Нико­лай Вла­ди­ми­ров: “Китай. Направ­ле­ние уда­ра”

0 0

В рам­ках сове­ща­ния Цен­траль­но­го воен­но­го сове­та Народ­но-осво­бо­ди­тель­ной армии Китая, про­шед­ше­го с 24 по 26 нояб­ря, пред­се­да­тель КНР и гла­ва ее воору­жен­ных сил Си Цзинь­пин объ­явил о мас­штаб­ной рефор­ме армии. Рефор­ма уже назва­на наблю­да­те­ля­ми самой круп­ной с момен­та созда­ния Китай­ской народ­ной рес­пуб­ли­ки. Ее цель мож­но сфор­му­ли­ро­вать крат­ко – к 2020 году Китай дол­жен быть готов к войне за пре­де­ла­ми соб­ствен­ных гра­ниц.

Пред­во­ен­ная пяти­лет­ка

Пяти­лет­ка рефор­ми­ро­ва­ния армии сов­па­да­ет по сро­кам с 13-ой пяти­лет­кой стро­и­тель­ства эко­но­ми­ки КНР, по ана­ло­гии с пяти­лет­кой 1937–1942 годов в СССР ее мож­но назвать пред­во­ен­ной, досто­вер­ность исто­ри­че­ской ана­ло­гии при­да­етмас­штаб­ная чист­ка в граж­дан­ской и воен­ной адми­ни­стра­ции Китая, кото­рая напо­ми­на­ет вос­ста­нов­ле­ние пред­во­ен­ной дис­ци­пли­ны. В рам­ках новой рефор­мы в армии пла­ни­ру­ет­ся так­же созда­ние новой дис­ци­пли­нар­ной струк­ту­ры, спо­соб­ной пре­сечь раз­ло­же­ние коман­ду­ю­ще­го соста­ва. Послед­ний в рам­ках рефор­мы лишить­ся 170 000 офи­це­ров по боль­шей части сухо­пут­ных сил к 2017 году.

Ана­ло­гию так­же допол­ня­ют реаль­ные стра­те­ги­че­ские цели китай­ско­го руко­вод­ства – к 2025–2030 годам занять в мире заслу­жен­ное место вто­ро­го парт­не­ра США, оттес­нив с это­го пози­ции нынеш­ний ЕС и Япо­нию. Напом­ним, что в резуль­та­те вто­рой миро­вой СССР закре­пил свои эко­но­ми­че­ские пока­за­те­ли вто­рой эко­но­ми­ки в мире ана­ло­гич­ным поли­ти­че­ским ста­ту­сом парт­не­ра США в Евра­зии. Веро­ят­но, такую же стра­те­гию сего­дня изби­ра­ет и Пекин, с поправ­кой, что ее реа­ли­за­ция будет про­хо­дить пре­иму­ще­ствен­но на ази­ат­ском теат­ре воен­но-поли­ти­че­ских дей­ствий. 

За 70 лет с момен­та мир и спо­соб веде­ния бое­вых дей­ствий кар­ди­наль­но изме­ни­лись, одна­ко опыт «восточ­но­го» СССР, сумев­ший выгод­но исполь­зо­вать эко­но­ми­че­ский кри­зис запад­ных дер­жав, и преж­де все­го скры­тое про­ти­во­сто­я­ние США и Вели­ко­бри­та­нии, для полу­че­ния ста­ту­са вели­кой дер­жа­вы, актуа­лен до сих пор.

Отстав­ной пол­ков­ник Ген­шта­ба НОАК Юэ Ган назвал рефор­му «круп­ней­шей с 1950 года». По сло­вам Юэ Гана, «рефор­ма потря­сет осно­вы совет­ской воен­ной систе­мы Китая, и транс­фор­ми­ру­ют ее в армию аме­ри­кан­ско­го образ­ца». 

«Рефор­ма систе­мы объ­еди­нен­но­го коман­до­ва­ния» — такое общее назва­ние носит рефор­ма рабо­чей груп­пы по углуб­ле­нию реформ в обо­роне и армии под руко­вод­ством Си Цзинь­пи­на и «шань­дун­ски­ми гене­ра­ла­ми» замгла­вы ЦВС Фань Чан­лу­на и глав­ко­ма ВВС Сюй Циля­на

Клю­че­вы­ми пре­об­ра­зо­ва­ни­я­ми в рам­ках воен­ной рефор­мы ста­нут укруп­не­ние воен­ных окру­гов, сосре­до­то­че­ние пол­но­ты воен­ной вла­сти в руках пред­се­да­те­ля КНР, кото­рый полу­чит пра­во непо­сред­ствен­но­го руко­вод­ства бое­вы­ми дей­стви­я­ми в обход иерар­хии воен­ных коман­ди­ров, а так­же созда­ние «элит­ных под­раз­де­ле­ний воору­жен­ных сил». Что под­ра­зу­ме­ва­ет­ся под послед­ни­ми не до кон­ца ясно – в НОАК уже есть силы быст­ро­го реа­ги­ро­ва­ния, а так­же армей­ский спец­наз и спец­наз воору­жен­ной поли­ции.

На фоне уси­ле­ния воен­ной вла­сти глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го, уси­лит­ся и роль Гос­со­ве­та КНР – пра­ви­тель­ства стра­ны под управ­ле­ни­ем вто­ро­го лица Китая Ли Кэця­на. Ранее носив­шее пред­ста­ви­тель­ские функ­ции Мини­стер­ство обо­ро­ны полу­чит функ­ции кон­тро­ля над Управ­ле­ни­ем тыла, Поли­ти­че­ским управ­ле­ни­ем, Управ­ле­ни­ем воору­же­ний, кото­рые оно, по мне­нию ана­ли­ти­ка Лян Голя­на, раз­де­лит с Ген­шта­бом. Ведет­ся ли речь об упразд­не­ние доми­ни­ро­ва­ния Глав­но­го поли­ти­че­ско­го управ­ле­ния и под­чи­не­ния его раз­ве­ды­ва­тель­ных струк­тур Ген­шта­бу, неяс­но. Так­же неоче­вид­на буду­щая роль само­го Цен­траль­но­го воен­но­го сове­та, кото­рое и игра­ет ныне роль Объ­еди­нен­но­го коман­до­ва­ния. Не исклю­че­но, что речь ведет­ся о выво­де под­чи­не­ния армии Цен­траль­но­му воен­но­му сове­ту и Ком­пар­тии Китая и пере­под­чи­не­нии лич­но глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му, Ген­шта­бу и выше­ука­зан­ной груп­пе по рефор­ме армии. Пере­под­чи­не­ние хозяй­ствен­ных струк­тур Гос­со­ве­ту выгля­дит как ком­про­мисс груп­пы Си Цзинь­пи­на с «ком­со­моль­ской» груп­пи­ров­кой в КПК. Впро­чем изме­не­ния не закреп­ле­ны в рам­ках пле­ну­ма КПК и, воз­мож­но, будут не раз пере­смот­ре­ны.

Важ­ным момен­том явля­ет­ся то, что на фоне общих слов о «совер­шен­ство­ва­нии, опти­ми­за­ции, укреп­ле­нии и роли пар­тии» в рефор­ми­ро­ва­нии воору­жен­ных силы, един­ствен­ной кон­кре­ти­кой в заяв­ле­ни­ях оста­ет­ся док­три­на на «постро­е­ние спо­соб­ной вести побе­до­нос­ные инфор­ма­ци­он­ные вой­ны» армии.

От граж­дан­ской к миро­вой

Клю­че­вым пунк­том для оцен­ки внеш­них угроз при пере­фор­ма­ти­ро­ва­нии струк­ту­ры НОАК явля­ет­ся сокра­ще­ние чис­ла воен­ных окру­гов. Вме­сто семи нынеш­них окру­гов, кото­рые отра­жа­ют струк­ту­ру угроз для Китая и соот­вет­ствен­но защи­ты от них, появят­ся четы­ре. С уче­том заяв­лен­ной цели веде­ния войн за пре­де­ла­ми гра­ниц – четы­ре окру­га будут соот­вет­ство­вать и четы­рем воз­мож­ным направ­ле­ни­ям уда­ров НОАК про­тив веро­ят­ных про­тив­ни­ков.

Это не пер­вое сокра­ще­ние воен­ных окру­гов. В 1985 году коли­че­ство воен­ных окру­гов было сокра­ще­но с 11 до 7, одна­ко была ярко выра­же­на их струк­тур­ная осо­бен­ность – ори­ен­та­ция на веро­ят­ный отход войск в глубь стра­ны, в слу­чае агрес­сии в отно­ше­нии Китая. Таким обра­зом док­три­на пар­ти­зан­ской обо­ро­ни­тель­ной вой­ны была закреп­ле­на в самой воен­ной гео­гра­фии КНР.

Под­го­тов­ка к кар­ди­наль­но­му изме­не­нию воен­ной струк­ту­ры нача­лась с при­хо­дом ново­го руко­вод­ства стра­ны. В 2013 году Си Цзинь­пин заявил о необ­хо­ди­мо­сти стро­и­тель­ство армии, «спо­соб­ной вести побе­до­нос­ные вой­ны». В 2014 году была созда­на выше­упо­мя­ну­тая пар­тий­ная груп­па по углуб­ле­нию реформ в армии, кото­рая, судя по все­му, и гото­ви­ла нынеш­ний вари­ант реформ. В нача­ле 2015 года было заяв­ле­но об изме­не­нии док­три­ны НОАК на стра­те­гию«актив­ной обо­ро­ны», кото­рая при­шла на сме­ну док­три­ны пар­ти­зан­ской вой­ны. Послед­ние заяв­ле­ния Си Цзинь­пи­на под­во­дят жир­ную чер­ту под обо­ро­ни­тель­ной док­три­ной, выра­бо­тан­ной во вре­мя граж­дан­ской вой­ны.

Направ­ле­ние уда­ра

Имен­но буду­щая воен­ная гео­гра­фия, дета­ли кото­рой еще не рас­кры­ты, опре­де­лит буду­щие направ­ле­ния дей­ствия НОАК. По непро­ве­рен­ным дан­ным, кото­рые под­твер­жда­ют­ся рядом преды­ду­щих заяв­ле­ний воен­ных экс­пер­тов Китая, про­изой­дет объ­еди­не­ние Чэн­дус­ко­го воен­но­го окру­га и Лань­чжоу­ско­го воен­но­го окру­га. На гра­ни­цей с Инди­ей воз­ник­нет гигант­ский воен­ный округ.

Мож­но риск­нуть и сде­лать про­гноз, что на гра­ни­це с Рос­си­ей и уже союз­ной с ней Север­ной Коре­ей появит­ся объ­еди­нен­ный воен­ный округ, состав­лен­ный из нынеш­не­го Пекин­ско­го ВО, а так­же Шэньян­ско­го ВО. В свою оче­редь для отра­же­ния япон­ской угро­зы будет создан объ­еди­нен­ный округ, вклю­ча­ю­щий в себя нынеш­ний Нан­кин­ский и Цзи­нань­ский ВО, а Гуан­дун­ский ВО будет в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни остав­лен нетро­ну­тым. Учи­ты­вая новые стра­те­ги­че­ские цели коман­до­ва­ния НОАК шта­бы воен­ных окру­гов так­же будут выне­се­ны бли­же к гра­ни­цам веро­ят­но­го уда­ра. В усло­ви­ях нынеш­них чисток не исклю­че­но, что сто­ли­ца услов­но­го «Север­но­го ВО» будет выне­се­на за пре­де­лы Пеки­на, а «Восточ­ный ВО» будет управ­лять­ся из Цзи­на­ни или Цин­дао, Запад­ный – из Урум­чи (Каш­гар), Сиань или Кунь­ми­на – конеч­ный вари­ант и опре­де­лит стра­те­ги­че­ское виде­ние НОАК на раз­ви­тие ситу­а­ции. 

К услов­но­му «Запад­но­му окру­гу» при­ко­ва­но мак­си­маль­ное вни­ма­ние наблю­да­те­лей. Имен­но он дол­жен будет обес­пе­чить без­опас­ность стра­те­ги­че­ской ини­ци­а­ти­вы созда­ния про­ки­тай­ско­го поя­са Шел­ко­во­го пути – от Евро­пы, араб­ских стран, Ира­на до Запад­но­го Китая. 

В усло­ви­ях когда лобо­вое столк­но­ве­ние с США или Япо­ни­ей исклю­че­но, как не веду­щее к без­услов­ной побе­де одной из сто­рон, более реаль­ны­ми видят­ся вой­ны с изо­ли­ро­ван­ной Север­ной Коре­ей, сла­бе­ю­щей Рос­си­ей, Вьет­на­мом и Инди­ей. При­чем вой­ны эти будут, за исклю­че­ни­ем Вьет­на­ма или Север­ной Кореи, на пери­фе­ри­ях вли­я­ния госу­дарств – в зону рис­ка попа­да­ют Мон­го­лия, насе­лен­ные этни­че­ски­ми китай­ца­ми рай­о­ны Даль­не­го Восто­ка Рос­сии, Казах­стан, Кир­ги­зия, Таджи­ки­стан, Паки­стан.

Ана­лиз реаль­ных шагов Китая и его ини­ци­а­тив за послед­ние шесть-семь лет, когда Си Цзинь­пин стал вто­рым чело­ве­ком в Китае, пока­зы­ва­ет, что реаль­ная воен­ная стра­те­гия Китая стре­мит­ся к един­ствен­ной цели – купи­ро­ва­ния индий­ской угро­зы. С точ­ки зре­ния рос­сий­ско-китай­ских отно­ше­ний Китай раз­ру­ша­ет веро­ят­ность рос­сий­ско-индий­ско­го сою­за, и в более широ­ком плане появ­ле­ния сою­за Рос­сия-Япо­ния-Индия с уча­сти­ем Индо­не­зии и/или Австра­лии. Раз­ру­ше­ние тако­го сою­за даже в про­ек­те – основ­ная стра­те­гия Китая, обес­пе­чи­ва­ю­щая ему мир­ное воз­вы­ше­ние в XXI веке. Это прак­ти­че­ская состав­ля­ю­щая по сдер­жи­ва­нию аме­ри­кан­ских ини­ци­а­тив в Евра­зии.

Появ­ле­ние толь­ко за послед­ние 10 дней ново­стей о трех потен­ци­аль­ных базах китай­ско­го фло­та в Индий­ском оке­ане – пор­те Гва­дар в Ара­вий­ском море, пор­теДар­вин на севе­ре Австра­лии, и воен­но-мор­ской базе в Джи­бу­ти в Индий­ском оке­ане – это лишь нача­ло откры­той фазы реа­ли­за­ции стра­те­гии бло­ки­ро­ва­ния веро­ят­ной угро­зы со сто­ро­ны Индии, чье насе­ле­ние уже при­бли­зи­лось к китай­ско­му, а эко­но­ми­ка рас­тет быст­ры­ми тем­па­ми.

Надо учи­ты­вать, что Индия не толь­ко круп­ней­шее по объ­е­му эко­но­ми­ки госу­дар­ство в Азии после Китая, но и жела­тель­ный союз­ник запад­ных стран – в мире не суще­ству­ет поня­тия «индий­ской угро­зы», Индия – колы­бель арий­ской циви­ли­за­ции, нако­нец Индия – это сим­вол демо­кра­тии и муд­ро­сти. Пожа­луй, вряд ли кто-то будет сомне­вать­ся, что в схват­ке Индии и Китая, запад­ные стра­ны, в том чис­ле и Рос­сия, вста­нут на сто­ро­ну Индии. 

К умо­зри­тель­ным дово­дам о потен­ци­а­ле кон­флик­та меж­ду Инди­ей и Кита­ем сто­ит доба­вить реаль­ные фак­ты окру­же­ния послед­ней сетью китай­ских воен­ных баз. К тес­но­му китай­ско-паки­стан­ско­му сотруд­ни­че­ству тре­бу­ет­ся доба­вить прак­ти­че­ски кро­ва­вое про­ти­во­сто­я­ние Китая и Индии на Шри-Лан­ке, где был убит брат пре­зи­ден­та, во вре­мя визи­та послед­не­го в Китай, как пред­по­ла­га­ет­ся, за попыт­ку раз­ме­стить у себя на ост­ро­ве китай­скую воен­но-мор­скую базу, а так­же недав­нюю попыт­ку пере­во­ро­та на Маль­див­ских ост­ро­вах, кото­рую пре­мьер-министр попы­тал­ся совер­шить во вре­мя визи­та пре­зи­ден­та Маль­див в Китай. Все это резуль­тат про­ти­во­сто­я­ния меж­ду Инди­ей и Кита­ем, реа­ли­зу­ю­щим стра­те­гию с поэ­тич­ным назва­ни­ем «Жем­чуж­ная нить». Эта “нить” долж­на укра­сить Индий­ский оке­ан сетью из око­ло 20 китай­ских воен­ных баз – от Мьян­мы до самой Нами­бии в Афри­ке. Жем­чуж­ную нить, судя по все­му, пове­сят на шею Индии поверх Шел­ко­во­го поя­са, про­хо­дя­ще­го по север­ной гра­ни­це стра­ны.

Гово­ря о неф­тя­ной зави­си­мо­сти Китая (до 50% неф­ти в Китае – импорт) и попыт­ке защи­тить экс­порт энер­го­ре­сур­сов по Индий­ско­му оке­а­ну из араб­ских стран, наблю­да­те­ли забы­ва­ют, что индий­ская неф­тя­ная зави­си­мость носит куда более ката­стро­фи­че­ский харак­тер и дохо­дит уже сей­час до 85%. Кро­ме того, Индия и Китай импор­ти­ру­ют свою нефть из одних и тех же стран. В этом све­те и Жем­чуж­ная нить и Шел­ко­вый путь, охва­ты­ва­ю­щие Индию со всех сто­рон, слов­но в игре вэй-ци, пред­став­ля­ют­ся уже совсем в ином све­те.

Разу­ме­ет­ся, Индия не сидит сло­жа руки, актив­но раз­ви­вая отно­ше­ния с пред­ста­ви­те­ля­ми рели­ги­оз­ных кру­гов Тибе­та, нахо­дя­ще­го­ся в под­брю­шье Шел­ко­во­го пути, одна­ко раз­ви­тие рос­сий­ско-индий­ских отно­ше­ний во мно­гом ослож­ня­ет­ся афган­ской про­бле­мой, в кото­рой клю­че­вую роль игра­ет под­дер­жи­ва­е­мый Кита­ем Тали­бан. Не мень­шую роль по раз­ру­ше­нию кор­ри­до­ра Рос­сия-Индия игра­ет Китай и в Таджи­ки­стане, кото­рый нахо­дит­ся в серьез­ной эко­но­ми­че­ской зави­си­мо­сти от Китая, стро­и­те­ли и тор­гов­цы кото­ро­го бук­валь­но запо­ло­ни­ли стра­ну за послед­ние несколь­ко лет. Роль Таджи­ки­ста­на в этой стра­те­гии настоль­ко важ­на, что доса­точ­но вспом­нить, какое неодоб­ре­ние вызвал визит Пути­на к пре­зи­ден­ту Таджи­ки­ста­на Эмо­ма­ли Рах­мо­ну на свое день рож­де­ния, и после­до­вав­шей анти­рос­сий­ской ста­тьей в китай­ской прес­се.

К зна­че­нию имен­но индий­ско­го направ­ле­ния воен­ной стра­те­гии Китая сле­ду­ет доба­вить актив­ные дей­ствия Китая в Мьян­ме и Непа­ле, в послед­нем китай­ские воору­жен­ные силы в соста­ве воору­жен­ной поли­ции впер­вые с 1949 вышли за пре­де­лы сво­их гра­ниц в рам­ках спа­са­тель­ной опе­ра­ции. Успе­ха­ми в реа­ли­за­ции анти­ин­дий­ской док­три­ны мож­но назвать и тес­ный союз Китая с Таи­лан­дом и Кам­бод­жей, кото­рые на уровне куль­тур­ных кодов бли­же к Индии.

Угро­зы для Рос­сии

Несмот­ря на зна­чи­тель­ный скеп­сис в отно­ше­нии воен­ной угро­зы Китая в Рос­сии, суще­ству­ет ряд фак­то­ров, зна­чи­тель­но повы­ша­ю­щий веро­ят­ность подоб­но­го раз­ви­тия собы­тий. Преж­де все­го – это воен­но-поли­ти­че­ский аль­янс Рос­сии и КНДР, с его явной анти­ки­тай­ской направ­лен­но­стью. Вто­рым фак­то­ром, явля­ет­ся изо­ля­ция Рос­сии в меж­ду­на­род­ном сооб­ще­стве, что пони­жа­ет рис­ки санк­ций в отно­ше­нии Китая в слу­чае пря­мых или кос­вен­ных воен­ных дей­ствий про­тив Рос­сии. Как бы пара­док­саль­но не зву­ча­ло, но тре­тьим фак­то­ром веро­ят­ной вой­ны может стать имен­но раз­ду­тый в Китае образ Рос­сии как сверх­дер­жа­вы с непо­бе­ди­мой арми­ей. 

Мыль­ный пузырь, кото­рая наду­ла китай­ская про­па­ган­да, будет с этой же целью сдут – тем самым руко­вод­ство Китая побе­дит вооб­ра­жа­е­мо­го могу­ще­ствен­но­го про­тив­ни­ка, уси­лив свой внут­ри­по­ли­ти­че­ский авто­ри­тет, и не толь­ко внут­ри­по­ли­ти­че­ский. Сто­ит вспом­нить, что ста­нов­ле­ние Япо­нии как сверх­дер­жа­вы в нача­ле XX века нача­лось с побе­ды над Рос­си­ей в резуль­та­те вой­ны 1904–1905 годов. Этот успех побе­ды над непо­бе­ди­мым Запа­дом при­дал Япо­нии осо­бый ста­тус, поз­во­лив­ший ей к 1943 году уста­но­вить пол­ный кон­троль над Тихим оке­а­ном. Не сто­ит так­же забы­вать, что эта побе­да про­изо­шла при непо­сред­ствен­ной под­держ­ке Англии, кото­рая так­же в запад­ном мире пошла на бес­пре­це­дент­ный до это­го союз с восточ­ной стра­ной. Сего­дня Англия игра­ет такую же роль по отно­ше­нию к Китаю.

Аргу­мен­ты о юри­ди­че­ских актах, под­твер­жда­ю­щие реше­ние про­бле­мы рос­сий­ско-китай­ских тер­ри­то­ри­аль­ных спо­ров, после собы­тий в Кры­му выгля­дят не столь убе­ди­тель­ны­ми, как не выгля­дит убе­ди­тель­ным аргу­мент о ядер­ном ору­жии, кото­рое рос­сий­ское руко­вод­ство не при­ме­нит к круп­ней­ше­му поку­па­те­лю рос­сий­ской неф­ти. Все выше­ука­зан­ное дела­ет малень­кую побе­до­нос­ную пиар-вой­ну с Рос­си­ей – вполне веро­ят­ным сце­на­ри­ем, осо­бен­но если эта вой­на окон­ча­тель­но закре­пит ней­траль­но-зави­си­мый ста­тус Рос­сии по отно­ше­нию к Китаю и раз­ру­шит потен­ци­аль­ный рос­сий­ско-япон­ско-индий­ский союз, в кото­ром Рос­сия – оче­вид­но – самое сла­бое зве­но. Как пра­ви­ло, пер­вые уда­ры нано­сят имен­но по сла­бым.

Сего­дня на севе­ре Мьян­мы дей­ству­ют око­ло пяти полу­го­су­дар­ствен­ных обра­зо­ва­ний, создан­ных этни­че­ски­ми китай­ца­ми, напри­мер, госу­дар­ство Ва (佤邦), их, без вся­ко­го сомне­ния, под­дер­жи­ва­ет Китай, на тер­ри­то­рию кото­ро­го они опи­ра­ют­ся как на глу­бо­кий тыл. Запад­ные стра­ны смот­рят на ситу­а­цию сквозь паль­цы, так как воен­ное пра­ви­тель­ство Мьян­мы пол­но­стью изо­ли­ро­ва­ло себя от меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства из-за поли­ти­че­ских репрес­сий в отно­ше­нии оппо­зи­ции. Сего­дня до 80% зем­ли Еврей­ской АО обра­ба­ты­ва­ет­ся китай­ца­ми, зем­ли Забай­каль­ско­го края пла­ни­ру­ет­ся пере­дать в арен­ду Китаю. Китай­ское госу­дар­ство на север­ном бере­гу Аму­ра? Смеш­но, но толь­ко пока это госу­дар­ство не ста­ло реаль­но­стью. Стра­те­гия “друж­бы с Кита­ем” как пре­вен­тив­ная мера про­тив его агрес­сив­ных дей­ствий несо­сто­я­тель­на, и рож­де­на непо­ни­ма­ни­ем прин­ци­па дей­ствия Китая — он нара­щи­ва­ет про­ник­но­ве­ние толь­ко с целью после­ду­ю­ще­го дав­ле­ния, кото­рое явя­лет­ся даль­ней­шим спо­со­бом добить­ся новых усту­пок.

Обост­рять отно­ше­ния с Рос­си­ей не име­ет смыс­ла, пока у Рос­сии есть тех­но­ло­гии, недо­ступ­ные в Китае. Одна­ко Рос­сия стре­ми­тель­но лиша­ет­ся этих пре­иму­ществ – Китаю уже пла­ни­ру­ет­ся пере­дать ком­плек­сы C‑400, истре­би­те­ли Су-35, а Дне­про­пет­ров­ский «Южмаш» не сего­дня – зав­тра пере­даст Китаю тех­но­ло­гию меж­кон­ти­нен­таль­ных ракет «Сата­на». Упо­вать на рос­сий­ско-китай­скую тор­гов­лю так­же не при­хо­дит­ся. В этом году она упа­ла на 30%, до 66 млрд дол­ла­ров. В сле­ду­ю­щем году ситу­а­ция не изме­нит­ся, а к 2017–2020 году от экс­пор­та оста­нет­ся толь­ко нефть, сто­и­мость кото­рой будет не выше 40 дол­ла­ров, а отказ от ее экс­пор­та в Китай будет озна­чать само­убий­ство. Ситу­а­ция ана­ло­гич­ная инци­ден­ту со сби­тым Су-24 в Сирии, может про­изой­ти и с Кита­ем, отка­зать­ся от кото­ро­го эко­но­ми­че­ски будет невоз­мож­но, как невоз­мож­но отка­зать­ся от 27 млрд кубо­мет­ров газа, кото­рые “Газ­пром” экс­пор­ти­ру­ет в Тур­цию, сколь­ко бы она не сби­ва­ла рос­сий­ских само­ле­тов, укреп­ляя внут­рен­ний авто­ри­тет.

Воен­ное миро­воз­зре­ние

В ана­ли­зе воен­ной стра­те­гии важ­ным, без сомне­ния, явля­ет­ся пони­ма­ние сте­пе­ни мили­та­ри­за­ции созна­ния насе­ле­ния стра­ны. Этот фак­тор напря­мую свя­зан с моби­ли­за­ци­он­ны­ми воз­мож­но­стя­ми и вли­я­ет на про­дол­жи­тель­ность вой­ны, кото­рую гото­во тер­петь обще­ство без тре­бо­ва­ния сме­ны режи­ма. Мир­ная или воин­ствен­ная нация китай­цы? Харак­те­рен ли для китай­цев мили­та­ризм? В этом вопро­се мно­гих иссле­до­ва­те­лей сму­ща­ют диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ные дан­ные.

С одной сто­ро­ны насе­ле­ние Китая нега­тив­но отно­сит­ся к воин­ским про­фес­си­ям, часто мож­но услы­шать о том, что китай­цы – пло­хие вой­ны, что в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни про­ти­во­ре­чит фак­ту, что толь­ко за послед­ние три­ста лет Китай уве­ли­чил свою тер­ри­то­рию вдвое, вклю­чив в свой состав тер­ри­то­рии нынеш­не­го Севе­ро-Восточ­но­го Китая, Тибе­та и Севе­ро-Запад­но­го Китая.

Дан­ное про­ти­во­ре­чие объ­яс­ня­ет­ся в рам­ках сосед­ства в про­стран­стве Китая соб­ствен­но китай­ской – зем­ле­дель­че­ской или паци­фист­ской куль­ту­ры и коче­вой, мили­та­рист­ской, куль­ту­ры пери­фе­рий­ных рай­о­нов Китая. Прак­ти­че­ски все заво­е­ва­тель­ные вой­ны Китая при­хо­дят­ся на пери­од царств Цинь, Тан, Юань и Цин – дина­стий, осно­ван­ных полу­ко­че­вы­ми или коче­вы­ми наро­да­ми. В свою оче­редь мак­си­маль­ное сокра­ще­ние и пери­о­ды дли­тель­но­го рас­па­да при­хо­дят­ся на пери­од прав­ле­ния этни­че­ских китай­цев, за исклю­че­ни­ем дина­стии Мин, мусуль­ман­ские пред­ста­ви­те­ли кото­рой откры­ли в Китае эпо­ху вели­ких мор­ских экс­пе­ди­ций.

Кто сего­дня управ­ля­ет Кита­ем? Кто сего­дня китай­ские паци­фи­сты, и кто сего­дня китай­ские мили­та­ри­сты? Груп­па гене­раль­но­го сек­ре­та­ря Китая Си Цзинь­пи­на состо­ит из шэнь­сий­ских гене­ра­лов, кото­рым при­су­щая наи­бо­лее край­няя фор­ма мили­та­риз­ма и агрес­сив­но­сти. Про­вин­ция Шэнь­си – исто­ри­че­ская наслед­ни­ца полу­ко­че­вой дина­стии Цинь. Запад­ным кры­лом этой груп­пы явля­ют­ся шань­дун­цы во гла­ве с Ван Циша­нем, кото­рых тоже не отли­ча­ет тра­во­яд­ность. Вопре­ки уста­но­вив­ше­му­ся пони­ма­нию дан­ной груп­пы как идео­ло­ги­че­ских наслед­ни­ков цар­ства Лу, кото­рое про­по­ве­до­ва­ло близ­кие к паци­фист­ским кон­фу­ци­ан­ские цен­но­сти, их ско­рее сле­ду­ет отно­сить к мета­фи­зи­че­ским наслед­ни­кам цар­ства Ци – пер­во­го цар­ства геге­мо­на-ба, бес­ком­про­мисс­но­го и жест­ко­го госу­дар­ства пери­о­да Весен и Осе­ней.

Паци­фи­сты в китай­ской поли­ти­ке сего­дня – это груп­па «ком­со­моль­цев» во гла­ве с пре­мье­ром Ли Кэця­ном. Цен­но­сти груп­пы апел­ли­ру­ют к мир­но­му про­цес­су, инте­гра­ции, вза­им­но­му сосу­ще­ство­ва­нию – преж­де все­го с США. Доволь­но оче­вид­но выде­ля­ет­ся и стрем­ле­ние «ком­со­моль­цев» к мир­ной инте­гра­ции с Инди­ей и Малай­зи­ей. Их идео­ло­гия отра­жа­ет корен­ные инте­ре­сы основ­но­го насе­ле­ния Вели­кой китай­ской рав­ни­ны.

Имен­но баланс этих двух сил будет опре­де­лять эффек­тив­ность в реа­ли­за­ции мили­та­рист­ской или паци­фист­кой стра­те­гии стра­ны.

Рис­ки для реа­ли­за­ции китай­ской стра­те­гии

Все основ­ные про­бле­мы, кро­ме паци­фист­ско­го дви­же­ния «ком­со­моль­цев», для китай­ской воен­ной стра­те­гии лежат в Южно-Китай­ском море и Тай­вань­ском про­ли­ве. Срыв стра­те­гии мир­но­го воз­вы­ше­ния может пой­ти из-за пози­ции Демо­кра­ти­че­ской пар­тии Про­грес­са на Тай­ване, кото­рая, как ожи­да­ет­ся, выиг­ра­ет выбо­ры уже в янва­ре 2016 года и к нояб­рю это­го же года пре­вра­тит ост­ров в огром­ную анти­ки­тай­скую базу на радость Хила­ри Клин­тон, кото­рая, как пред­по­ла­га­ет­ся ста­нет оче­ред­ным пре­зи­ден­том США. Точ­но такая же ситу­а­ция может про­изой­ти и во Вьет­на­ме, воен­ные кото­ро­го хотят разыг­рать анти­ки­тай­скую кар­ту для повы­ше­ния сво­е­го пре­сти­жа сре­ди насе­ле­ния, а так­же выгод­но обме­няв ее на аме­ри­кан­ские и япон­ские инве­сти­ции. Одна­ко как бы пло­хо не скла­ды­ва­лась ситу­а­ция в Южно-Китай­ском море – Китай до послед­не­го будет воз­дер­жи­вать­ся от пря­мых воен­ных дей­ствий, так как нару­ше­ние това­ро­обо­ро­та и транс­пор­ти­ров­ки угле­во­до­ро­дов повре­дит преж­де все­го ему само­му.+

Нико­лай Вла­ди­ми­ров

«Южный Китай», 29.11.2015

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *