Ата­ман Евге­ний Тре­нин — о каза­ках-мусуль­ма­нах, бое­вом пля­се и пра­во­слав­ных бай­ке­рах

0 0

В Каза­ни суще­ству­ет един­ствен­ный в Рос­сии реги­о­наль­ный коор­ди­на­ци­он­ный центр воз­рож­де­ния каза­че­ства. Его руко­во­ди­тель — ата­ман Казан­ско­го город­ско­го каза­чье­го обще­ства, подъ­е­са­ул Евге­ний Тре­нин рас­ска­зал, поче­му важ­но воз­ро­дить куль­ту­ру каза­че­ства, како­вы прин­ци­пы жиз­ни и воен­но­го искус­ства у каза­ков и кто сего­дня всту­па­ет в их ряды.

— Евге­ний, кто и с какой целью создал центр?

— Центр осно­ва­ли Каза­чья пар­тия РФ, Казан­ское город­ское каза­чье обще­ство в соста­ве Волж­ско­го вой­ска, Союз каза­ков-вои­нов Рос­сии и зару­бе­жья.

Преж­де все­го, это пло­щад­ка, где будут встре­чать­ся каза­ки. До сих пор в Каза­ни тако­го места не было, хотя каза­че­ство здесь воз­рож­да­ет­ся с 1993 года. Неко­то­рые люди, начи­нав­шие это дело, уже соста­ри­лись и умер­ли, эста­фе­ту под­хва­ти­ло сле­ду­ю­щее поко­ле­ние. Сей­час на базе наше­го цен­тра дей­ству­ет каби­нет бес­плат­ной юри­ди­че­ской помо­щи. В самое бли­жай­шее вре­мя нач­нем раз­ра­ба­ты­вать зако­но­про­ект о госу­дар­ствен­ной служ­бе каза­ков в Татар­стане. Здесь мы будем общать­ся, наби­рать новых каза­ков, изу­чать каза­чью куль­ту­ру. Поче­му мы этим зани­ма­ем­ся? Без куль­ту­ры чело­век, как без поч­вы под нога­ми. Если он не зна­ет исто­рию сво­е­го наро­да, сво­их песен, тра­ди­ций, тан­цев, часту­шек, не уме­ет играть на бала­лай­ке или гар­мо­ни, как его мож­но назвать рус­ским чело­ве­ком, каза­ком?

— Но раз­ве Татар­стан исто­ри­че­ски свя­зан с каза­ка­ми?— Мне часто зада­ют этот вопрос, осо­бен­но когда мы, оде­тые в каза­чью фор­му, участ­ву­ем в офи­ци­аль­ных меро­при­я­ти­ях. Люди под­хо­дят и спра­ши­ва­ют, отку­да мы при­е­ха­ли — с Куба­ни или из Орен­бур­га? Народ не зна­ет свою исто­рию.

До рево­лю­ции Казан­ская губер­ния по пло­ща­ди была гораз­до боль­ше, чем нынеш­няя рес­пуб­ли­ка. И исто­ри­че­ски здесь каза­ки жили с XVI века. Когда Иван Гроз­ный взял Казань, рядом с Каза­нью очень дол­гое вре­мя про­хо­ди­ла гра­ни­ца Мос­ков­ско­го госу­дар­ства, кото­рую охра­ня­ли каза­ки. Засеч­ная линия — посе­лок Черем­шан, там до сих пор сохра­ни­лись кре­пост­ной вал и остат­ки каза­чьих кре­по­стей. И вплоть до рево­лю­ции 1917 года имен­но в Каза­ни нахо­дил­ся штаб Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, пол­ки раз­ме­ша­лись в Казан­ском крем­ле. Поэто­му Татар­стан — это такое же каза­чье место, как Дон и Кубань, здесь каза­ки жили 350 лет. И это отра­зи­лось на топо­ни­ми­ке: несколь­ко дере­вень в раз­ных рай­о­нах рес­пуб­ли­ки назы­ва­ют­ся «Каза­клар».

— Сре­ди поволж­ских каза­ков были тата­ры?

— Ино­гда я слы­шу сего­дня, что каза­ки, куль­ту­ра кото­рых ассо­ци­и­ру­ет­ся с Пра­во­сла­ви­ем, про­ти­во­по­став­ля­ют себя мусуль­ма­нам. Но это не так. В исто­рии не най­ти ни одно­го кон­флик­та с каза­ка­ми на поч­ве наци­о­на­лиз­ма. Нуж­но понять, что каза­ки — это ветвь рос­сий­ско­го наро­да. Люди, в основ­ном кре­стьяне, не желав­шие жить в нево­ле, убе­га­ли от поме­щи­ков и сели­лись в диких местах. При­чем сре­ди них были не толь­ко рус­ские, укра­ин­цы, но и тур­ки, и крым­ские тата­ры. Един­ствен­ное усло­вие для вступ­ле­ния в каза­чьи ряды в то вре­мя было — при­нять пра­во­слав­ную веру.

Но в более позд­нее вре­мя, в XIX веке, на тер­ри­то­рии Казан­ской губер­нии появи­лись каза­ки-мусуль­мане. Они отли­ча­лись от пра­во­слав­ных каза­ков толь­ко веро­ис­по­ве­да­ни­ем. Это тоже было не подат­ное сосло­вие, точ­но так же каза­чья дерев­ня долж­на была выстав­лять опре­де­лен­ное коли­че­ство шашек и сабель в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти, с дет­ства там велась воин­ская под­го­тов­ка, каж­дый казак-мусуль­ма­нин имел шаш­ку, бое­во­го коня, вин­тов­ку, патро­ны.

В наши дни пока толь­ко пра­во­слав­ные люди взя­лись воз­рож­дать каза­че­ство. Но если у нас появят­ся мусуль­мане-каза­ки, мы будем толь­ко при­вет­ство­вать и помо­гать.

— А жен­щин при­ни­ма­е­те?

— Исто­рии извест­ны казач­ки. Но их в круг муж­чин не допус­ка­ли. Сей­час, я знаю, в Волж­ское вой­ско всту­па­ют жен­щи­ны. В Каза­ни пока тако­го нет — у нас здесь более кон­сер­ва­тив­но настро­е­ны люди. Но мы нико­му не отка­зы­ва­ем, откры­ты к диа­ло­гу.

— Сколь­ко сей­час каза­ков в Татар­стане?

— Есть люди, кото­рые счи­та­ют себя каза­ка­ми, но не вхо­дят ни в какие орга­ни­за­ции. Офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­ва­но Волж­ское вой­ско, оно при­зна­но все­ми вла­стя­ми, вплоть до пре­зи­ден­та Рос­сии, и в нем состо­ят поряд­ка 250 чело­век. Все­го же в Татар­стане более 1 тыс. каза­ков, а с уче­том семей­ных будет и более двух тысяч.

Всту­па­ют в ряды каза­ков в основ­ном уже состо­яв­ши­е­ся зре­лые люди 30–40 лет. По про­фес­си­ям самые раз­ные: есть охран­ни­ки, биз­не­сме­ны, пре­по­да­ва­те­ли — все, кому близ­ка идея каза­че­ства.

— Како­ва эта «идея каза­че­ства»? По каким прин­ци­пам дол­жен жить казак?

В Набережных Челнах состоялась первая присяга казаков Боровецкого хутора

— Исто­ри­че­ски каза­ков назы­ва­ли вои­на­ми Хри­сто­вы­ми. Основ­ной прин­цип — это слу­же­ние Родине, наро­ду и пра­во­слав­ной вере. Казак дает при­ся­гу на Свя­щен­ном Писа­нии, и не людям, не пре­зи­ден­ту стра­ны, а перед Богом. Наш прин­цип: сам поги­бай — това­ри­ща выру­чай. Или же: не щади живо­та сво­е­го ради дру­га своя. В преж­ние века воен­ные кон­флик­ты слу­ча­лись часто, и в бое­вых дей­стви­ях каза­ки все­гда цени­ли друж­бу.

В каза­чьих семьях, как пра­ви­ло, было мно­го детей. А если в семье пока нет наслед­ни­ка, то такую семью берег­ли, на вой­ну не бра­ли. Пото­му что про­дол­же­ние рода счи­та­лось важ­ным. В каза­чьих хуто­рах жили сооб­ща, на две­рях не было зам­ков, никто ниче­го друг у дру­га не воро­вал, рабо­та­ли и отды­ха­ли вме­сте.

Каж­дый казак все­гда был искус­ным вои­ном — не толь­ко умел рубить шаш­кой, но и знал так­ти­че­ские при­е­мы. И сего­дня мы сохра­ни­ли прин­цип, что любой рядо­вой казак, если он недо­во­лен ата­ма­ном, может созвать круг и поста­вить вопрос о пере­из­бра­нии ата­ма­на. Каза­чья демо­кра­тия — уни­каль­ное явле­ние, тако­го нигде в сило­вых струк­ту­рах нет.

Сего­дня мы живем по уста­ву, кото­рый утвер­жден пре­зи­ден­том Рос­сии. На осно­ве каза­чьих воин­ских тра­ди­ций зани­ма­ем­ся с моло­де­жью, гото­вим ее к служ­бе в воору­жен­ных силах и дру­гих сило­вых струк­ту­рах. Я лич­но про­во­жу тре­ни­ров­ки с моло­де­жью по систе­ме каза­чье­го руко­паш­но­го боя. С самы­ми малень­ки­ми детьми зани­ма­ем­ся народ­ны­ми игра­ми, разу­чи­ва­ем каза­чьи пес­ни, учим­ся играть на народ­ных инстру­мен­тах.

— Сего­дня оста­лись потом­ствен­ные каза­ки или они все постра­да­ли в годы совет­ской вла­сти?

— Каза­ки силь­но постра­да­ли от совет­ской вла­сти. Боль­ше­ви­ки уни­что­жи­ли их иму­ще­ство, забра­ли зем­ли. Конеч­но, часть каза­ков пере­шла на сто­ро­ну крас­ных — тот же Чапа­ев. Но в исто­рии есть мно­го тра­ги­че­ских стра­ниц. После Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны англи­чане выда­ли почти 200 тыс. каза­ков, кото­рые после рево­лю­ции эми­гри­ро­ва­ли на Запад, чле­нам совет­ско­го пра­ви­тель­ства. Пото­му что мно­гие каза­ки — гене­ра­лы Белой армии — вое­ва­ли на сто­роне Гит­ле­ра, прав­да они рас­смат­ри­ва­ли это как вой­ну с боль­ше­виз­мом, да и с крас­ны­ми им сра­жать­ся не дове­лось, они в основ­ном были пар­ти­за­на­ми в Евро­пе. А после вой­ны их выда­ли боль­ше­ви­кам, и всех 200 тыс. чело­век — а там были и жен­щи­ны, и дети — рас­стре­ля­ли.

В годы совет­ской вла­сти те каза­ки, кото­рые оста­лись в СССР, вся­че­ски скры­ва­ли свое про­ис­хож­де­ние. Даже под­час меня­ли фами­лию, уез­жа­ли на дру­гой конец стра­ны. Один чело­век в Каза­ни мне рас­ска­зы­вал, что, когда он вер­нул­ся из армии, его пра­дед сооб­щил ему, что они каза­ки и что фами­лию они взя­ли кре­стьян­скую, пото­му что в то вре­мя люди зна­ли каза­чьи фами­лии и роды, и что об этом нико­му ниче­го нель­зя рас­ска­зы­вать. Они всей семьей уеха­ли в Забай­ка­лье, про­да­ли за копей­ки дом, зем­лю, что­бы остать­ся в живых.

В основ­ном бежа­ли за рубеж — и сей­час каза­ки живут по все­му миру, вплоть до Австра­лии и США. И у них там, кста­ти, сохра­ни­лись искон­ные тра­ди­ции, как это было до рево­лю­ции. Один чело­век у нас про­во­дил семи­на­ры, он ездил в Австра­лию и общал­ся там со сто­лет­ни­ми деда­ми-каза­ка­ми. В СССР все это было утра­че­но.

И сей­час труд­но уста­но­вить род и про­ис­хож­де­ние, оста­ет­ся верить чело­ве­ку, когда он гово­рит, что от сво­их пред­ков узнал, что он родо­вой казак. Но в основ­ном к нам сей­час при­хо­дят не родо­вые каза­ки, обыч­ные люди.

— Вы сотруд­ни­ча­е­те с Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью?

— Рань­ше у нас было недо­по­ни­ма­ние, но, сла­ва Богу, в послед­ние 2–3 года нашли общий язык с духо­вен­ством, регу­ляр­но встре­ча­ем­ся. В Казан­ской епар­хии есть спе­ци­аль­ный отдел, кото­рый заве­ду­ет дела­ми каза­че­ства. В Каза­ни мы про­во­дим каза­чьи лет­ние лаге­ря с вос­крес­ны­ми шко­ла­ми. Пра­во­слав­ной моло­де­жи ста­но­вит­ся все боль­ше, рань­ше муж­чин в хра­мах было мало, в основ­ном бабуш­ки и жен­щи­ны, а сей­час ситу­а­ция изме­ни­лась, Татар­стан­ская мит­ро­по­лия акти­ви­зи­ро­ва­ла мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность. Мы в этом плане тоже сотруд­ни­ча­ем.

— В послед­ние годы ста­ла попу­ляр­на идея воз­рож­де­ния доре­во­лю­ци­он­ной рус­ской куль­ту­ры, осо­бен­но в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. На ваш взгляд, поче­му это про­ис­хо­дит?

— Ответ прост. В свя­зи с гло­ба­ли­за­ци­ей этни­че­ская и наци­о­наль­ная иден­тич­ность раз­мы­ва­ет­ся. 95% моло­дых людей не зна­ют исто­рию, не зна­ют народ­ные пес­ни, тан­цы. Семей­ные цен­но­сти тоже актив­но уни­что­жа­ют­ся. Евро­па навя­зы­ва­ет нам чуж­дый образ жиз­ни, сво­бод­ные нра­вы, рас­пу­щен­ность. Все сте­ны Собо­ра Париж­ской Бого­ма­те­ри во Фран­ции испи­са­ны непо­треб­ства­ми в адрес хри­сти­ан, там изби­ва­ют и оскорб­ля­ют като­ли­че­ских веру­ю­щих. И все это дви­жет­ся в Рос­сию.

По-мое­му, Рос­сия — ост­ро­вок, кото­рый пока еще про­ти­во­сто­ит это­му наше­ствию. И борь­ба тут долж­на идти не на жизнь, а на смерть. Если мы сей­час нашу моло­дежь поте­ря­ем, потом уже ничто нас не спа­сет. Надо уже с дет­ско­го сади­ка детям объ­яс­нять, кто такие рус­ские, пра­во­слав­ные.

В Альметьевске отпраздновали Масленицу

— Но как тут не впасть в дру­гую край­ность — агрес­сив­ный наци­о­на­лизм? Напри­мер сей­час появи­лись пра­во­слав­ные бай­ке­ры с над­пи­ся­ми на чер­ных косу­хах «С нами Бог». Выгля­дит устра­ша­ю­ще.

— В нашем слу­чае — это стрем­ле­ние узнать свою куль­ту­ру, исто­рию. Ниче­го устра­ша­ю­ще­го. А вот пра­во­слав­ных бай­ке­ров я тоже не пони­маю. Это же все с Запа­да. Это одна из запад­ных суб­куль­тур. Все это свя­за­но с рок-музы­кой, метал­лом. Какая связь с Пра­во­сла­ви­ем?

— У вас на стра­ни­це в соц­се­тях я про­чи­та­ла, что вы в каза­чьих лаге­рях, на тре­ни­ров­ках обу­ча­е­те таким при­е­мам, как «взя­тие силы», «пусто­ты», бое­во­му пля­су, рабо­те с брев­ном и «кукол­кой». Что это такое?

— Рус­ское бое­вое искус­ство неот­де­ли­мо от пля­са. Наши деды гово­ри­ли: пляс и бой — два лов­ких бра­та. И рань­ше в дерев­нях за пар­ней, кото­рые уме­ли хоро­шо петь и тан­це­вать, выхо­ди­ли замуж луч­шие девуш­ки. Было ясно, что такой чело­век явля­ет­ся так­же искус­ным вои­ном. Если вни­ма­тель­нее посмот­реть на рус­ский танец, то ста­нет понят­но, что в нем мно­го бое­вых эле­мен­тов.

Сей­час попу­ляр­ны «качал­ки» (тре­на­жер­ные залы — при­меч. ред.). Но это все искус­ствен­ное. У каза­ков спе­ци­аль­но зани­мать­ся спор­том вре­ме­ни не было, хозяй­ство нуж­но было вести. Поэто­му рабо­та­ли с тем, что было под рукой, — кувал­дой, брев­ном. Все это гар­мо­нич­но раз­ви­ва­ет тело, дает силу, лов­кость, вынос­ли­вость, чело­век не ста­но­вит­ся искус­ствен­но нака­чан­ным и похо­жим на горил­лу. Нор­маль­ный силь­ный муж­чи­на.

Брев­но под­би­ра­ет­ся под каж­до­го чело­ве­ка. Маль­чи­ки начи­на­ли зани­мать­ся с 12 лет. Потом в брев­ныш­ко заби­ва­лись гвоз­ди, и оно посте­пен­но утя­же­ля­лось. В 25 лет чело­век мог уже очень тяже­лое брев­но вра­щать. Это и есть рабо­та с брев­ном или с «кукол­кой» — корот­ким брев­ном.

«Взя­тие силы», «пусто­ты» — это воз­вра­ще­ние силы уда­ра про­тив­ни­ка ему само­му. Тут кро­ет­ся клю­че­вая осо­бен­ность рус­ской систе­мы руко­паш­но­го боя. В ней есть сми­ре­ние, нет жест­кой агрес­сии. Когда чело­век про­из­во­дит в отно­ше­нии тебя агрес­сию, ты ему ее воз­вра­ща­ешь. Мы не учим тому, что­бы драть­ся на ули­це или вый­ти на ринг и бить­ся за день­ги. Обу­ча­ем людей, что­бы они мог­ли защи­тить Роди­ну, гото­вим людей к служ­бе, что­бы они мог­ли посто­ять за себя и сво­их близ­ких, защи­тить жен­щин и детей. Это не спор­тив­ная, а бое­вая тех­ни­ка.

Перед тре­ни­ров­кой и в кон­це чита­ем пра­во­слав­ные молит­вы — бла­го­да­рим Бога и про­сим, что­бы Он защи­тил от травм. Конеч­но, у нас так­же зани­ма­ют­ся люди непра­во­слав­ные — они про­сто сто­ят во вре­мя молит­вы в сто­роне. Заня­тия для взрос­лых плат­ные, а с детьми до 16 лет бес­плат­ные. Вынуж­де­ны были вве­сти неболь­шую пла­ту, что­бы пла­тить за арен­ду зала. Летом зани­ма­ем­ся в лесу.

— Как Вы сами ста­ли каза­ком?

— Моя юность при­шлась на 1990‑е. Тогда было вре­мя гоп­ни­ков, груп­пи­ро­вок. Про­сто что­бы остать­ся живым и здо­ро­вым, при­хо­ди­лось уметь за себя посто­ять. Я нико­гда не любил наси­лие. Но в то вре­мя не было даже драк один на один, под­хо­ди­ли груп­пой, били арма­ту­рой, бро­са­лись желез­ны­ми шара­ми. Страш­ное вре­мя. Каж­дый день были дра­ки.

Я смот­рел филь­мы с Брю­сом Ли, Дже­ки Чаном. Стал зани­мать­ся каратэ, у меня были успе­хи, хотел стать инструк­то­ром. А в 2000 году к нам при­е­хал в Казань Саша Тер­тыч­ный (попу­ля­ри­за­тор систе­мы руко­паш­но­го боя Кадоч­ни­ко­ва — при­меч. ред.), боль­шой семи­нар собрал­ся в Каза­ни, при­шли ушу­и­сты, бок­се­ры, кара­ти­сты. И он пока­зал, что такое рус­ский стиль, побе­дил всех бор­цов. Пока­зал рабо­ту с сапер­ной лопат­кой, авто­ма­том, шты­ком, плащ-палат­кой, кас­кой. Армей­ская тема и его тех­ни­ка меня при­влек­ли. Ста­ли ездить к нему на семи­на­ры, позна­ко­ми­лись с каза­ка­ми. Потом при­ня­ли при­ся­гу, всту­пи­ли в каза­че­ство.

— Какие пла­ны у казан­ских каза­ков на бли­жай­шее буду­щее?

— В буду­щем хоте­лось бы создать свою ста­ни­цу, пото­му что толь­ко в ста­ни­це каза­чья куль­ту­ра может пол­но­цен­но раз­ви­вать­ся. Со вре­ме­нем решим вопрос финан­си­ро­ва­ния и ресур­сов. Вос­ста­но­вим в ста­ни­це жизнь по исто­ри­че­ским хро­ни­кам, будем зани­мать­ся общим делом, напри­мер сель­ским хозяй­ством, раз­ве­де­ни­ем рыбы. Глав­ное — если дети будут вырас­тать в ста­ни­це, то они ста­нут пол­но­цен­ны­ми каза­ка­ми.

Источ­ник

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *