кар писал: 
«Я всем обя­зан «Вахш­строю». Здесь фор­ми­ро­вал­ся как поэт, пости­гал, что такое истин­ные чело­ве­че­ские цен­но­сти, насто­я­щее муже­ство. На прак­ти­ке убеж­дал­ся в огром­ной сози­да­тель­ной силе друж­бы наро­дов. Я видел, какую огром­ную помощь ока­зы­ва­ют нам все наро­ды Совет­ско­го Сою­за».

Если бы в кон­це 20‑х годов побе­ди­ло мне­ние тех, кто не верил в воз­мож­ность воз­рож­де­ния Вахш­ской доли­ны, то она оста­лась бы без­вод­ной пусты­ней и сего­дня. Ведь пер­вый глав­ный инже­нер строй­ки Нель­сон-Скор­ня­ков, когда нача­лись зем­ля­ные рабо­ты, теле­гра­фи­ро­вал в Моск­ву: «На Вахш­строе сплош­ные про­ва­лы грун­тов, стро­и­тель­ство вести нель­зя». В Глав­вод­хо­зе мне­ние авто­ри­тет­но­го спе­ци­а­ли­ста мог­ли учесть и закрыть строй­ку. Но к сча­стью это­го не про­изо­шло. Никто не осме­лил­ся ста­вить под сомне­ние про­ект, одоб­рен­ный Ста­ли­ным.

В ответ Москва отпра­ви­ла на Вахш более авто­ри­тет­ных спе­ци­а­ли­стов – ака­де­ми­ка Н.Павловского, про­фес­со­ров Глуш­ко­ва, Пота­по­ва, Розо­ва, кото­рые на месте дали заклю­че­ние – про­ва­лы грун­тов на пер­вых порах неиз­беж­ны, нуж­но про­дол­жить стро­и­тель­ство.

Если бы не Вахш­строй, не появил­ся бы на свет вто­рой про­ект века – Южно-Таджик­ский про­из­вод­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­ный ком­плекс. Ведь идея раз­ра­бот­ки энер­го­ре­сур­сов на Вах­ше и пре­вра­ще­ние его в аграр­но-про­мыш­лен­ную зону заро­ди­лась еще в кон­це 20‑х годов.

На вели­кой строй­ке было нема­ло жертв. Люди уми­ра­ли от невы­но­си­мых усло­вий, болез­ней, непри­выч­но жар­ко­го кли­ма­та, тяже­ло­го физи­че­ско­го тру­да. Они ста­ли жерт­вой ради достой­ной жиз­ни буду­щих поко­ле­ний. Наш нрав­ствен­ный долг чтить их память, пом­нить об их подви­ге, сохра­нить и при­умно­жить то, что они созда­ли и пере­дать потом­кам. 
Из исто­рии Вахш­строя нуж­но извлечь нрав­ствен­ные уро­ки. «Рас­сто­я­ние в сто­ле­тие было прой­де­но за такой корот­кий исто­ри­че­ский срок, что нель­зя не вос­хи­щать­ся дела­ми рук наро­да-твор­ца, народа-созидателя»(Мирсаид Мир­ша­кар) . 
Поче­му невоз­мож­ное ста­ло воз­мож­ным? Пото­му что на всех участ­ках Вели­кой строй­ки царил вели­чай­ший дух пат­ри­о­тиз­ма. Новый Таджи­ки­стан мож­но постро­ить толь­ко в том слу­чае, если воз­ро­дить этот вели­чай­ший дух.

1983–2013 г.г.

Ком­мен­та­рий. Под заго­лов­ком «Три­умф Вахш­строя» в сокра­щен­ном вари­ан­те очерк уви­дел свет в газе­те «Азия Плюс» в апре­ле 2013 года и раз­ме­щен на сай­те газе­ты. Вот эти откли­ки я не мог не раз­ме­стить в этой пуб­ли­ка­ции. 
«Шараф ба фотењо­ни Вахш!» – Сла­ва поко­ри­те­лям Вах­ша!

«Сало­мид­дин, спа­си­бо за ста­тью. По боль­ше пиши­те на эту тему. Осо­бен­но, про тех, кто и сей­час про­дол­жа­ет нача­тые в дале­кие 20–30‑е годы, подви­ги. Я про­чи­тал ста­тью со сле­за­ми в гла­зах. Это очень важ­но! Вам бла­го­по­лу­чия и уда­чи!».

А я начал писать рас­сказ о поко­ри­те­лях Вах­ша в нача­ле 80‑х годов про­шло­го сто­ле­тия, когда рес­пуб­ли­ка гото­ви­лась отме­тить 50-летие осво­е­ния Вахш­ской доли­ны. Тор­же­ства были запла­ни­ро­ва­ны на март-апрель 1984 года. Со всех кон­цов СССР в Кур­ган-Тюбе при­е­ха­ли гости – герои Вахш­строя. Нака­нуне тор­же­ствен­но­го собра­ния умер Гене­раль­ный сек­ре­тарь ЦК КПСС Юрий Вла­ди­ми­ро­вич Андро­пов. По все­му Совет­ско­му Сою­зу был объ­яв­лен пяти­днев­ный тра­ур. Тор­же­ства отме­ни­ли. Гости разъ­е­ха­лись в рас­стро­ен­ных чув­ствах.

Сало­мид­дин Мир­зо­рах­ма­тов

0 0

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *