Рам­зан Кады­ров: Любить народ, боять­ся Бога

0 0
Бесе­да глав­но­го редак­то­ра “Зав­тра” и гла­вы Чечен­ской рес­пуб­ли­ки.

Визит деле­га­ции Избор­ско­го клу­ба в Чечен­скую Рес­пуб­ли­ку, к гла­ве кото­рой Рам­за­ну Кады­ро­ву сей­час при­ко­ва­но вни­ма­ние едва ли не все­го мира, был насы­щен встре­ча­ми, дис­кус­си­я­ми, обме­ном мне­ни­я­ми с учё­ны­ми, поли­то­ло­га­ми, обще­ствен­ны­ми дея­те­ля­ми, со сту­ден­та­ми и воен­ны­ми.

И одним из клю­че­вых собы­тий ста­ла трёх­ча­со­вая встре­ча с Рам­за­ном Кады­ро­вым, кото­рый в бесе­де с пред­се­да­те­лем Избор­ско­го клу­ба Алек­сан­дром Про­ха­но­вым был пре­дель­но откро­ве­нен.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Рам­зан Ахма­то­вич, мы бла­го­дар­ны вам за при­гла­ше­ние посе­тить рес­пуб­ли­ку, за при­ём. В Избор­ском клу­бе объ­еди­не­ны люди с раз­ны­ми взгля­да­ми, но все мы еди­ны в люб­ви к стране. Мы все — госу­дар­ствен­ни­ки.

У наше­го клу­ба по Рос­сии уже око­ло 25-ти отде­ле­ний. И есть меч­та создать в Чечне своё гнез­до. Здесь всё для это­го есть: поле интен­сив­ной борь­бы, мощ­ная кон­со­ли­ди­ро­ван­ная интел­лек­ту­аль­ная сре­да.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Алек­сандр Андре­евич, мы под­дер­жи­ва­ем эту идею на 100%. И мы тоже — раз­ные люди, у каж­до­го своё мыш­ле­ние, но у нас есть одно — любовь к Родине. И я очень рад, что вы при­е­ха­ли к нам в Чечен­скую рес­пуб­ли­ку. Сами всё уви­ди­те сво­и­ми гла­за­ми. Мы гото­вы отве­тить на все ваши вопро­сы.

А то у нас в Рос­сии мно­го сей­час появи­лось умни­ков, поли­то­ло­гов, кото­рые рас­ска­зы­ва­ют о нас такое, что мы даже поду­мать не мог­ли. Сами о себе не зна­ем того, что слы­шим от кого-то. Ищут любые пово­ды, что­бы очер­нить нас. Инфор­ма­ци­он­ная вой­на в пол­ной мере.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Для вас эти напад­ки ста­ли неожи­дан­но­стью?

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Мы ожи­да­ли, что такую инфор­ма­ци­он­ную ата­ку, кото­рая ведёт­ся про­тив рес­пуб­ли­ки и меня лич­но, нач­нут в кон­це фев­ра­ля, 23 фев­ра­ля исполь­зу­ют, что­бы под­нять моло­дёжь. Пони­ма­ли, что будут исполь­зо­вать вай­нах­ский народ, ингу­шей, чечен­цев, кото­рые были депор­ти­ро­ва­ны. Но ата­ку про­тив нас нача­ли ещё в янва­ре. И что нам оста­ёт­ся? Если тебе навя­зы­ва­ют борь­бу — надо бороть­ся. Жизнь — это борь­ба. И каж­дый день, толь­ко про­сы­па­ешь­ся, — уже начи­на­ет­ся борь­ба. Ложишь­ся спать, пока не заснул — в голо­ве про­кру­чи­ва­ешь, что и как.

Если бы наши кри­ти­ки защи­ща­ли инте­ре­сы госу­дар­ства, народ, то, пожа­луй­ста, отста­и­вай его инте­ре­сы. Мы за госу­дар­ство, за народ поги­ба­ли и не раз смот­ре­ли в гла­за смер­ти.

А напад­ки на нас за что? За то, что мы любим свою Роди­ну. За то, что гото­вы отста­и­вать инте­ре­сы наше­го госу­дар­ства. У нас нет ника­ких акти­вов, ника­ких инте­ре­сов в Евро­пе. Лоша­ди были, но сей­час им не дают в скач­ках участ­во­вать — санк­ции объ­яв­ля­ют. Вооб­ще инте­рес­ная жизнь: если ты любишь свою Роди­ну, зна­чит, ты пло­хой чело­век; если ты про­да­ёшь свою Роди­ну — весь мир тебя при­вет­ству­ет.

Про меня, про коман­ду, кото­рая сфор­ми­ро­ва­лась ещё при пер­вом пре­зи­ден­те Чеч­ни Ахмат‑хаджи Кады­ро­ве, раз­ные мне­ния. Гово­рят и хоро­шее, и пло­хое. Если вы со сто­ро­ны дали бы мне ещё и совет, что и как сде­лать хоро­шо, я был бы бла­го­да­рен. И если бы вы спро­си­ли у меня что-то вам инте­рес­ное, что есть у нас, что­бы потом всем рас­ска­зы­вать и гово­рить: давай­те поедем к Рам­за­ну и спро­сим, как у него полу­чи­лось, или давай­те его при­ве­зём, пусть он нам рас­ска­жет, — я с вами всем сво­им опы­том поде­люсь.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Рам­зан Ахма­то­вич, сей­час самая насущ­ная идео­ло­ги­че­ская зада­ча — сфор­му­ли­ро­вать и заявить на весь мир кон­цеп­цию спра­вед­ли­во­сти. Даже не эко­но­ми­ка, не внеш­няя обо­ро­на, не про­бле­мы элит столь важ­ны. Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин каж­дый год на Вал­дай­ском фору­ме про­из­но­сит кон­цеп­ту­аль­ные мани­фе­сталь­ные речи, когда зву­чит что-то абсо­лют­но новое, выстра­и­ва­ю­щее идео­ло­гию новой Рос­сии. И я жду, когда он ска­жет о спра­вед­ли­во­сти — о базо­вой осно­ве жиз­ни любо­го госу­дар­ства.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Един­ствен­ный чело­век в мире, кото­рый откры­то гово­рит и посту­па­ет спра­вед­ли­во — это Путин. И весь запад­ный мир вдруг про­тив встал. Они не могут у него выиг­рать, не могут его сло­мить. Все его про­гно­зы, раз­ра­бо­тан­ные стра­те­гии, оправ­дан­ны. Он гово­рит: мы — вели­кая Рос­сия, мы нико­му не поз­во­лим оскорб­лять, уни­жать. Мы не хотим встать на коле­ни, мы хотим достой­ную жизнь на пол­но­прав­ных усло­ви­ях. Это всё оправ­дан­но. В чём он здесь не прав? Прав абсо­лют­но! Спра­вед­ли­вость оли­це­тво­ря­ет наш пре­зи­дент, наш наци­о­наль­ный лидер.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

И я пред­ла­гаю одно из засе­да­ний Избор­ско­го клу­ба, когда его отде­ле­ние будет здесь обра­зо­ва­но, посвя­тить спра­вед­ли­во­сти как кате­го­рии, кото­рой живёт чечен­ский народ. Меч­та чечен­ско­го наро­да о спра­вед­ли­во­сти: наци­о­наль­ной, соци­аль­ной, рели­ги­оз­ной

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Хоро­шая идея. Все хоро­шие начи­на­ния у нас все­гда най­дут под­держ­ку.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Я пом­ню, Рам­зан Ахма­то­вич, нашу с вами встре­чу в Гудер­ме­се. Мы встре­ти­лись ночью. Вы при­шли после тру­дов пра­вед­ных, оста­вив авто­ма­ты за поро­гом, и мы раз­го­ва­ри­ва­ли. Меня пора­зи­ла одна ваша фра­за, кото­рую я вез­де повто­ряю: лидер дол­жен любить народ и боять­ся Бога. Гени­аль­ная фор­му­ли­ров­ка. Это дву­един­ство. С одной сто­ро­ны — любить народ, а любить народ мож­но, толь­ко если сам — часть это­го наро­да, и ты его люби так, что­бы не навре­дить ему сво­ей любо­вью. И боять­ся Бога! Это гран­ди­оз­ная идея.

И пото­му ещё одно засе­да­ние наше­го клу­ба может быть посвя­ще­но кон­цеп­ции лиде­ра, про­бле­ме лиде­ра. Кто такой духов­ный лидер сво­е­го наро­да или сво­ей губер­нии. И фор­му­ла “любить народ боять­ся Бога” уни­каль­на. Надо, что­бы у любо­го наше­го губер­на­то­ра в каби­не­те эта фор­му­ла висе­ла.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Мы гото­вы, Алек­сандр Андре­евич, создать отде­ле­ние и про­ве­сти такие засе­да­ния. А гото­вы — зна­чит, про­фес­си­о­наль­но обу­че­ны, что­бы выпол­нить. Если гото­вы выпол­нить при­каз — это гово­рит о том, что есть воз­мож­ность выпол­нить.

Нас вол­ну­ет ещё вот какой вопрос: Рос­сия мно­го­на­ци­о­наль­ная, мно­го­кон­фес­си­о­наль­ная. Мы гово­рим о том, что нет пред­по­чте­ний. Все рав­ны. Но рав­но­пра­вия при этом нет. Есть реги­о­ны, горо­да, где не раз­ре­ша­ют стро­ить мечеть. 100 тысяч мусуль­ман, 10 тысяч мусуль­ман про­жи­ва­ет, а у них даже молель­ной ком­на­ты нет, что­бы они мог­ли читать молит­ву. И этих людей зав­тра Запад с удо­воль­стви­ем будет исполь­зо­вать про­тив Рос­сии. Ска­жет: вас при­тес­ня­ют.

Поче­му нель­зя мечеть постро­ить? Мы поку­па­ем уча­сток, сами стро­им, опла­чи­ва­ем ком­му­наль­ные услу­ги. Это рели­ги­оз­но-обще­ствен­ная орга­ни­за­ция, она име­ет пра­во стро­ить для себя объ­ект. В Чечен­ской рес­пуб­ли­ке мы стро­им хра­мы. Когда я стал вице-пре­мье­ром, сра­зу пору­че­ние дал — при­ве­сти в поря­док хри­сти­ан­ское клад­би­ще. Мы и сами вышли на суб­бот­ник, почи­сти­ли клад­би­ще, на кото­ром лежат и герои Совет­ско­го Сою­за.

Но где вза­и­мо­ува­же­ние? Гово­рят, что у мест­но­го насе­ле­ния это может вызвать недо­воль­ство, что будут кон­флик­ты на наци­о­наль­ной поч­ве. Да если губер­на­тор не может решить меж­на­ци­о­наль­ную ситу­а­цию, его надо сажать попро­сту. Не выго­вор делать, не сни­мать с поста за то, что не спра­вил­ся, а имен­но сажать.

У нас ули­цы назва­ны име­на­ми Тро­ше­ва, Угрю­мо­ва, псков­ских десант­ни­ков. Они и наши герои. Они защи­ща­ли Чечен­скую рес­пуб­ли­ку, Рос­сий­скую Феде­ра­цию. Какая раз­ни­ца рус­ский он, чече­нец? Он герой.

В обще­стве долж­но менять­ся созна­ние. Все эти тер­ро­ри­сти­че­ски настро­ен­ные орга­ни­за­ции, кото­рые абсо­лют­но не свя­за­ны с вели­ким исла­мом, они сего­дня пустые голо­вы заби­ва­ют. А сей­час в Даге­стане, в Ингу­ше­тии уже 11 мече­тей сала­фи­тов.

И вот, напри­мер, мно­го чечен­цев роди­лось и рож­да­ет­ся в Евро­пе. Люди выеха­ли туда в 2000 году, у них появ­ля­ют­ся дети. С 15 лет по наше­му чечен­ско­му обы­чаю ты счи­та­ешь­ся муж­чи­ной: наде­ва­ют кин­жал, шап­ку, и ты — муж­чи­на. А им там вну­ша­ют: в Чечне хаос, Рос­сия уби­ва­ла, Рос­сия кор­рум­пи­ро­ва­на. Всё что угод­но гово­рят, а моло­дёжь, эти пар­ни, верят. Как с ними вести диа­лог, как им объ­яс­нить, что у нас про­ис­хо­ди­ло, про­ис­хо­дит, что делать?

Сей­час мно­гие, кто ранее уехал, хотят вер­нуть­ся домой из той же Тур­ции. Кого-то мы вер­ну­ли сво­и­ми воз­мож­но­стя­ми, поку­па­ли квар­ти­ры. Ведь они всё рас­про­да­ли, дума­ли, что буду­ще­го нет у Чеч­ни. Сей­час их всех при­вез­ти домой не полу­ча­ет­ся. Поти­хонь­ку воз­вра­ща­ем, их вопро­сы реша­ем. Но там их око­ло 200 тысяч. В Австрии — 70–80 тысяч. В Поль­ше, в Гер­ма­нии, Фран­ции, по всем евро­пей­ским стра­нам раз­бро­са­ны.

И ведь их в любое вре­мя могут исполь­зо­вать. В Сирии в ряды вою­ю­щих вошли тыся­чи чечен­цев, кото­рые жили в Евро­пе. Я ещё несколь­ко лет назад гово­рил: поче­му евро­пей­ские спец­служ­бы остав­ля­ют ору­жие у эми­ров, кото­рые, воз­мож­но, в Чечне были? Зелё­ная ули­ца была у тех людей, кото­рые у нас в феде­раль­ном розыс­ке. Им раз­ре­ша­ли всё. Потом соби­ра­ли на натов­ские базы, обу­ча­ли, что­бы в любое вре­мя этих людей исполь­зо­вать, На Укра­ине созда­ва­ли бата­льо­ны из людей, кото­рые жили не толь­ко на Укра­ине, но и в Евро­пе, и собра­ли бата­льон име­ни Джо­ха­ра Дуда­е­ва. Сего­дня в Сирии самые силь­ные вои­ны, кто вою­ет про­тив сирий­ской армии — чечен­цы.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Рам­зан Ахма­то­вич, вашим людям уда­лось про­ник­нуть в центр ИГИЛ. А что такое ИГИЛ?

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Это сфор­ми­ро­ван­ная Запа­дом, финан­си­ру­е­мая араб­ски­ми стра­на­ми груп­пи­ров­ка. Опре­де­лён­ный кон­тин­гент финан­си­ро­ва­ния — Катар, Тур­ция, Сау­дов­ская Ара­вия, Эми­ра­ты, Кувейт. Там раз­ные орга­ни­за­ции: “Бра­тья-мусуль­мане”, шии­ты, сун­ни­ты…

Когда мы были в Эми­ра­тах, я поехал к коро­лю Иор­да­нии, гово­рю: мусуль­мане, что вы дела­е­те? Идёт бра­то­убий­ствен­ная вой­на, нас исполь­зу­ет Аме­ри­ка. Они же бом­бят вас. И вы, финан­си­руя, уби­ва­е­те наших детей, жен­щин. Они вынуж­де­ны пере­се­лять­ся, мил­ли­о­ны людей с голо­ду уми­ра­ют. Если вы гово­ри­те, что быть невер­ны­ми пло­хо, хотим “Ислам­ское госу­дар­ство” созда­вать, поче­му вы уби­ва­е­те мусуль­ман? Посмот­ри­те: вот тер­ри­то­рия Сирии, она ста­ла местом раз­бо­рок меж­ду мусуль­ма­на­ми. Зачем вы это­му спо­соб­ству­е­те?

Что вы дела­е­те? Не финан­си­руй­те. Вер­ни­те сво­их людей домой. Это вы кон­тро­ли­ру­е­те их сей­час, потом будет позд­но. Сей­час уже и новые коман­ди­ры появи­лись, и у них вза­и­мо­свя­зи нет. Уби­ли там их аген­та, коман­ди­ра, и встал на его место дру­гой, кото­рый дума­ет, что это джи­хад, надо вое­вать. Он из рели­ги­оз­ных сооб­ра­же­ний поехал туда. Он это­го уби­ва­ет, дру­го­го уби­ва­ет, тре­тье­го. Он сам себе хозя­ин. Это спе­ци­аль­но создан­ная сила, финан­си­ру­е­мая раз­ны­ми госу­дар­ства­ми. Очень опас­ные под­го­тов­лен­ные люди. Могут их отпра­вить в Рос­сию, в дру­гие госу­дар­ства. Они уме­ют вое­вать. Их веду­щие спе­ци­а­ли­сты обу­ча­ли все­му, взрыв­но­му делу в том чис­ле. Я в Эми­ра­тах наслед­но­му прин­цу — он сей­час испол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти пре­зи­ден­та — гово­рил: это опас­ность для вас в том чис­ле. Ну, хоро­шо, сего­дня к вам никто не при­дёт, у вас охра­на. Но у вас у каж­до­го есть теле­фон. Захо­ди­те в Интер­нет, а они смот­рят, изу­ча­ют, вер­бу­ют. В любой дом может зай­ти тер­ро­рист, даже в мой. Как? Не откры­вая дверь. Если я раз­ре­шу теле­фон носить сво­им детям, они могут послу­шать их про­по­ве­ди. И отку­да зна­ешь, что в голо­ву при­дёт? Они убе­ди­тель­но гово­рят про Коран. Люди не пони­ма­ют, он прав­ду гово­рит или ложь. Необ­ра­зо­ван­ный чело­век — это пища для них. Они вну­ша­ют: это Аллах тебе гово­рит… Я все­гда гово­рю: Аллах в этой жиз­ни отно­сит­ся ко всем оди­на­ко­во — и к мусуль­ма­нам, и к хри­сти­а­нам, и к иуде­ям.

Жизнь Про­ро­ка для мусуль­ман — при­мер. Если ты пой­дёшь по это­му пути — попа­дёшь в рай. И нигде нико­гда Про­рок не оскор­бил чело­ве­ка — ни хри­сти­а­ни­на, ни иудея.

Нам ислам гово­рит: если у вас в госу­дар­стве вам раз­ре­ша­ют стро­ить мече­ти, молить­ся, соблю­дать обя­за­тель­ные про­це­ду­ры, вы обя­за­ны защи­щать это госу­дар­ство, это­го пре­зи­ден­та ли, коман­ди­ра ли, или царя. Если вы, защи­щая, погиб­не­те — вы попа­дё­те в рай, вы на пути Все­выш­не­го.

Нам кто запре­ща­ет в рес­пуб­ли­ке стро­ить мече­ти, кто запре­ща­ет изу­чать Коран? Никто! Самое луч­шее место в мире для мусуль­ман — Чечен­ская рес­пуб­ли­ка. И для хри­сти­ан тоже. У нас самый бес­про­блем­ный реги­он, меж­кон­фес­си­о­наль­ный, меж­на­ци­о­наль­ный.

Гово­рю рус­ским, тур­кам, тата­рам, авар­цам, ногай­цам: давай­те моло­дёжь рас­тить, рас­ши­рять наше вли­я­ние. Каж­до­му рус­ско­му, кто при­хо­дит, я гово­рю: езжай в Над­те­реч­ный рай­он, в Наур­ский, почи­тай людям про­по­ведь, что­бы они просну­лись, что­бы поня­ли, что это их реги­он, что они здесь рав­но­прав­ные.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

А поче­му про­по­ведь, о кото­рой ты гово­ришь, ино­гда быва­ет сла­бее той, кото­рая про­из­но­сит­ся вра­га­ми? Ведь тыся­чи идут вое­вать за ИГИЛ.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

В Рос­сии дума­ют, что в рели­ги­оз­ном плане опас­ность от мусуль­ман исхо­дит с Кав­ка­за, Баш­ки­рии, Татар­ста­на. Но самая взры­во­опас­ная в рели­ги­оз­ном плане точ­ка — это Москва. Сала­фит­ское направ­ле­ние раз­ви­ва­ет­ся с каж­дым днём. Мы, все после­до­ва­те­ли Про­ро­ка, кото­рые живут у нас, при­ня­ли реше­ние, что в рес­пуб­ли­ке кто даже поду­ма­ет послу­шать про­по­ве­ди их — он уже не наш, ему сре­ди нас не место. Я гово­рю: у нас в рес­пуб­ли­ке сала­фи­тов не будет.

Гово­рим: дока­жи свою право­ту. Мы гово­рим им: из вас после­до­ва­тель­но созда­ют рели­ги­оз­ную груп­пу, что­бы вы ста­ли тер­ро­ри­ста­ми. Взя­ли в руки ору­жие — уже тер­ро­ри­сты, пото­му что вы выпол­ня­е­те те функ­ции, кото­рые Уса­ма бен Ладен выпол­нял, сей­час ИГИЛ выпол­ня­ет.

Мы при­гла­си­ли: давай­те диа­лог про­ве­дём, посмот­рим, насколь­ко вы пра­вы науч­но. Они не при­е­ха­ли, не хотят. Поче­му не хоти­те, если пра­вы?

Я гово­рю: собе­ри­те всех има­мов, возь­ми­те про­по­ве­ди, дока­жи­те им науч­но, что у них нет ниче­го, свя­зан­но­го с рели­ги­ей исла­ма. И Про­рок не имел к ним отно­ше­ния.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Избор­ский клуб недав­но был в Иране, в свя­щен­ном горо­де Кум, где око­ло 300 ислам­ских уни­вер­си­те­тов. И я пора­зил­ся как их аятол­лы, их муф­тии подроб­но иссле­ду­ют все тек­сты Кора­на, что­бы напра­вить на борь­бу с эти­ми страш­ны­ми ере­ся­ми. Они подыс­ки­ва­ют лек­си­ку, сло­ва, после­до­ва­тель­ность слов, инто­на­ции, они этой про­по­ве­ди посвя­ща­ют огром­ную часть сво­е­го вре­ме­ни. А рядом с тобой, Рам­зан, есть такие?

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

У нас самые силь­ные учё­ные, кото­рые полу­ча­ли выс­шее обра­зо­ва­ние, аспи­ран­ту­ру закан­чи­ва­ли, док­тор­ские защи­ща­ют в луч­ших ислам­ских вузах в Егип­те, в Сирии, в дру­гих госу­дар­ствах. Там “Бра­тья-мусуль­мане” по сво­им направ­ле­ни­ям рабо­та­ют. Сей­час для нас самое опас­ное тече­ние — это “Бра­тья-мусуль­мане”.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Но их же раз­гро­ми­ли.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Нет. Не тот самый страш­ный враг, кото­рый авто­ма­том водит. Ты зна­ешь, что у него авто­мат, ты видишь его. Идео­ло­ги­че­ски они очень страш­ны. Я с пят­на­дца­ти лет про­шёл путь с Ахма­том-хаджи. Я встре­чал­ся с раз­ны­ми людь­ми. Я читал. Я слу­шал Ахма­та-хаджи и людей, кото­рые с ним раз­го­ва­ри­ва­ли, обсуж­да­ли про­бле­мы. Я видел, как они реа­ли­зо­ва­ли это всё.

Есть прак­ти­ка, и есть тео­рия, и воен­ных дей­ствий, и соци­аль­ных вопро­сов. В любом вопро­се прак­ти­ка луч­ше, нагляд­нее, чем тео­рия. Какой-то про­фес­сор сидит где-то в Москве и обсуж­да­ет Рам­за­на. Он нико­гда меня в жиз­ни не видел, толь­ко мои неко­то­рые выска­зы­ва­ния послу­шал, и то не в кон­тек­сте, а ино­гда фра­зы, про­сто вырван­ные из раз­го­во­ра. Я гово­рю: при­ез­жай, пого­во­ри со мной. Я тебе всё объ­яс­ню, если ты счи­та­ешь, что непра­виль­но я это делаю. Но резуль­тат посмот­ри и пой­мёшь, что я делал пра­виль­но. Я знаю пси­хо­ло­гию мое­го наро­да, знаю рели­ги­оз­ные сооб­ра­же­ния людей. Знаю, как вести себя в тех или иных усло­ви­ях. И конеч­ный резуль­тат, на кото­рый я рабо­таю и кото­ро­го доби­ва­юсь, — это мир, ста­биль­ность, про­цве­та­ние, раз­ви­тие во всех смыс­лах это­го сло­ва.

Я делаю доб­рые дела. Доро­ги строю, шко­лы, дет­ские спор­тив­ные ком­плек­сы, про­мыш­лен­ность раз­ви­ва­ем, сель­ское хозяй­ство. Глав­ное — я делаю это всё для наро­да. По каж­дой пози­ции по раз­ви­тию той или иной отрас­ли у нас 100–200% при­ро­ста. Это и есть резуль­тат. Как я это делаю? Все дума­ют, что всё — на феде­раль­ные или бюд­жет­ные сред­ства. Но во всём, что вы види­те вокруг, — зда­ния, мосты, доро­га — ни одной копей­ки нет бюд­жет­ных средств.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

А как ты это­го доби­ва­ешь­ся. Как руко­во­дишь?

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Когда на сове­ща­ния соби­раю мини­стров, я им повест­ку дня даже не гово­рю. Если он министр — дол­жен знать всё про свою отрасль. И в любой момент отчи­тать­ся, что и как.

Когда я вошёл в руко­вод­ство, не все вопро­сы пони­мал, и меня нача­ли дурить. Я на три меся­ца погру­зил­ся в изу­че­ние вопро­сов, потом про­вёл засе­да­ние. Я луч­ше каж­до­го мини­стра знал, что у него в отрас­ли про­ис­хо­дит. Я несу перед Все­выш­ним ответ­ствен­ность. Имен­но как гла­ва. Мне ска­жут: что ты делал? Вот это. А что ты мог сде­лать? Вот это! Поче­му не сде­лал? С меня спро­сят!

У нас в рес­пуб­ли­ке была про­грам­ма, кото­рую мы обос­но­ва­ли, какие потреб­но­сти у нас. На 130 мил­ли­ар­дов руб­лей. Она сек­ве­стри­ро­ва­лась до 75 мил­ли­ар­дов. Срав­ни­те: на рекон­струк­цию Боль­шо­го теат­ра в Москве 50 мил­ли­ар­дов дали, а на соци­аль­но-эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие нам выде­ли­ли 75 мил­ли­ар­дов. На теат­ры, шко­лы, мосты — на всё! И гово­рят, что Чечне, Кады­ро­ву, что­бы он не ругал­ся, что­бы его боя­лись, выде­ля­ют огром­ные день­ги, и они всё рав­но такие пло­хие.

Раз­лич­ные реги­о­ны по раз­ным про­грам­мам боль­ше полу­чи­ли за это вре­мя, чем мы. Кара­чае­во-Чер­кес­сия, Ингу­ше­тия. Сей­час Даге­ста­ну по эко­но­ми­че­ской про­грам­ме 200 мил­ли­ар­дов выде­ля­ют. А рес­пуб­ли­ка, раз­ру­шен­ная дву­мя воен­ны­ми кам­па­ни­я­ми, полу­чи­ла по феде­раль­ной целе­вой про­грам­ме раз­ви­тия и вос­ста­нов­ле­ния эко­но­ми­ки 75 мил­ли­ар­дов.

И мне обид­но быва­ет. Мы тоже пла­тим нало­ги. У нас тоже заби­ра­ют нефть, газ. Мы тоже граж­дане Рос­сии, это тоже тер­ри­то­рия РФ. Все дума­ют, что Чечне выде­ля­ют мил­ли­ар­ды. Где эти мил­ли­ар­ды? Где наши нало­ги, на что они ухо­дят?

Всё, что види­те кру­гом, — и про­спек­ты Пути­на, Кады­ро­ва — я вос­ста­но­вил на спон­сор­ские день­ги. Не толь­ко чечен­цы — рус­ские ребя­та, кото­рые зани­ма­ют­ся биз­не­сом, выде­ля­ют нам сред­ства, но и ара­бы, и нем­цы. Мож­но вый­ти на смот­ро­вую пло­щад­ку высот­но­го зда­ния полю­бо­вать­ся на город. И я могу про любой объ­ект, про каж­дый кир­пич часа­ми рас­ска­зы­вать.

Это всё не моё, это постро­е­но для рес­пуб­ли­ки. Я хочу, что­бы люди жили в кра­со­те. Зачем суще­ство­вать, выжи­вать? Если ты живёшь, надо жить. Давай­те научим­ся жить. Я хочу не выжи­вать, а жить. И что­бы мой народ жил. У каж­до­го своя куль­ту­ра, обы­чаи, тра­ди­ции. Давай­те жить сво­и­ми обы­ча­я­ми, тра­ди­ци­я­ми.

И я знаю из пер­вых рук, как люди живут. У людей со мной есть пря­мая связь в соц­се­тях, и мне пишут каж­дый день. Я отправ­ляю обра­ще­ния мини­стру, гла­ве рай­о­на: помо­ги.

Давай­те, Алек­сандр Андре­евич, пря­мо сей­час туда зай­дём. Вот: “Здрав­ствуй­те, Рам­зан Ахма­то­вич! Пожа­луй­ста, отзо­ви­тесь на моё сооб­ще­ние. Мне 24 года, с Казах­ста­на, но живу в Гроз­ном, с мамой. Мы при­е­ха­ла сюда 5 лет назад, у меня есть сын 3 года и 5 меся­цев, у кото­ро­го ДЦП. Мы с его отцом в раз­во­де. Сын у него, и долж­но­го лече­ния не полу­ча­ет”.

И она мне отправ­ля­ет свой номер. Я дол­жен послать людей всё про­ве­рить. И если реаль­но нуж­на помощь — быва­ют ведь и афе­ри­сты — помочь.

Ещё: “Я житель­ни­ца посёл­ка. Мне 24 года. В про­шлом году закон­чи­ла ЧГУ, эко­но­ми­че­ский факуль­тет, спе­ци­аль­ность “эко­но­ми­че­ский спе­ци­а­лист”. Про­шу вас помочь мне устро­ить­ся на рабо­ту, так как очень в ней нуж­да­юсь. У меня трое детей, и у мужа нет посто­ян­но­го дохо­да”.

И вот: “Ува­жа­е­мый Рам­зан Ахма­то­вич! Я пони­маю, что к вам обра­ща­ет­ся очень мно­го людей и мне очень нелов­ко, но наша семья столк­ну­лась с одной про­бле­мой. Мы явля­ем­ся моло­дой семьёй. Мой муж вырос в Ингу­ше­тии, он вос­пи­ты­вал­ся без отца. Дом, в кото­ром про­жи­ва­ет его семья, нахо­дит­ся в ава­рий­ном состо­я­нии, и мы сни­ма­ем жильё. У нас трое детей. Мы бы хоте­ли попро­сить у вас помо­щи в при­об­ре­те­нии жилья”.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Я не забу­ду, Рам­зан: когда в тот мой визит я ночью с вами бесе­до­вал, то пока­зал вам пись­мо жен­щи­ны. Она его дала мне, когда я был в церк­ви Миха­и­ла Архан­ге­ла. В пись­ме прось­ба “Рам­зан Ахма­то­вич, а квар­ти­ру мож­но”. Житель­ни­ца Гроз­но­го, она юти­лась по углам, пото­му что дома лиши­лась. И ты сра­зу набрал теле­фон и на сле­ду­ю­щий день в квар­ти­ру, ей тобой выде­лен­ную, уже мебель вно­си­ли. Я ей зво­нил несколь­ко раз из Моск­вы: “Как?” — “Молюсь за Кады­ро­ва”.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

И рус­ско­му, и чечен­цу всё, что в наших силах, мы даём. Я гово­рю феде­раль­ным чинов­ни­кам: у вас все­гда вопро­сы в отно­ше­нии рус­ско­языч­но­го насе­ле­ния, мол, что вы дела­е­те для них? Так вы тоже помо­гай­те! Рус­ские уеха­ли отсю­да, но на новых местах не при­жи­лись. И сюда воз­вра­щать­ся как? Они же про­да­ли всё. Я гово­рю: помо­гай­те нам, пожа­луй­ста, этих людей устра­и­вать. Вы свои функ­ци­о­наль­ные обя­зан­но­сти выпол­няй­те, я свои. Я защи­щаю инте­ре­сы реги­о­на, наро­да, а вы, пра­ви­тель­ство, долж­ны сами выяв­лять про­бле­мы, помо­гать их решать.

Так что каж­дый день борь­ба, борь­ба. Борь­ба — это жизнь. Если ты не борешь­ся — счи­тай, что не живёшь, а суще­ству­ешь. Мы люди, мы граж­дане, мы роди­лись, что­бы жить и про­не­сти свой груз достой­но, потом достой­но погиб­нуть. Не уме­реть, а погиб­нуть.

Вот сей­час опять повы­шен­ное вни­ма­ние к реги­о­ну. А я при­вёз всех пра­во­за­щит­ни­ков с Ган­нуш­ки­ной вме­сте. Все вопро­сы, кото­рые они под­ни­ма­ли, у них необос­но­ван­ные. Я дока­зы­вал, сидел часа­ми, отправ­лял комис­сии. Но они не хоте­ли с нами рабо­тать. Я собрал всех пра­во­за­щит­ни­ков, гово­рю: задай­те мне вопрос, дока­жи­те, что вы боль­шие пра­во­за­щит­ни­ки, чем я. Вы зара­ба­ты­ва­е­те день­ги, гран­ты полу­ча­е­те, при­ду­мы­ва­е­те дела, а я реаль­но зани­ма­юсь эти­ми вопро­са­ми. Все­гда гово­рю: при­ез­жай­те, защит­ни­ки, смот­ри­те, что хоти­те. Но чест­но рас­ска­зы­вай­те, не обма­ны­вай­те. Я — защит­ник. Из рода Кады­ро­вых пять чело­век погиб­ло. Мно­гие ране­ны. Зачем мне играть­ся судь­ба­ми наро­да?

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Рам­зан, идёт охо­та на Пути­на. Идёт охо­та на Кады­ро­ва. Это охо­та не с вин­тов­кой, это охо­та с помо­щью инфор­ма­ци­он­но­го ору­жия.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Вин­тов­ка — это не опас­но. Опас­но — когда бол­та­ют люди, и это­му верят.

Тут ещё один пра­во­за­щит­ник при­е­хал в Ингу­ше­тию, сел в так­си, выклю­чил все свои теле­фо­ны, при­е­хал сюда, абсо­лют­но ему никто не мешал ни в чём. Сфо­то­гра­фи­ро­вал­ся там, там, ни с кем не встре­чал­ся, быст­ро убе­жал. И вот он гово­рит: я поехал, я встре­чал­ся с людь­ми, я готов­лю доклад.

Я готов отчи­тать­ся перед кем угод­но за свою дея­тель­но­стью. Нет ни одно­го дела, кото­рое бы я не решал луч­ше, чем эти пра­во­за­щит­ни­ки. Пото­му что я за народ отве­чаю перед Все­выш­ним, перед пре­зи­ден­том, перед самим наро­дом. У меня дети, пле­мян­ни­ки, пле­мян­ни­цы. По моей вине они не долж­ны стра­дать, и они долж­ны ходить сво­бод­но, жить мир­ной жиз­нью. Да, я вое­вал, да, я уни­что­жал вах­ха­би­тов, тер­ро­ри­стов, за то, что они уби­ва­ют мой народ.

Я не боюсь ни одно­го чело­ве­ка. Мои дети в шко­лу ходят, в дет­ский сад, как все. У них ника­ких при­ви­ле­гий нет. Учат­ся, зани­ма­ют­ся в спорт­за­ле, в тан­це­валь­ном ансам­бле. Мы долж­ны быть чисты­ми в том плане, что ни один чело­век не име­ет пра­ва нас упрек­нуть, что где-то мы допу­сти­ли ошиб­ку. Даже те мате­ри, дети кото­рых поги­ба­ли, с нами воюя, меня обни­ма­ют, пла­чут: я хоте­ла бы видеть сво­е­го сына рядом с тобой. Я в любой дом могу зай­ти. И если они меня не ценят, я сра­зу напи­шу заяв­ле­ние об ухо­де. Если чело­век задаст вопрос, на кото­рый я не могу отве­тить, я напи­шу заяв­ле­ние.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Впе­ре­ди выбо­ры, и есть огром­ная опас­ность, что про­тив­ни­ком будет при­не­се­на оче­ред­ная сакраль­ная жерт­ва. Выби­рать её будут по прин­ци­пу медий­но­сти, кто сде­лал гром­кое заяв­ле­ние. Убьют и поста­ра­ют­ся ском­про­ме­ти­ро­вать либо вас, либо пре­зи­ден­та.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Мой пред­ста­ви­тель в Евро­пе гово­рит, высту­па­ет там один дея­тель, вся­кие сло­ва про меня гово­рит, про систе­му. И мой пред­ста­ви­тель опа­са­ет­ся: если что-то с ним слу­чит­ся, обви­нят и тебя, меня, и чечен­цев, кото­рые в Евро­пе мир­но живут. И мы, гово­рит, на него молим­ся, что­бы ему никто ниче­го не сде­лал.

Даже мож­но уже понять, кого аме­ри­кан­цы гото­вят у нас, что­бы в жерт­ву при­не­сти и обви­нить вла­сти в поли­ти­че­ских рас­пра­вах.

Но меня-то поче­му выбра­ли для напа­док? Ходор­ков­ско­му я чем мешаю? Поче­му он меня назы­ва­ет? Когда его сажа­ли, я малень­кий был. При чём я?

Я вооб­ще не в теме. Наваль­но­го я нико­гда не видел в жиз­ни и Нем­цо­ва я два раза видел. Раз­ные взгля­ды могут быть у людей. Ино­гда очень полез­но кри­ти­ку выслу­шать. Но раз­ве они — оппо­зи­ция?

Они не госу­дар­ствен­ные дея­те­ли, не госу­дар­ствен­ни­ки, они не мыс­лят как госу­дар­ствен­ни­ки, у них есть свои лич­ные пла­ны и инте­ре­сы. А в сего­дняш­ней систе­ме каж­дый чело­век дол­жен быть госу­дар­ствен­ни­ком. Мили­ци­о­нер, убор­щик, жур­на­лист. Дол­жен уметь делать про­гно­зы, то есть пони­мать, к чему что ведёт. Каж­дый дол­жен бес­по­ко­ить­ся за судь­бу госу­дар­ства. Если могут всё рас­счи­тать толь­ко там, навер­ху, счи­тай, что мы погиб­ли. Каж­дый дол­жен думать о стране и дей­ство­вать в её инте­ре­сах.

Чело­век, кото­рый сего­дня гово­рит, что мы долж­ны сво­их лёт­чи­ков сда­вать, мы долж­ны тех людей, кото­рые вою­ют, пре­да­вать, — он кто? Что мы долж­ны отдать им свой Крым… Если вы Крым отда­ё­те — отдай­те Чечен­скую рес­пуб­ли­ку, потом Татар­стан. Так полу­ча­ет­ся? Раз­ва­ли­ли Совет­ский Союз, хоте­ли раз­ва­лить и Рос­сию. При­шёл Путин, он не дал. Вто­ро­го Пути­на у нас нет.

Как мы, вы можем не быть бла­го­дар­ны­ми ему? Он же под­нял и рус­ский дух, при нём всё ста­ло воз­рож­дать­ся. Зна­чи­мость рус­ско­го чело­ве­ка, рус­ско­го наро­да он стал сохра­нять и под­ни­мать.

Я пат­ри­от сво­е­го госу­дар­ства, Рос­сии. Я готов выпол­нить при­каз любой слож­но­сти. Толь­ко дай­те при­каз.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Если что, мы их встре­тим, да?

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Кого угод­но. Абсо­лют­но не про­бле­ма. Я на всё готов. Глав­ное, была бы воля коман­ди­ра. Я вёл свою жизнь достой­но, и если погиб­нуть, то тоже нуж­но достой­но.

Мы гото­вы к борь­бе. Мы всё вре­мя учим­ся. Отправ­ля­ем спе­ци­а­ли­стов учить­ся в раз­ные госу­дар­ства. В Изра­иль, Евро­пу, араб­ские стра­ны… Изу­чать тех­ни­ку, что у них про­ис­хо­дит, какие воз­мож­но­сти. Обмен опы­том ведём, участ­ву­ем в сбо­рах.

Мы долж­ны знать, что они дела­ют. Если ты воен­ный и будет при­каз — ты дол­жен пони­мать, куда идёшь. Если не зна­ешь, куда идти, ты не дой­дёшь до цели. Поэто­му спе­ци­а­ли­сты опы­том делят­ся. Мы гово­рим чуть-чуть, они тоже гово­рят чуть-чуть. Мы мно­го полез­но­го взя­ли для себя из обме­на опы­том. Мини­стры обо­ро­ны раз­ных стран выхо­ди­ли на меня, что­бы напра­вить сво­их спе­ци­а­ли­стов в рес­пуб­ли­ку, поде­лить­ся опы­том. Мы при­ни­ма­ли, дели­лись. Сотруд­ни­ки поли­ции рес­пуб­ли­ки выиг­ры­ва­ли чем­пи­о­нат Рос­сии, миро­вой чем­пи­о­нат, где 43 госу­дар­ства при­ни­ма­ли уча­стие, в том чис­ле Аме­ри­ка, Кана­да, Китай. И не какие-то сверхъ­есте­ствен­ные, а обыч­ные мили­ци­о­не­ры, кото­рые служ­бу несут, выиг­ра­ли у всех веду­щих стран. Дух, сила, про­фес­си­о­на­лизм побе­ди­ли. Хоро­шо, что у нас высо­кий дух. Вот тех­ни­че­ски мы отста­ли, а по духу не отста­ём.

Если ты воен­ный чело­век, и у тебя есть всё необ­хо­ди­мое, ты в любых обсто­я­тель­ствах най­дёшь воз­мож­ность не погиб­нуть, най­дёшь выход из поло­же­ния. И у воен­но­го чело­ве­ка инте­ре­сы госу­дар­ства — пре­вы­ше все­го.

Путин — чело­век, кому я обя­зан жиз­нью. В самый труд­ный момент в жиз­ни мое­го наро­да и самой слож­ной ситу­а­ции в моей жиз­ни он заме­нил мне всё. И он мне дове­рил­ся. Его дове­рие я нико­гда не забу­ду. Я счи­таю это честью.

Мы — граж­дане Рос­сии, и это выбор наше­го наро­да. Мы не гово­рим, что это выбор всех. Но это выбор наше­го наро­да. Мы про­го­ло­со­ва­ли, мы хотим жить в соста­ве РФ! Всё, это печать! Люди дума­ют: Путин уйдёт, день­ги закон­чат­ся, Кады­ров нач­нёт рас­ша­ты­вать Рос­сию… Зачем это гово­рить? Кому это нуж­но? Зачем мне, семья­ни­ну, у кото­ро­го девять детей, вой­на или раз­бор­ки? Я тоже хочу жить спо­кой­но, выхо­дить на ули­цу, в пар­ках гулять, по мага­зи­нам ходить. Моя мама гово­рит: я пошла в мага­зин в Гудер­мес за про­дук­та­ми, в хозяй­ствен­ный, я дав­но так спо­кой­но одна не ходи­ла по рес­пуб­ли­ке. Она такая счаст­ли­вая. Про­сто пошла в хозяй­ствен­ный мага­зин, сде­ла­ла покуп­ки. Мы ску­ча­ем по такой жиз­ни — по мир­ной. Я сколь­ко себя пом­ню с 16–17 лет, я все­гда на войне жил. Ни разу не выхо­дил в отпуск. Был в Дубае несколь­ко дней, и то в день десять встреч, захо­дить-ухо­дить толь­ко и успе­вал со встре­чи на встре­чу.

Меня мой брат Сер­гей Аксё­нов при­гла­ша­ет в Крым, я очень хочу поехать, но всё никак не полу­ча­ет­ся.

Моя мама гово­рит: Рам­зан, мне тебя жал­ко, поез­жай отдох­ни, выклю­чи теле­фон. Я гово­рю: мама, ты с ума сой­дёшь, если я выклю­чу теле­фон. Я в день три раза дол­жен ей зво­нить, через день ехать к ней. Если я очень занят и не отве­тил на теле­фон, она всем зво­нит, как, что, где. Пере­жи­ва­ет.

Она такой чело­век. Вот в боль­ни­цу ей надо. Поез­жай, гово­рю. Нет, не могу я в боль­ни­цу — вну­ки, внуч­ки. Надо ими зани­мать­ся. Это сохра­не­ние семей­но­го оча­га. Пока она есть — мы есть. Мы соби­ра­ем­ся у неё, полу­ча­ем сове­ты, рас­хо­дим­ся. Опять же, если мы быст­ро уез­жа­ем, она начи­на­ет ругать: пять минут побы­ли, и всё! Мы час-два сидим, всё рав­но ей мало. Всё рав­но дол­жен нахо­дить вре­мя для мамы каж­дый чело­век, и я дол­жен нахо­дить вре­мя.

У нас не при­ня­то гово­рить о лич­ной жиз­ни. Но я как-то пару раз, когда рядом со сво­им домом был в обед, домой зашёл. И жена гово­рит: я дума­ла, что умру, не уви­дев это­го дня, что ты домой при­шёл не так позд­но, как все­гда. Гово­рит: я такая счаст­ли­вая, что ты домой зашёл, поел, с детьми пооб­щал­ся.

Жена гово­рит: мне жал­ко детей наших, они спра­ши­ва­ют, поче­му папа не при­ез­жа­ет домой, с нами не игра­ет. Мне само­му страш­но ста­ло, что я делаю! Так стра­да­ют из-за меня. Сей­час я с собой в спорт­зал их беру, в фут­бол играть с сыно­вья­ми хожу. С собой их ста­ра­юсь брать, под них под­стра­и­ва­юсь, что­бы в спорт­зал с ними вме­сте зай­ти.

Доче­ри учат­ся. Стар­шей сем­на­дцать.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Рам­зан Ахма­то­вич, у нас есть скром­ные даре­ния, кото­рые мы при­вез­ли из Моск­вы. Дума­ли: что дарить Кады­ро­ву? Одни пред­ла­га­ют: давай авто­мат пода­рим. Я гово­рю: да у них целый арсе­нал. Кто-то пред­ла­га­ет: само­ход­ку. Гово­рят: да у него в кар­ман не вле­зет. И мы реши­ли пода­рить очень ред­кое и кра­си­вое изда­ние Кора­на.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Это моя жизнь. Спа­си­бо боль­шое.

Алек­сандр ПРО­ХА­НОВ.

Спа­си­бо, Рам­зан Ахма­то­вич, за встре­чу. Насто­я­щее откро­ве­ние.

Рам­зан КАДЫ­РОВ.

Спа­си­бо вам боль­шое за отно­ше­ние, за под­держ­ку, мы не под­ве­дём.

Источ­ник

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *