Дмит­рий Евста­фьев: “Вре­мя вер­нуть­ся домой”

0 0

Эти­ми мыс­ля­ми я обя­зан Алек­сею Нежи­во­му и Дмит­рий Лари­о­нов, так, что они пол­но­прав­ные мои соав­то­ры в дан­ном слу­чае.
Я, кажет­ся, начи­наю пони­мать, что сей­час про­ис­хо­дит. Все эти скло­ки, наез­ды, Михал­ко­вы, Кан­де­ла­ки, Чай­ки, Наваль­ные, откро­вен­ный застой в эко­но­ми­ке и явное смя­те­ние в поли­ти­ке, когда масти­тые полит­тех­но­ло­ги рас­те­рян­но зада­ют вопрос: «а где же мы сто­ло­вать­ся будем?», все это про­яв­ле­ния одно­го и того же про­цес­са. Труд­но­го, болез­нен­но­го, но неиз­беж­но­го. 
Это в муках уми­ра­ет «энер­ге­ти­че­ская сверх­дер­жа­ва». 

Ах, какой был про­ект…

У Ана­то­лия Бори­со­ви­ча Чубай­са – а, ведь, это он «духов­ный отец» (ну, кто пом­нит эту «заго­гу­ли­ну»?) этой моде­ли госу­дар­ствен­но­го стро­и­тель­ства – все кон­цеп­ции были кра­си­вые. Спра­вед­ли­во­сти ради, надо ска­зать, что «энер­ге­ти­че­ская сверх­дер­жа­ва», веро­ят­но, была един­ствен­ным вари­ан­том, при кото­ром Рос­сию мог­ли взять в «див­ный новый мир» в каче­стве еди­но­го госу­дар­ства. Во всех дру­гих вари­ан­тах Рос­сия нуж­на была «по частям» и, жела­тель­но, без боль­шей части насе­ле­ния. 

Но, прав­да, на этот раз все было очень хоро­шо заду­ма­но. 
Нудя­ще­го на кухне инже­не­ра сме­ня­ет «ква­ли­фи­ци­ро­ван­ный потре­би­тель», кото­рый точ­но зна­ет, что элек­три­че­ский ток течет стро­го с севе­ра на юг.

Вме­сто дым­ных заво­дов и фаб­рик люди радост­но идут в чистые и кон­ди­ци­о­ни­ро­ван­ные «шоп­пинг-мол­лы», зата­ри­ва­ясь вся­ким барах­лом, есте­ствен­но, на взя­тые кре­ди­ты. Как, где, а глав­ное, — зачем они рабо­та­ют, — неваж­но. В «энер­ге­ти­че­ской сверх­дер­жа­ве», «бюд­жет­ни­ков» и «при­бюд­жет­ни­ков» может быть сколь угод­но мно­го…. Даже не важ­но, сколь­ко «мно­го». 
Вме­сто буй­ной пред­ста­ви­тель­ной вла­сти – тихие особ­няч­ки Лон­до­на, где мож­но все пере­те­реть «про­меж сво­их». А к показ­ной рос­ко­ши элит­ки обще­ство при­уча­ют, как к нор­ме. Соб­ствен­но, и весь «соци­аль­ный дого­вор» в «энер­ге­ти­че­ской сверх­дер­жа­ве» был прост как жетон петер­бург­ско­го мет­ро в преж­ние вре­ме­на: согла­сие на несо­кра­ща­е­мый соци­аль­ный раз­рыв в обмен на пра­во обще­ства на соци­аль­ную без­от­вет­ствен­ность и эко­но­ми­че­скую неэф­фек­тив­ность. 

Сто­лы­пин пре­вра­ща­ет­ся в «ико­ну» госу­дар­ствен­но­сти ибо Нико­лай Алек­сан­дро­вич уж никак не «тянули»’с.
Дина­стии мил­ли­о­не­ров пре­вра­ща­ют­ся в дина­стии мил­ли­ар­де­ров. Глав­ное быть лояль­ным и не све­тить­ся в буй­ных ком­па­ни­ях.
Ну, а место «комис­са­ра в пыль­ном шле­ме» зани­ма­ет кол­ча­ков­ский пору­чик с «Геор­ги­ем». 
Не скла­лось…. Поче­му, — отдель­ный и дол­гий раз­го­вор, но не скла­лось. 
Инте­рес­но сфор­му­ли­ро­вал Дмит­рий Лари­о­нов: сего­дняш­ние стран­ные дис­кус­си­он­ные всплес­ки, — это резуль­тат фор­ма­ти­ро­ва­ния нашим гео­по­ли­ти­че­ским про­стран­ством «под себя» и людей, и обще­ства в целом. Сохра­нен­ное нами — в том чис­ле и за счет «энер­ге­ти­че­ской сверх­дер­жа­вы» — еди­ным про­стран­ство вооб­ще-то очень жест­кое. Даже жесто­кое. У нас – не Визан­тия, где мож­но было дол­го – пока тур­ки не подой­дут к сте­нам горо­да – фило­соф­ство­вать, выпус­кая под рас­пис­ной пото­лок клу­бы аро­мат­но­го дыма. 

У нас не про­сто «север». У нас – «Севе­рА» с уда­ре­ни­ем на послед­нюю глас­ную, где прин­цип жиз­ни – «не спи, — замерз­нешь». Наше про­стран­ство фор­ма­ти­ру­ет и нас, и обще­ство жест­ко, почти без полу­то­нов. Поэто­му сиба­рит, и крас­но­бай Ники­та Михал­ков, вдруг, ока­зы­ва­ет­ся «по дру­гую сто­ро­ну бар­ри­кад» с Тиной Кан­де­ла­ки. Кото­рая, по сути, совер­шен­но такая же, как он. И соци­аль­но, и поли­ти­че­ски, и пове­ден­че­ски. 

Про­стран­ство, име­ну­е­мое «Рос­сия», порой даже не пред­ла­га­ет нам выби­рать…. «Севе­рА», одним сло­вом. 

Ах, да, неф­те­дол­ла­ры еще вовре­мя закон­чи­лись. Ох, вовре­мя….. Нет ниче­го более затя­ги­ва­ю­ще­го, неже­ли слад­кая пато­ка повсе­днев­ной ком­форт­но­сти. 
Коро­че, — «не скла­лось». 
Интел­ли­ген­ция частью вымер­ла, частью — съе­ха­ла, а частью…. А частью она пере­ста­ла быть интел­ли­ген­ци­ей и ста­ла обслу­гой, а чаще при­слу­гой у тех, кому повез­ло ока­зать­ся бли­же к «телу бюд­же­та».

Вме­сто дина­стий мил­ли­о­не­ров и мил­ли­ар­де­ров, дви­га­ю­щих впе­ред эко­но­ми­ку, мы видим детей мил­ли­о­не­ров, кото­рые «схо­дят с ума от того, что им нече­го боль­ше хотеть». И сча­стье, когда эти дети все­го лишь раз­би­ва­ют вдре­без­ги папи­ны «Лам­бор­ги­ни», убив толь­ко себя. Постраш­нее дела слу­ча­ют­ся. И ста­ло ясно, что неко­му будет насле­до­вать «нажи­тое непо­силь­ным тру­дом». 

«Кол­ча­ков­ский пору­чик» обер­нул­ся (как, впро­чем, и в реаль­ной исто­рии) Мар­ша­лом Совет­ско­го Сою­за Лео­ни­дом Гово­ро­вым. И само­на­зна­че­ный адми­рал-кока­и­нист (что, никто не знал, что Кол­чак тре­тье­го орла на пого­ны сам себе наце­пил?) выгля­дит на фоне Мар­ша­ла блед­но­ва­то даже в испол­не­нии Кон­стан­ти­на Хабен­ско­го. 
«Малый биз­нес» достал в сарае из-под пола дедов­ский обрез, любов­но сма­зан­ный еще в 1930м сли­тым с трак­то­ра машин­ным мас­лом. Или кто-то еще дума­ет, что «Цап­ки» — про­сто слу­чай­ность?
«Ресто­ран­ные хро­ни­ки» (это про­грам­ма такая, а не соби­ра­тель­ное назва­ние соци­аль­ной груп­пы) плав­но и как-то даже есте­ствен­но сме­ня­ют­ся «Рабо­чим пол­днем», при­чем воз­му­ща­ет это какое-то совсем смеш­ное коли­че­ство людей. 

А за дер­жав­ным про­фи­лем Сто­лы­пи­на, позе­ра и люби­те­ля пыш­ных фраз, про­ва­лив­ше­го кре­стьян­скую рефор­му и став­ше­го одним из под­лин­ных винов­ни­ков Граж­дан­ской вой­ны, из тума­на исто­рии начи­на­ет про­сту­пать узна­ва­е­мый про­филь. Нет, пока про­сту­пи­ла толь­ко труб­ка, но мы же зна­ем, что появит­ся даль­ше… 

И, вот, уже терп­кий запах таба­ка «Гер­це­го­ви­на флор» щеко­чет нам нозд­ри. Я нико­гда не нюхал насто­я­щий табак «Гер­це­го­ви­на флор». Я уже застал толь­ко какой-то сур­ро­гат, но я поче­му-то точ­но знаю, что пах­нет имен­но им.
Когда это все толь­ко начи­на­лось, в дале­ком 1988 году Борис Бори­со­вич Гре­бен­щи­ков, забрав­шись на паро­воз, пел: «Если мы хотим, что­бы было куда вер­нуть­ся, вре­мя вер­нуть­ся домой». Ну, вот, мы и вер­ну­лись…. 

Неожи­дан­но, прав­да? 

Нет, мы еще толь­ко сто­им у забо­ра, слу­шая, как ветер завы­ва­ет в раз­би­тых стек­лах окон, и скри­пит сорвав­ша­я­ся с нераз­мер­но­го гвоз­ди­ка пет­ля у поко­сив­шей­ся калит­ки. Мы сто­им у поро­га соб­ствен­но­го дома и боим­ся вой­ти внутрь, пони­мая, что обрат­но­го хода не будет. Ибо мож­но вой­ти два­жды в одну и ту же воду. Но, вот, два­жды вый­ти из одной и той же воды уже точ­но невоз­мож­но.
И толь­ко истре­пан­ный побе­лев­ший транс­па­рант с еле про­сту­па­ю­щи­ми бук­ва­ми, вро­де бы скла­ды­ва­ю­щи­ми­ся в лозунг «Вся власть Сове­там» над потем­нев­шим от небре­же­ния фаса­дом наше­го дома при­зыв­но машет нам ото­рвав­шим­ся кра­ем. 

От этих почти невид­ных ныне букв веет холод­ком, прав­да? 
Холод­ком лич­ной ответ­ствен­но­сти. 

Я уга­дал?

И нам зяб­ко. Посе­му и топ­чем­ся мы у калит­ки, вытап­ты­вая ямку, где после дождя скап­ли­ва­ет­ся вода. Скап­ли­ва­ет­ся, — и не ухо­дит. Так плот­но утрам­бо­ва­на зем­ля. 

Дол­го уже топ­чем­ся. 

Как труд­но сде­лать этот шаг за калит­ку, прав­да? Но сто­ять до бес­ко­неч­но­сти у калит­ки тоже, ведь, нель­зя. Пора делать выбор….

Ну, что, кол­ле­ги, захо­дим?

Дмит­рий Евста­фьев

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *