Поче­му лун­ные афе­ри­сты не могут сде­лать РД-180? Интер­вью ака­де­ми­ка Бори­са Каторгина

Созда­тель луч­ших в мире жид­кост­ных ракет­ных дви­га­те­лей ака­де­мик Борис Катор­гин объ­яс­ня­ет, поче­му аме­ри­кан­цы до сих пор не могут повто­рить наших дости­же­ний в этой обла­сти и как сохра­нить совет­скую фору в будущем.

21 июня на Петер­бург­ском эко­но­ми­че­ском фору­ме про­шло награж­де­ние лау­ре­а­тов пре­мии «Гло­баль­ная энер­гия». Авто­ри­тет­ная комис­сия отрас­ле­вых экс­пер­тов из раз­ных стран выбра­ла три заяв­ки из пред­став­лен­ных 639 и назва­ла лау­ре­а­тов пре­мии 2012 года, кото­рую уже при­выч­но назы­ва­ют «нобе­лев­кой для энер­ге­ти­ков». В ито­ге 33 мил­ли­о­на пре­ми­аль­ных руб­лей в этом году раз­де­ли­ли извест­ный изоб­ре­та­тель из Вели­ко­бри­та­нии про­фес­сор Род­ней Джон Аллам и двое наших выда­ю­щих­ся уче­ных — ака­де­ми­ки РАН Борис Катор­гин и Вале­рий Костюк.

Все трое име­ют отно­ше­ние к созда­нию крио­ген­ной тех­ни­ки, иссле­до­ва­нию свойств крио­ген­ных про­дук­тов и их при­ме­не­нию в раз­лич­ных энер­ге­ти­че­ских уста­нов­ках. Ака­де­мик Борис Катор­гин был награж­ден «за раз­ра­бот­ки высо­ко­эф­фек­тив­ных жид­кост­ных ракет­ных дви­га­те­лей на крио­ген­ных топ­ли­вах, кото­рые обес­пе­чи­ва­ют при высо­ких энер­ге­ти­че­ских пара­мет­рах надеж­ную рабо­ту кос­ми­че­ских систем в целях мир­но­го исполь­зо­ва­ния кос­мо­са». При непо­сред­ствен­ном уча­стии Катор­ги­на, более пяти­де­ся­ти лет посвя­тив­ше­го пред­при­я­тию ОКБ-456, извест­но­му сей­час как НПО «Энер­го­маш», созда­ва­лись жид­кост­ные ракет­ные дви­га­те­ли (ЖРД), рабо­чие харак­те­ри­сти­ки кото­рых и теперь счи­та­ют­ся луч­ши­ми в мире. Сам Катор­гин зани­мал­ся раз­ра­бот­кой схем орга­ни­за­ции рабо­че­го про­цес­са в дви­га­те­лях, сме­се­об­ра­зо­ва­ни­ем ком­по­нен­тов горю­че­го и лик­ви­да­ци­ей пуль­са­ции в каме­ре сго­ра­ния. Извест­ны так­же его фун­да­мен­таль­ные рабо­ты по ядер­ным ракет­ным дви­га­те­лям (ЯРД) с высо­ким удель­ным импуль­сом и нара­бот­ки в обла­сти созда­ния мощ­ных непре­рыв­ных хими­че­ских лазеров.

В самые тяже­лые для рос­сий­ских нау­ко­ем­ких орга­ни­за­ций вре­ме­на, с 1991-го по 2009 год, Борис Катор­гин воз­глав­лял НПО «Энер­го­маш», сов­ме­щая долж­но­сти гене­раль­но­го дирек­то­ра и гене­раль­но­го кон­струк­то­ра, и умуд­рил­ся не толь­ко сохра­нить фир­му, но и создать ряд новых дви­га­те­лей. Отсут­ствие внут­рен­не­го зака­за на дви­га­те­ли заста­ви­ло Катор­ги­на искать заказ­чи­ка на внеш­нем рын­ке. Одним из новых дви­га­те­лей стал РД-180, раз­ра­бо­тан­ный в 1995 году спе­ци­аль­но для уча­стия в тен­де­ре, орга­ни­зо­ван­ном аме­ри­кан­ской кор­по­ра­ци­ей Lockheed Martin, выби­рав­шей ЖРД для модер­ни­зи­ру­е­мо­го тогда раке­то­но­си­те­ля «Атлас». В резуль­та­те НПО «Энер­го­маш» под­пи­са­ло дого­вор на постав­ку 101 дви­га­те­ля и к нача­лу 2012 года уже поста­ви­ло в США более 60 ЖРД, 35 из кото­рых успеш­но отра­бо­та­ли на «Атла­сах» при выво­де спут­ни­ков раз­лич­но­го назначения.

Перед вру­че­ни­ем пре­мии «Экс­перт» побе­се­до­вал с ака­де­ми­ком Бори­сом Катор­ги­ным о состо­я­нии и пер­спек­ти­вах раз­ви­тия жид­кост­ных ракет­ных дви­га­те­лей и выяс­нил, поче­му бази­ру­ю­щи­е­ся на раз­ра­бот­ках соро­ка­лет­ней дав­но­сти дви­га­те­ли до сих пор счи­та­ют­ся инно­ва­ци­он­ны­ми, а РД-180 не уда­лось вос­со­здать на аме­ри­кан­ских заводах.

— Борис Ива­но­вич, в чем имен­но ваша заслу­га в созда­нии оте­че­ствен­ных жид­кост­ных реак­тив­ных дви­га­те­лей, и теперь счи­та­ю­щих­ся луч­ши­ми в мире?

— Что­бы объ­яс­нить это неспе­ци­а­ли­сту, навер­ное, нуж­но осо­бое уме­ние. Для ЖРД я раз­ра­ба­ты­вал каме­ры сго­ра­ния, газо­ге­не­ра­то­ры; в целом руко­во­дил созда­ни­ем самих дви­га­те­лей для мир­но­го осво­е­ния кос­ми­че­ско­го про­стран­ства. (В каме­рах сго­ра­ния про­ис­хо­дит сме­ше­ние и горе­ние топ­ли­ва и окис­ли­те­ля и обра­зу­ет­ся объ­ем рас­ка­лен­ных газов, кото­рые, выбра­сы­ва­ясь затем через соп­ла, созда­ют соб­ствен­но реак­тив­ную тягу; в газо­ге­не­ра­то­рах так­же сжи­га­ет­ся топ­лив­ная смесь, но уже для рабо­ты тур­бо­на­со­сов, кото­рые под огром­ным дав­ле­ни­ем нагне­та­ют топ­ли­во и окис­ли­тель в ту же каме­ру сго­ра­ния. — «Экс­перт».)

— Вы гово­ри­те о мир­ном осво­е­нии кос­мо­са, хотя оче­вид­но, что все дви­га­те­ли тягой от несколь­ких десят­ков до 800 тонн, кото­рые созда­ва­лись в НПО «Энер­го­маш», пред­на­зна­ча­лись преж­де все­го для воен­ных нужд.

— Нам не при­шлось сбро­сить ни одной атом­ной бом­бы, мы не доста­ви­ли на наших раке­тах ни одно­го ядер­но­го заря­да к цели, и сла­ва богу. Все воен­ные нара­бот­ки пошли в мир­ный кос­мос. Мы можем гор­дить­ся огром­ным вкла­дом нашей ракет­но-кос­ми­че­ской тех­ни­ки в раз­ви­тие чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции. Бла­го­да­ря кос­мо­нав­ти­ке роди­лись целые тех­но­ло­ги­че­ские кла­сте­ры: кос­ми­че­ская нави­га­ция, теле­ком­му­ни­ка­ции, спут­ни­ко­вое теле­ви­де­ние, систе­мы зондирования.

— Дви­га­тель для меж­кон­ти­нен­таль­ной бал­ли­сти­че­ской раке­ты Р‑9, над кото­рым вы рабо­та­ли, потом лег в осно­ву чуть ли не всей нашей пило­ти­ру­е­мой программы.

— Еще в кон­це 1950‑х я про­во­дил рас­чет­но-экс­пе­ри­мен­таль­ные рабо­ты для улуч­ше­ния сме­се­об­ра­зо­ва­ния в каме­рах сго­ра­ния дви­га­те­ля РД-111, кото­рый пред­на­зна­чал­ся для той самой раке­ты. Резуль­та­ты рабо­ты до сих пор при­ме­ня­ют­ся в моди­фи­ци­ро­ван­ных дви­га­те­лях РД-107 и РД-108 для той же раке­ты «Союз», на них было совер­ше­но око­ло двух тысяч кос­ми­че­ских поле­тов, вклю­чая все пило­ти­ру­е­мые программы.

— Два года назад я брал интер­вью у ваше­го кол­ле­ги, лау­ре­а­та «Гло­баль­ной энер­гии» ака­де­ми­ка Алек­сандра Леон­тье­ва. В раз­го­во­ре о закры­тых для широ­кой пуб­ли­ки спе­ци­а­ли­стах, коим Леон­тьев сам когда-то был, он упо­мя­нул Вита­лия Иевле­ва, тоже мно­го сде­лав­ше­го для нашей кос­ми­че­ской отрасли.

— Мно­гие рабо­тав­шие на обо­рон­ку ака­де­ми­ки были засек­ре­че­ны — это факт. Сей­час мно­гое рас­сек­ре­че­но — это тоже факт. Алек­сандра Ива­но­ви­ча я знаю пре­крас­но: он рабо­тал над созда­ни­ем мето­дик рас­че­та и спо­со­бов охла­жде­ния камер сго­ра­ния раз­лич­ных ракет­ных дви­га­те­лей. Решить эту тех­но­ло­ги­че­скую зада­чу было нелег­ко, осо­бен­но когда мы нача­ли мак­си­маль­но выжи­мать хими­че­скую энер­гию топ­лив­ной сме­си для полу­че­ния мак­си­маль­но­го удель­но­го импуль­са, повы­шая сре­ди про­чих мер дав­ле­ние в каме­рах сго­ра­ния до 250 атмо­сфер. Возь­мем самый мощ­ный наш дви­га­тель — РД-170. Рас­ход топ­ли­ва с окис­ли­те­лем — керо­си­ном с жид­ким кис­ло­ро­дом, иду­щим через дви­га­тель, — 2,5 тон­ны в секун­ду. Теп­ло­вые пото­ки в нем дости­га­ют 50 мега­ватт на квад­рат­ный метр — это огром­ная энер­гия. Тем­пе­ра­ту­ра в каме­ре сго­ра­ния — 3,5 тыся­чи гра­ду­сов Цель­сия. Надо было при­ду­мать спе­ци­аль­ное охла­жде­ние для каме­ры сго­ра­ния, что­бы она мог­ла рас­чет­но рабо­тать и выдер­жи­ва­ла теп­ло­вой напор. Алек­сандр Ива­но­вич как раз этим и зани­мал­ся, и, надо ска­зать, потру­дил­ся он на сла­ву. Вита­лий Михай­ло­вич Иевлев — член-кор­ре­спон­дент РАН, док­тор тех­ни­че­ских наук, про­фес­сор, к сожа­ле­нию, доволь­но рано умер­ший, — был уче­ным широ­чай­ше­го про­фи­ля, обла­дал энцик­ло­пе­ди­че­ской эру­ди­ци­ей. Как и Леон­тьев, он мно­го рабо­тал над мето­ди­кой рас­че­та высо­ко­на­пря­жен­ных теп­ло­вых кон­струк­ций. Рабо­ты их где-то пере­се­ка­лись, где-то инте­гри­ро­ва­лись, и в ито­ге полу­чи­лась пре­крас­ная мето­ди­ка, по кото­рой мож­но рас­счи­тать теп­ло­на­пря­жен­ность любых камер сго­ра­ния; сей­час, пожа­луй, поль­зу­ясь ею, это может сде­лать любой сту­дент. Кро­ме того, Вита­лий Михай­ло­вич при­ни­мал актив­ное уча­стие в раз­ра­бот­ке ядер­ных, плаз­мен­ных ракет­ных дви­га­те­лей. Здесь наши инте­ре­сы пере­се­ка­лись в те годы, когда «Энер­го­маш» зани­мал­ся тем же.

— В нашей бесе­де с Леон­тье­вым мы затро­ну­ли тему про­да­жи энер­го­ма­шев­ских дви­га­те­лей РД-180 в США, и Алек­сандр Ива­но­вич рас­ска­зал, что во мно­гом этот дви­га­тель — резуль­тат нара­бо­ток, кото­рые были сде­ла­ны как раз при созда­нии РД-170, и в каком-то смыс­ле его поло­вин­ка. Что это — дей­стви­тель­но резуль­тат обрат­но­го масштабирования?

— Любой дви­га­тель в новой раз­мер­но­сти — это, конеч­но, новый аппа­рат. РД-180 с тягой 400 тонн дей­стви­тель­но в два раза мень­ше РД-170 с тягой 800 тонн. У РД-191, пред­на­зна­чен­но­го для нашей новой раке­ты «Анга­ра», тяга и вовсе 200 тонн. Что же обще­го у этих дви­га­те­лей? Все они име­ют по одно­му тур­бо­на­со­су, но камер сго­ра­ния у РД-170 четы­ре, у «аме­ри­кан­ско­го» РД-180 — две, у РД-191 — одна. Для каж­до­го дви­га­те­ля нужен свой тур­бо­на­сос­ный агре­гат — ведь если четы­рёх­ка­мер­ный РД-170 потреб­ля­ет при­мер­но 2,5 тон­ны топ­ли­ва в секун­ду, для чего был раз­ра­бо­тан тур­бо­на­сос мощ­но­стью 180 тысяч кило­ватт, в два с лиш­ним раза пре­вос­хо­дя­щий, напри­мер, мощ­ность реак­то­ра атом­но­го ледо­ко­ла «Арк­ти­ка», то двух­ка­мер­ный РД-180 — лишь поло­ви­ну, 1,2 тон­ны. В раз­ра­бот­ке тур­бо­на­со­сов для РД-180 и РД-191 я участ­во­вал напря­мую и в то же вре­мя руко­во­дил созда­ни­ем этих дви­га­те­лей в целом.

— Каме­ра сго­ра­ния, зна­чит, на всех этих дви­га­те­лях одна и та же, толь­ко коли­че­ство их разное?

— Да, и это наше глав­ное дости­же­ние. В одной такой каме­ре диа­мет­ром все­го 380 мил­ли­мет­ров сго­ра­ет чуть боль­ше 0,6 тон­ны топ­ли­ва в секун­ду. Без пре­уве­ли­че­ния, эта каме­ра — уни­каль­ное высо­ко­теп­ло­на­пря­жен­ное обо­ру­до­ва­ние со спе­ци­аль­ны­ми поя­са­ми защи­ты от мощ­ных теп­ло­вых пото­ков. Защи­та осу­ществ­ля­ет­ся не толь­ко за счет внеш­не­го охла­жде­ния сте­нок каме­ры, но и бла­го­да­ря хит­ро­ум­но­му спо­со­бу «высти­ла­ния» на них плен­ки горю­че­го, кото­рое, испа­ря­ясь, охла­жда­ет стен­ку. На базе этой выда­ю­щей­ся каме­ры, рав­ной кото­рой в мире нет, мы изго­тав­ли­ва­ем луч­шие свои дви­га­те­ли: РД-170 и РД-171 для «Энер­гии» и «Зени­та», РД-180 для аме­ри­кан­ско­го «Атла­са» и РД-191 для новой рос­сий­ской раке­ты «Анга­ра».

— «Анга­ра» долж­на была заме­нить «Протон‑М» еще несколь­ко лет назад, но созда­те­ли раке­ты столк­ну­лись с серьез­ны­ми про­бле­ма­ми, пер­вые лет­ные испы­та­ния неод­но­крат­но откла­ды­ва­лись, и про­ект вро­де бы про­дол­жа­ет буксовать.

— Про­бле­мы дей­стви­тель­но были. Сей­час при­ня­то реше­ние о запус­ке раке­ты в 2013 году. Осо­бен­ность «Анга­ры» в том, что на осно­ве ее уни­вер­саль­ных ракет­ных моду­лей мож­но создать целое семей­ство раке­то­но­си­те­лей гру­зо­подъ­ем­но­стью от 2,5 до 25 тонн для выво­да гру­зов на низ­кую око­ло­зем­ную орби­ту на базе уни­вер­саль­но­го же кис­ло­род­но-керо­си­но­во­го дви­га­те­ля РД-191. «Ангара‑1» име­ет один дви­га­тель, «Ангара‑3» — три с общей тягой 600 тонн, у «Ангары‑5» будет 1000 тонн тяги, то есть она смо­жет выво­дить на орби­ту боль­ше гру­зов, чем «Про­тон». К тому же вме­сто очень ток­сич­но­го геп­ти­ла, кото­рый сжи­га­ет­ся в дви­га­те­лях «Про­то­на», мы исполь­зу­ем эко­ло­ги­че­ски чистое топ­ли­во, после сго­ра­ния кото­ро­го оста­ют­ся лишь вода да угле­кис­лый газ.

— Как полу­чи­лось, что тот же РД-170, кото­рый созда­вал­ся еще в сере­дине 1970‑х, до сих пор оста­ет­ся, по сути, инно­ва­ци­он­ным про­дук­том, а его тех­но­ло­гии исполь­зу­ют­ся в каче­стве базо­вых для новых ЖРД?

— Похо­жая исто­рия слу­чи­лась с само­ле­том, создан­ным после Вто­рой миро­вой Вла­ди­ми­ром Михай­ло­ви­чем Мяси­ще­вым (даль­ний стра­те­ги­че­ский бом­бар­ди­ров­щик серии М, раз­ра­бот­ка мос­ков­ско­го ОКБ-23 1950‑х годов. — «Экс­перт»). По мно­гим пара­мет­рам само­лет опе­ре­жал свое вре­мя лет эдак на трид­цать, и эле­мен­ты его кон­струк­ции потом заим­ство­ва­ли дру­гие авиа­стро­и­те­ли. Так и здесь: в РД-170 очень мно­го новых эле­мен­тов, мате­ри­а­лов, кон­струк­тор­ских реше­ний. По моим оцен­кам, они не уста­ре­ют еще несколь­ко деся­ти­ле­тий. В этом заслу­га преж­де все­го осно­ва­те­ля НПО «Энер­го­маш» и его гене­раль­но­го кон­струк­то­ра Вален­ти­на Пет­ро­ви­ча Глуш­ко и член­ко­ра РАН Вита­лия Пет­ро­ви­ча Радов­ско­го, воз­гла­вив­ше­го фир­му после смер­ти Глуш­ко. (Отме­тим, что луч­шие в мире энер­ге­ти­че­ские и экс­плу­а­та­ци­он­ные харак­те­ри­сти­ки РД-170 во мно­гом обес­пе­чи­ва­ют­ся бла­го­да­ря реше­нию Катор­ги­ным про­бле­мы подав­ле­ния высо­ко­ча­стот­ной неустой­чи­во­сти горе­ния за счет раз­ра­бот­ки анти­пуль­са­ци­он­ных пере­го­ро­док в той же каме­ре сго­ра­ния. — «Экс­перт».) А дви­га­тель РД-253 пер­вой сту­пе­ни для раке­то­но­си­те­ля «Про­тон»? При­ня­тый на воору­же­ние еще в 1965 году, он настоль­ко совер­ше­нен, что до сих пор никем не пре­взой­ден. Имен­но так учил кон­стру­и­ро­вать Глуш­ко — на пре­де­ле воз­мож­но­го и обя­за­тель­но выше сред­не­ми­ро­во­го уров­ня. Важ­но пом­нить и дру­гое: стра­на инве­сти­ро­ва­ла в свое тех­но­ло­ги­че­ское буду­щее. Как было в Совет­ском Сою­зе? Мини­стер­ство обще­го маши­но­стро­е­ния, в веде­нии кото­ро­го, в част­но­сти, нахо­ди­лись кос­мос и раке­ты, толь­ко на НИОКР тра­ти­ло 22 про­цен­та сво­е­го огром­но­го бюд­же­та — по всем направ­ле­ни­ям, вклю­чая дви­га­тель­ное. Сего­дня объ­ем финан­си­ро­ва­ния иссле­до­ва­ний намно­го мень­ше, и это гово­рит о многом.

— Не озна­ча­ет ли дости­же­ние эти­ми ЖРД неких совер­шен­ных качеств, при­чем слу­чи­лось это пол­ве­ка назад, что ракет­ный дви­га­тель с хими­че­ским источ­ни­ком энер­гии в каком-то смыс­ле изжи­ва­ет себя: основ­ные откры­тия сде­ла­ны и в новых поко­ле­ни­ях ЖРД, сей­час речь идет ско­рее о так назы­ва­е­мых под­дер­жи­ва­ю­щих инновациях?

— Без­услов­но нет. Жид­кост­ные ракет­ные дви­га­те­ли вос­тре­бо­ва­ны и будут вос­тре­бо­ва­ны еще очень дол­го, пото­му что ника­кая дру­гая тех­ни­ка не в состо­я­нии более надеж­но и эко­но­мич­но под­нять груз с Зем­ли и выве­сти его на око­ло­зем­ную орби­ту. Они без­опас­ны с точ­ки зре­ния эко­ло­гии, осо­бен­но те, что рабо­та­ют на жид­ком кис­ло­ро­де и керо­сине. Но для поле­тов к звез­дам и дру­гим галак­ти­кам ЖРД, конеч­но, совсем непри­год­ны. Мас­са всей мета­га­лак­ти­ки — 10 в 56 сте­пе­ни грам­мов. Для того что­бы разо­гнать­ся на ЖРД хотя бы до чет­вер­ти ско­ро­сти све­та, потре­бу­ет­ся совер­шен­но неве­ро­ят­ный объ­ем топ­ли­ва — 10 в 3200 сте­пе­ни грам­мов, так что даже думать об этом глу­по. У ЖРД есть своя ниша — мар­ше­вые дви­га­те­ли. На жид­кост­ных дви­га­те­лях мож­но разо­гнать носи­тель до вто­рой кос­ми­че­ской ско­ро­сти, доле­теть до Мар­са, и все.

— Сле­ду­ю­щий этап — ядер­ные ракет­ные двигатели?

— Конеч­но. Дожи­вем ли мы еще до каких-то эта­пов — неиз­вест­но, а для раз­ра­бот­ки ЯРД мно­гое было сде­ла­но уже в совет­ское вре­мя. Сей­час под руко­вод­ством Цен­тра Кел­ды­ша во гла­ве с ака­де­ми­ком Ана­то­ли­ем Сазо­но­ви­чем Коро­те­е­вым раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся так назы­ва­е­мый транс­порт­но-энер­ге­ти­че­ский модуль. Кон­струк­то­ры при­шли к выво­ду, что мож­но создать менее напря­жен­ный, чем был в СССР, ядер­ный реак­тор с газо­вым охла­жде­ни­ем, кото­рый будет рабо­тать и как элек­тро­стан­ция, и как источ­ник энер­гии для плаз­мен­ных дви­га­те­лей при пере­дви­же­нии в кос­мо­се. Такой реак­тор про­ек­ти­ру­ет­ся сей­час в НИКИ­ЭТ име­ни Н. А. Дол­ле­жа­ля под руко­вод­ством чле­на-кор­ре­спон­ден­та РАН Юрия Гри­го­рье­ви­ча Дра­гу­но­ва. В про­ек­те так­же участ­ву­ет кали­нин­град­ское КБ «Факел», где созда­ют­ся элек­тро­ре­ак­тив­ные дви­га­те­ли. Как и в совет­ское вре­мя, не обой­дет­ся без воро­неж­ско­го КБ химав­то­ма­ти­ки, где будут изго­тав­ли­вать­ся газо­вые тур­би­ны, ком­прес­со­ры, что­бы по замкну­то­му кон­ту­ру гонять теп­ло­но­си­тель — газо­вую смесь.

— А пока поле­та­ем на ЖРД?

— Конеч­но, и мы чет­ко видим пер­спек­ти­вы даль­ней­ше­го раз­ви­тия этих дви­га­те­лей. Есть зада­чи так­ти­че­ские, дол­го­сроч­ные, тут пре­де­ла нет: внед­ре­ние новых, более жаро­стой­ких покры­тий, новых ком­по­зит­ных мате­ри­а­лов, умень­ше­ние мас­сы дви­га­те­лей, повы­ше­ние их надеж­но­сти, упро­ще­ние схе­мы управ­ле­ния. Мож­но внед­рить ряд эле­мен­тов для более тща­тель­но­го кон­тро­ля за изно­сом дета­лей и дру­гих про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих в дви­га­те­ле. Есть зада­чи стра­те­ги­че­ские: к при­ме­ру, осво­е­ние в каче­стве горю­че­го сжи­жен­но­го мета­на и аце­ти­ле­на вме­сте с амми­а­ком или трех­ком­по­нент­но­го топ­ли­ва. НПО «Энер­го­маш» зани­ма­ет­ся раз­ра­бот­кой трех­ком­по­нент­но­го дви­га­те­ля. Такой ЖРД мог бы при­ме­нять­ся в каче­стве дви­га­те­ля и пер­вой, и вто­рой сту­пе­ни. На пер­вой сту­пе­ни он исполь­зу­ет хоро­шо осво­ен­ные ком­по­нен­ты: кис­ло­род, жид­кий керо­син, а если доба­вить еще око­ло пяти про­цен­тов водо­ро­да, то зна­чи­тель­но уве­ли­чит­ся удель­ный импульс — одна из глав­ных энер­ге­ти­че­ских харак­те­ри­стик дви­га­те­ля, а это зна­чит, что мож­но отпра­вить в кос­мос боль­ше полез­но­го гру­за. На пер­вой сту­пе­ни выра­ба­ты­ва­ет­ся весь керо­син с добав­кой водо­ро­да, а на вто­рой тот же самый дви­га­тель пере­хо­дит от рабо­ты на трех­ком­по­нент­ном топ­ли­ве на двух­ком­по­нент­ное — водо­род и кислород.

Мы уже созда­ли экс­пе­ри­мен­таль­ный дви­га­тель, прав­да, неболь­шой раз­мер­но­сти и тягой все­го око­ло 7 тонн, про­ве­ли 44 испы­та­ния, сде­ла­ли натур­ные сме­си­тель­ные эле­мен­ты в фор­сун­ки, в газо­ге­не­ра­то­ре, в каме­ре сго­ра­ния и выяс­ни­ли, что мож­но сна­ча­ла рабо­тать на трех ком­по­нен­тах, а потом плав­но пере­хо­дить на два. Все полу­ча­ет­ся, дости­га­ет­ся высо­кая пол­но­та сго­ра­ния, но что­бы идти даль­ше, нужен более круп­ный обра­зец, нуж­но дора­ба­ты­вать стен­ды, что­бы запус­кать в каме­ру сго­ра­ния ком­по­нен­ты, кото­рые мы соби­ра­ем­ся при­ме­нять в насто­я­щем дви­га­те­ле: жид­кие водо­род и кис­ло­род, а так­же керо­син. Думаю, это очень пер­спек­тив­ное направ­ле­ние и боль­шой шаг впе­ред. И наде­юсь кое-что успеть сде­лать при жизни.

— Поче­му аме­ри­кан­цы, полу­чив пра­во на вос­про­из­ве­де­ние РД-180, не могут сде­лать его уже мно­го лет?

— Аме­ри­кан­цы очень праг­ма­тич­ны. В 1990‑х, в самом нача­ле рабо­ты с нами, они поня­ли, что в энер­ге­ти­че­ской обла­сти мы намно­го опе­ре­ди­ли их и надо у нас эти тех­но­ло­гии пере­ни­мать. К при­ме­ру, наш дви­га­тель РД-170 за один запуск за счет боль­ше­го удель­но­го импуль­са мог вывез­ти полез­но­го гру­за на две тон­ны боль­ше, чем их самый мощ­ный F‑1, что озна­ча­ло по тем вре­ме­нам 20 мил­ли­о­нов дол­ла­ров выиг­ры­ша. Они объ­яви­ли кон­курс на дви­га­тель тягой 400 тонн для сво­их «Атла­сов», кото­рый выиг­рал наш РД-180. Тогда аме­ри­кан­цы дума­ли, что они нач­нут с нами рабо­тать, а года через четы­ре возь­мут наши тех­но­ло­гии и будут сами их вос­про­из­во­дить. Я им сра­зу ска­зал: вы затра­ти­те боль­ше мил­ли­ар­да дол­ла­ров и десять лет. Четы­ре года про­шло, и они гово­рят: да, надо шесть лет. Про­шли еще годы, они гово­рят: нет, надо еще восемь лет. Про­шло уже сем­на­дцать лет, и они ни один дви­га­тель не вос­про­из­ве­ли. Им сей­час толь­ко на стен­до­вое обо­ру­до­ва­ние для это­го нуж­ны мил­ли­ар­ды дол­ла­ров. У нас на «Энер­го­ма­ше» есть стен­ды, где в баро­ка­ме­ре мож­но испы­ты­вать тот же дви­га­тель РД-170, мощ­ность струи кото­ро­го дости­га­ет 27 мил­ли­о­нов киловатт.

Поче­му лун­ные афе­ри­сты не могут сде­лать РД-180? Интер­вью ака­де­ми­ка Бори­са Каторгина

— Я не ослы­шал­ся — 27 гига­ватт? Это боль­ше уста­нов­лен­ной мощ­но­сти всех АЭС «Роса­то­ма».

— Два­дцать семь гига­ватт — это мощ­ность струи, кото­рая раз­ви­ва­ет­ся отно­си­тель­но за корот­кое вре­мя. При испы­та­ни­ях на стен­де энер­гия струи сна­ча­ла гасит­ся в спе­ци­аль­ном бас­сейне, затем в тру­бе рас­се­и­ва­ния диа­мет­ром 16 мет­ров и высо­той 100 мет­ров. Что­бы постро­ить подоб­ный стенд, в кото­ром поме­ща­ет­ся дви­га­тель, созда­ю­щий такую мощ­ность, надо вло­жить огром­ные день­ги. Аме­ри­кан­цы сей­час отка­за­лись от это­го и берут гото­вое изде­лие. В резуль­та­те мы про­да­ем не сырье, а про­дукт с огром­ной добав­лен­ной сто­и­мо­стью, в кото­рый вло­жен высо­ко­ин­тел­лек­ту­аль­ный труд. К сожа­ле­нию, в Рос­сии это ред­кий при­мер хай­тек-про­даж за гра­ни­цу в таком боль­шом объ­е­ме. Но это дока­зы­ва­ет, что при пра­виль­ной поста­нов­ке вопро­са мы спо­соб­ны на многое.

Поче­му лун­ные афе­ри­сты не могут сде­лать РД-180? Интер­вью ака­де­ми­ка Бори­са Каторгина

— Борис Ива­но­вич, что надо сде­лать, что­бы не рас­те­рять фору, набран­ную совет­ским ракет­ным дви­га­те­ле­стро­е­ни­ем? Навер­ное, кро­ме недо­стат­ка финан­си­ро­ва­ния НИОКР очень болез­нен­на и дру­гая про­бле­ма — кадровая?

— Что­бы остать­ся на миро­вом рын­ке, надо все вре­мя идти впе­ред, созда­вать новую про­дук­цию. Види­мо, пока нас до кон­ца не при­жа­ло и гром не гря­нул. Но госу­дар­ству надо осо­знать, что без новых раз­ра­бо­ток оно ока­жет­ся на задвор­ках миро­во­го рын­ка, и сего­дня, в этот пере­ход­ный пери­од, пока мы еще не дорос­ли до нор­маль­но­го капи­та­лиз­ма, в новое долж­но преж­де все­го вкла­ды­вать оно — госу­дар­ство. Затем мож­но пере­да­вать раз­ра­бот­ку для выпус­ка серии част­ной ком­па­нии на усло­ви­ях, выгод­ных и госу­дар­ству, и биз­не­су. Не верю, что при­ду­мать разум­ные мето­ды сози­да­ния ново­го невоз­мож­но, без них о раз­ви­тии и инно­ва­ци­ях гово­рить бесполезно.

Кад­ры есть. Я руко­во­жу кафед­рой в Мос­ков­ском авиа­ци­он­ном инсти­ту­те, где мы гото­вим и дви­га­те­ли­стов, и лазер­щи­ков. Ребя­та умню­щие, они хотят зани­мать­ся делом, кото­ро­му учат­ся, но надо дать им нор­маль­ный началь­ный импульс, что­бы они не ухо­ди­ли, как сей­час мно­гие, писать про­грам­мы для рас­пре­де­ле­ния това­ров в мага­зи­нах. Для это­го надо создать соот­вет­ству­ю­щую лабо­ра­тор­ную обста­нов­ку, дать достой­ную зар­пла­ту. Выстро­ить пра­виль­ную струк­ту­ру вза­и­мо­дей­ствия нау­ки и Мини­стер­ства обра­зо­ва­ния. Та же Ака­де­мия наук реша­ет мно­го вопро­сов, свя­зан­ных с кад­ро­вой под­го­тов­кой. Ведь сре­ди дей­ству­ю­щих чле­нов ака­де­мии, чле­нов-кор­ре­спон­ден­тов мно­го спе­ци­а­ли­стов, кото­рые руко­во­дят высо­ко­тех­но­ло­ги­че­ски­ми пред­при­я­ти­я­ми и науч­но-иссле­до­ва­тель­ски­ми инсти­ту­та­ми, мощ­ны­ми КБ. Они пря­мо заин­те­ре­со­ва­ны, что­бы на при­пи­сан­ных к их орга­ни­за­ци­ям кафед­рах вос­пи­ты­ва­лись необ­хо­ди­мые спе­ци­а­ли­сты в обла­сти тех­ни­ки, физи­ки, химии, что­бы они сра­зу полу­ча­ли не про­сто про­филь­но­го выпуск­ни­ка вуза, а гото­во­го спе­ци­а­ли­ста с неко­то­рым жиз­нен­ным и науч­но-тех­ни­че­ским опы­том. Так было все­гда: самые луч­шие спе­ци­а­ли­сты рож­да­лись в инсти­ту­тах и на пред­при­я­ти­ях, где суще­ство­ва­ли обра­зо­ва­тель­ные кафед­ры. У нас на «Энер­го­ма­ше» и в НПО Лавоч­ки­на рабо­та­ют кафед­ры фили­а­ла МАИ «Коме­та», кото­рой я руко­во­жу. Есть ста­рые кад­ры, кото­рые могут пере­дать опыт моло­дым. Но вре­ме­ни оста­лось совсем немно­го, и поте­ри будут без­воз­врат­ные: для того, что­бы про­сто вер­нуть­ся на суще­ству­ю­щий сей­час уро­вень, при­дет­ся затра­тить гораз­до боль­ше сил, чем сего­дня надо для его поддержания.

Источ­ник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *