Ана­то­лий Арлы­чев: Совре­мен­ная Рос­сия, обре­чен­ность капи­та­лиз­ма и пер­спек­ти­вы буду­ще­го

Воз­мож­на ли модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки в нынеш­ней Рос­сии?

Д. А. Мед­ве­дев, будучи в своё вре­мя пре­зи­ден­том Рос­сии, огла­сил курс на модер­ни­за­цию эко­но­ми­ки нашей стра­ны. На мой взгляд, это един­ствен­но пра­виль­ный ради­каль­ный путь выхо­да из широ­ко­мас­штаб­но­го кри­зи­са, в кото­ром стра­на пре­бы­ва­ет в насто­я­щее вре­мя. Потреб­ность тех­ни­че­ской и тех­но­ло­ги­че­ской модер­ни­за­ции воз­ник­ла не сего­дня, по суще­ству реше­ни­ем этой про­бле­мы надо было бы занять­ся еще в шести­де­ся­тые годы про­шло­го века. Хоро­шо извест­но, что вна­ча­ле семи­де­ся­тых годов ее пытал­ся решать Н.И. Косы­гин, им была раз­ра­бо­та­на весь­ма ком­пе­тент­ная про­грам­ма модер­ни­за­ции эко­но­ми­ки того пери­о­да. Но, к сожа­ле­нию, совет­ской пра­вя­щей «эли­те» хоте­лось толь­ко цар­ство­вать и упи­вать­ся сво­ей вла­стью, а не зани­мать­ся госу­дар­ствен­ны­ми про­бле­ма­ми и пото­му про­грам­ма Косы­ги­на была отверг­ну­та. С тех пор наша стра­на уве­рен­но пока­ти­лась вниз по наклон­ной плос­ко­сти и дока­ти­лась, нако­нец, почти до пол­но­го раз­ва­ла не толь­ко в эко­но­ми­ке, а по сути, во всех сфе­рах жиз­ни.

Что каса­ет­ся 90‑х годов про­шло­го века, то они не толь­ко не спо­соб­ство­ва­ли выхо­ду из кри­зи­са, наобо­рот, во мно­го крат его уси­ли­ли, а его послед­ствия ока­за­лись более тягост­ны­ми и невы­но­си­мы­ми для жиз­ни всей стра­ны и ее наро­да. Конеч­но, для реше­ния такой гло­баль­ной про­бле­мы как модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки, вне вся­ко­го сомне­ния, тре­бо­ва­лось вна­ча­ле модер­ни­зи­ро­вать (имен­но модер­ни­зи­ро­вать, а не раз­ру­шать) систе­му сло­жив­ших­ся в совет­ское вре­мя эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний, и это надо было делать совсем не так, как дела­лось в нача­ле 90‑х годов. Нуж­но было не отда­вать на откуп глав­ное богат­ство стра­ны (ее нед­ра, стра­те­ги­че­ские отрас­ли эко­но­ми­ки, а затем и саму зем­лю) в част­ные и жад­ные руки и тем самым искус­ствен­но и без вся­кой на то необ­хо­ди­мо­сти созда­вать пре­сло­ву­тое сосло­вие оли­гар­хов. Тре­бо­ва­лось лишь без спеш­ки и очень про­ду­ман­но про­из­вод­ствен­ные отрас­ли (под­чер­ки­ваю, про­из­вод­ствен­ные отрас­ли, а не при­род­ные богат­ства стра­ны) эко­но­ми­ки посте­пен­но и после­до­ва­тель­но пере­да­вать тру­до­вым кол­лек­ти­вам, кото­рые внут­ри стра­ны и долж­ны были бы сыг­рать роль глав­но­го субъ­ек­та рын­ка. А полу­чи­лось так, что эти самые оли­гар­хи (плод, если не враж­деб­ной в том слу­чае, если это был посыл извне, то, по мень­шей мере, поспеш­ной эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки), овла­дев основ­ны­ми сред­ства­ми про­из­вод­ства, фак­ти­че­ски моно­по­ли­зи­ро­ва­ли рынок и ста­ли его бес­кон­троль­ны­ми хозя­е­ва­ми. Рынок внут­ри стра­ны был необ­хо­дим, но рынок рын­ку рознь, вопрос состо­ит в том, кто субъ­ект рын­ка? В насто­я­щее вре­мя в нашей стране абсо­лют­ным субъ­ек­том (хозя­и­ном) рын­ка ока­зал­ся нена­сыт­ный оли­гарх, и это ста­ло не толь­ко для эко­но­ми­ки, но и для всех осталь­ных сфер обще­ствен­ной жиз­ни гибель­но.

Да и демо­кра­тию, без­услов­но, надо было созда­вать, но не на фоне поли­ти­че­ской и юри­ди­че­ской нераз­бе­ри­хи и тор­го­вой либе­ра­ли­за­ции, кото­рая выгод­на толь­ко тем, кто пыта­ет­ся нажить­ся за чужой счет. Подоб­но тому, как в эко­но­ми­ке про­из­вод­ство и тор­гов­лю необ­хо­ди­мо было пере­да­вать из госу­дар­ствен­ных орга­нов управ­ле­ния в руки тру­до­вых кол­лек­ти­вов, поли­ти­че­ская власть в цен­тре и на местах долж­на была бы посте­пен­но и после­до­ва­тель­но перей­ти от КПСС к выбор­ным Сове­там народ­ных депу­та­тов. На мой взгляд, толь­ко в этом слу­чае мож­но было бы гово­рить о пере­хо­де к под­лин­ной демо­кра­тии в нашей стране. Ито­гом же поли­ти­че­ско­го и юри­ди­че­ско­го хао­са ста­ла не демо­кра­тия, а обра­зо­ва­лось все­по­гло­ща­ю­щее гос­под­ство чинов­ни­че­ства, кото­рое в общем и целом не постра­да­ло от про­ис­хо­дя­щих в стране бур­ных собы­тий того вре­ме­ни, и, более того, при­ло­жив опре­де­лен­ные уси­лия, суме­ло объ­еди­нить­ся во власт­ву­ю­щую так назы­ва­е­мую поли­ти­че­скую пар­тию «Еди­ная Рос­сия». Здесь неволь­но вспом­нишь сло­ва Г.Гегеля, а вслед за ним их любил повто­рять К.Маркс: исто­рия дела­ет­ся два­жды, вна­ча­ле в виде тра­ге­дии (в нашем слу­чае – это КПСС), вто­рич­но в виде фар­са («Еди­ная Рос­сия»).

После все­го ска­зан­но­го, вста­ет резон­ный вопрос: при сло­жив­ших­ся в насто­я­щее вре­мя эко­но­ми­че­ских и поли­ти­че­ских усло­ви­ях модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки в нашей стране воз­мож­на или нет? Ниже попы­та­юсь выска­зать неко­то­рые сооб­ра­же­ния по это­му вопро­су.

Как мне пред­став­ля­ет­ся, модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки на сего­дняш­ний день в нашей стране может состо­ять­ся, как мини­мум, при нали­чии сле­ду­ю­щих трех фак­то­ров: 1) заин­те­ре­со­ван­ность оли­гар­хи­че­ско­го сосло­вия в ее про­ве­де­нии, посколь­ку на дан­ный момент имен­но в его руках сосре­до­то­че­ны основ­ные мате­ри­аль­ные и финан­со­вые ресур­сы стра­ны; 2) готов­ность и необ­хо­ди­мая ком­пе­тент­ность госу­дар­ствен­ных и дру­гих управ­лен­че­ских струк­тур к ее реа­ли­за­ции; 3) если не энту­зи­азм, то, по край­ней мере, доста­точ­ная актив­ность широ­ких народ­ных масс в ее про­ве­де­нии. Если эти фак­то­ры не смо­гут реа­ли­зо­вать­ся, то при­зы­вы пре­зи­ден­та к модер­ни­за­ции эко­но­ми­ки огра­ни­чат­ся лишь бла­ги­ми поже­ла­ни­я­ми. Подоб­ное слу­ча­лось неод­но­крат­но с руко­во­ди­те­ля­ми нашей стра­ны в совет­ское вре­мя, напри­мер, с Хру­ще­вым, Бреж­не­вым, Андро­по­вым, Гор­ба­че­вым, кото­рые мно­гое наро­ду обе­ща­ли, но, ниче­го у них из это­го не вышло, а полу­чи­лось то, что полу­чи­лось и наш мно­го­стра­даль­ный народ теперь пожи­на­ет пло­ды их про­жек­тер­ской поли­ти­ки.

Возь­мем пер­вый пункт: «заин­те­ре­со­ван­ность оли­гар­хии». По все­му вид­но, что «нашим» нынеш­ним оли­гар­хам модер­ни­за­ция совер­шен­но не нуж­на: зачем лиш­няя голов­ная боль, да еще брать на себя огром­ные рас­хо­ды по ее реа­ли­за­ции, при­чем совер­шен­но не уве­рен­ным в том, что из это­го полу­чить­ся что-то для них сто­я­щее, да еще в дале­кой пер­спек­ти­ве, а пред­при­им­чи­вым оли­гар­хам обо­га­щать­ся надо сего­дня. Зачем им это делать, когда их биз­нес и без того непло­хо про­цве­та­ет, а если чуть-чуть он заша­та­ет­ся, то госу­дар­ство тут как тут при­дет на выруч­ку и из сво­е­го бюд­же­та выло­жит им необ­хо­ди­мую сум­му денег. Имен­но это и про­изо­шло в пери­од так назы­ва­е­мо­го миро­во­го эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са, в резуль­та­те кото­ро­го чис­ло дол­ла­ро­вых мил­ли­ар­де­ров в нашей стране зна­чи­тель­но при­ба­ви­лось. Вот такой пара­докс.

В свя­зи с этим, для руко­во­ди­те­лей нашей стра­ны воз­ни­ка­ет рито­ри­че­ский вопрос: какую поли­ти­ку необ­хо­ди­мо про­во­дить с оли­гар­ха­ми, что­бы как-то их заин­те­ре­со­вать в модер­ни­за­ции, а если все же не удаст­ся заин­те­ре­со­вать, тогда что…? Вопрос весь­ма и весь­ма непро­стой, но ответ на него давать надо, ина­че с модер­ни­за­ци­ей может мало, что полу­чить­ся, если вооб­ще что-нибудь полу­чить­ся.

Вто­рой пункт: «готов­ность госу­дар­ствен­ных и дру­гих орга­нов про­во­дить в жизнь модер­ни­за­цию». Или, гово­ря ина­че, у людей, кото­рые непо­сред­ствен­но управ­ля­ют эко­но­ми­кой или как-то с этим свя­за­ны, есть ли хоть какая-нибудь потреб­ность (я уж не гово­рю о субъ­ек­тив­ном жела­нии, а тем более о стра­сти) зани­мать­ся модер­ни­за­ци­ей, а так­же обла­да­ют ли они соот­вет­ству­ю­щей ком­пе­тен­ци­ей и необ­хо­ди­мой ква­ли­фи­ка­ци­ей? В наши дни этот вопрос не менее труд­ный, чем тот, о кото­ром речь шла выше. Ведь нико­му не сек­рет, что нынеш­ний госу­дар­ствен­ный аппа­рат свер­ху дони­зу кор­рум­пи­ро­ван. Это, конеч­но, не зна­чит, что все без исклю­че­ния чинов­ни­ки кор­руп­ци­о­не­ры, но факт оста­ет­ся фак­том, что почти не одно сколь­ко-нибудь зна­чи­тель­ное дело при уча­стии чинов­ни­ков не реша­ет­ся без кор­руп­ции. Кор­руп­ция – это есть сво­е­го рода рако­вая болезнь не толь­ко эко­но­ми­ки, но всех сфер совре­мен­но­го рос­сий­ско­го обще­ства и ее мета­ста­зы про­ни­ка­ют в него все глуб­же и глуб­же. Само собой разу­ме­ет­ся, что кор­рум­пи­ро­ван­ный госу­дар­ствен­ный аппа­рат совер­шен­но не спо­со­бен решать вооб­ще какие-либо госу­дар­ствен­ные про­бле­мы, а тем более такую гло­баль­ную про­бле­му, как модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки. Бороть­ся же с кор­руп­ци­ей, как мне пред­став­ля­ет­ся, толь­ко одни­ми юри­ди­че­ски­ми или адми­ни­стра­тив­ны­ми мето­да­ми зада­ча мало эффек­тив­на, если вооб­ще не бес­по­лез­на.

Преж­де чем пред­при­ни­мать прак­ти­че­ские меры к устра­не­нию кор­руп­ции или хотя бы пытать­ся создать необ­хо­ди­мые усло­вия к ее суще­ствен­но­му огра­ни­че­нию, необ­хо­ди­мо в ней разо­брать­ся тео­ре­ти­че­ски. Это тре­бу­ет­ся сде­лать для того, что­бы вскрыть изна­чаль­ные кор­ни ее порож­де­ния и опре­де­лить истин­ную при­чи­ну ее про­цве­та­ния и раз­ви­тия. И толь­ко после это­го ста­нет более или менее ясно, с чем кон­крет­но мы долж­ны «бороть­ся» и какие мето­ды «борь­бы» при этом необ­хо­ди­мо при­ме­нять. Но, к сожа­ле­нию, мне, напри­мер, неиз­вест­но, кто бы из социо­ло­гов, или поли­то­ло­гов серьез­но по-науч­но­му во всем этом разо­брал­ся, их «науч­ные изыс­ка­ния» в луч­шем слу­чае огра­ни­чи­ва­ют­ся пере­чис­ле­ни­ем отдель­ных фак­то­ров, свя­зан­ных с ее суще­ство­ва­ни­ем. Меж­ду тем таких фак­то­ров мож­но назвать бес­чис­лен­ное мно­же­ство, но это почти ниче­го не дает для пони­ма­ния сути дела, да и для прак­ти­ки без чет­ко­го пред­став­ле­ния о при­чине кор­руп­ции их зна­ние будет мало­эф­фек­тив­ным. 

Не открою ника­кой «вели­кой» тай­ны, если ска­жу, что кор­руп­ция, это неиз­беж­ное след­ствие любо­го госу­дар­ства, осно­ван­но­го на управ­ле­нии цен­тра­ли­зо­ван­но­го чинов­ни­чье­го аппа­ра­та. В нашей стране она появи­лась сра­зу же после того, как Петр I в пер­вой поло­вине XVIII века осно­вал Рос­сий­скую импе­рию[1]. С тех пор и поныне кор­руп­ция и каз­но­крад­ство не толь­ко не исчез­ли, а, напро­тив, после­до­ва­тель­но и неустан­но раз­ви­ва­лись при цариз­ме, затем в совет­ский пери­од и, нако­нец, в наши дни они не толь­ко при­об­ре­ли гло­баль­ные мас­шта­бы и ста­ли носить повсе­мест­ный харак­тер (это было и рань­ше, осо­бен­но, в пери­од прав­ле­ния Л.Брежнева), сего­дня же они, фак­ти­че­ски, изнут­ри пара­ли­зу­ют собою все наше обще­ство и не дают ему сколь­ко-нибудь нор­маль­но функ­ци­о­ни­ро­вать по всем направ­ле­ни­ям. Если по отно­ше­нию к ним не при­ни­мать ника­ких мер, то труд­но даже пред­ста­вить, что нас ожи­да­ет в буду­щем. И это вовсе не мое лич­ное мне­ние, так счи­та­ют все здра­во­мыс­ля­щие люди, вклю­чая пред­ста­ви­те­лей само­го чинов­ни­чье­го аппа­ра­та, того аппа­ра­та, к кото­ро­му Пре­зи­дент лич­но взы­ва­ет, но кото­рый сам по себе (в чем не один я абсо­лют­но убеж­ден), ниче­го пред­при­ни­мать по реше­нию этой про­бле­мы не будет в прин­ци­пе. Было бы в выс­шей сте­пе­ни глу­по счи­тать, что взя­точ­ник будет бороть­ся про­тив инсти­ту­та взя­ток, а вор, ска­жем, про­тив явле­ния воров­ства и т.п. А пото­му эту про­бле­му может решить толь­ко сам народ, посколь­ку имен­но он в этом кров­но заин­те­ре­со­ван, а зна­чит взы­вать надо к нему, а не к чинов­ни­чье­му аппа­ра­ту. К аппа­ра­ту надо не взы­вать, его в первую оче­редь необ­хо­ди­мо пере­стро­ить в самой сво­ей осно­ве и преж­де все­го начать с того, что сокра­тить его чис­лен­ность, как мини­мум, раз в пять. Те же, кто оста­нут­ся, долж­ны чет­ко и опре­де­лен­но знать воз­ло­жен­ные на них кон­крет­ные функ­ции и нести за них пер­со­наль­ную ответ­ствен­ность, а, самое глав­ное, необ­хо­ди­мо уста­но­вить жест­кий кон­троль над их дея­тель­но­стью.

А вот како­го типа кон­троль дол­жен осу­ществ­лять­ся за госу­дар­ствен­ны­ми слу­жа­щи­ми – это есть самый важ­ный и наи­бо­лее труд­ный вопрос в поста­нов­ке все­го ком­плек­са про­блем, свя­зан­ных с кор­руп­ци­ей. Имен­но его-то и необ­хо­ди­мо под­верг­нуть глу­бо­ко­му тео­ре­ти­че­ско­му ана­ли­зу.

Кор­руп­ция явля­ет­ся непо­сред­ствен­но след­стви­ем двух обу­слов­ли­ва­ю­щих ее фак­то­ров: 1) пол­ная бес­кон­троль­ность или мало­эф­фек­тив­ный кон­троль над дея­тель­но­стью госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих; 2) недо­ста­точ­ная мера по пре­се­че­нию кор­рум­пи­ро­ван­ных дей­ствий чинов­ни­ков и отсут­ствие долж­но­го нака­за­ния или того хуже пол­ная без­на­ка­зан­ность обли­чен­ных в кор­руп­ции чинов­ни­ков. Эти фак­то­ры лежат на поверх­но­сти и пото­му их нетруд­но уви­деть, важ­нее вскрыть их пер­во­на­чаль­ную при­чи­ну. Я счи­таю, что назван­ные фак­то­ры напря­мую явля­ют­ся порож­де­ни­ем соот­вет­ству­ю­ще­го госу­дар­ствен­но­го устрой­ства обще­ства, кото­рое в свою оче­редь отве­ча­ет потреб­но­стям соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го укла­да, сло­жив­ше­го­ся на дан­ный момент в обще­стве. Из чего сле­ду­ет, что при­чи­ной кор­руп­ции в любом обще­стве явля­ет­ся тот соци­аль­но-эко­но­ми­че­ский уклад, при кото­ром ее неиз­беж­но порож­да­ет, обслу­жи­ва­ю­щая его, госу­дар­ствен­ная систе­ма. 

Когда гово­рят, что кор­руп­ция в прин­ци­пе не может быть пол­но­стью пре­одо­ле­на, то это, по всей види­мо­сти, так и есть, ибо на про­тя­же­нии всей исто­рии чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции соци­аль­но-эко­но­ми­че­ский уклад осно­вы­вал­ся и про­дол­жа­ет осно­вы­вать­ся на эко­но­ми­че­ском и поли­ти­че­ском гос­под­стве мень­шин­ства над боль­шин­ством. Имен­но этот факт, как мне пред­став­ля­ет­ся, необ­хо­ди­мо рас­смат­ри­вать в каче­стве исход­ной осно­вы суще­ство­ва­ния кор­руп­ции как тако­вой. Объ­яс­ня­ет­ся это тем, что в усло­ви­ях эко­но­ми­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го гос­под­ства мень­шин­ства над боль­шин­ством, фак­ти­че­ски, невоз­мож­но реа­ли­зо­вать на прак­ти­ке два необ­хо­ди­мых тре­бо­ва­ния: осу­ще­ствить пол­ный кон­троль над дея­тель­но­стью госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих, а так­же добить­ся пол­но­го ее пре­се­че­ния.

Возь­мем пер­вый пункт: «кон­троль над дея­тель­но­стью госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих». Он может быть осу­ществ­лен либо «свер­ху», т.е. со сто­ро­ны выше­сто­я­щих чинов­ни­ков, либо «сни­зу» – со сто­ро­ны широ­ких народ­ных масс. При гос­под­стве мень­шин­ства над боль­шин­ством воз­мо­жен в основ­ном кон­троль «свер­ху» и почти исклю­чен кон­троль «сни­зу» преж­де все­го пото­му, что народ­ные мас­сы фак­ти­че­ски не обла­да­ют реаль­ной вла­стью в обще­стве. Кон­троль же «свер­ху» по цело­му ряду момен­тов мало­эф­фек­ти­вен, а зача­стую ока­зы­ва­ет­ся, вооб­ще, бес­по­лез­ным. Прав­да, есть один «дей­ству­ю­щий» спо­соб борь­бы с кор­руп­ци­ей «свер­ху», кото­рый обыч­но при­ме­ня­ет­ся при дик­та­тор­ских поли­ти­че­ских режи­мах и кото­рым поль­зо­вал­ся, напри­мер, в нашей стране И.Сталин: жесто­кая рас­пра­ва с неугод­ны­ми чинов­ни­ка­ми. Одна­ко, как пока­за­ла жизнь, во вре­мя его прав­ле­ния наря­ду с тем, что неко­то­рые чинов­ни­ки дей­стви­тель­но полу­ча­ли по заслу­гам, но гораз­до в боль­шей сте­пе­ни от этих мер стра­да­ли ни в чем не повин­ные люди. После Ста­ли­на этот метод пытал­ся при­ме­нять Ю.В.Андропов, но из это­го у него ниче­го не вышло. Ясно, что такой путь для борь­бы с кор­руп­ци­ей совер­шен­но непри­ем­лем.

При малой эффек­тив­но­сти кон­тро­ля «свер­ху» для резуль­та­тив­но­го пре­одо­ле­ния кор­руп­ции необ­хо­ди­мо созда­вать систе­му кон­тро­ля «сни­зу» и что при отсут­ствии тако­го кон­тро­ля о «борь­бе» с кор­руп­ци­ей мож­но гово­рить лишь услов­но. Наи­боль­шее зна­че­ние это име­ет для нашей стра­ны, кото­рая кро­ме все­го про­че­го обла­да­ет дву­мя объ­ек­тив­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, обу­слов­ли­ва­ю­щи­ми допол­ни­тель­ные труд­но­сти по пре­одо­ле­нию кор­руп­ции «свер­ху»: огром­ная тер­ри­то­рия и адми­ни­стра­тив­но-госу­дар­ствен­ные обра­зо­ва­ния по наци­о­наль­но­му при­зна­ку. Необъ­ят­ные тер­ри­то­ри­аль­ные про­сто­ры нашей стра­ны весь­ма услож­ня­ют про­из­во­дить кон­троль «свер­ху», а адми­ни­стра­тив­но-госу­дар­ствен­ные обра­зо­ва­ния на местах по наци­о­наль­но­му при­зна­ку порож­да­ют кла­но­во-родо­вое мест­ни­че­ство в управ­лен­че­ских струк­ту­рах, т. е. созда­ют­ся усло­вия, при кото­рых кон­троль «свер­ху» фак­ти­че­ски сво­дит­ся на нет. Тут неволь­но воз­ни­ка­ет вопрос: при нынеш­нем соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском укла­де и при той госу­дар­ствен­но-поли­ти­че­ской систе­ме, кото­рые на сего­дняш­ний день сло­жи­лись в нашей стране, воз­мож­но ли осу­ще­ствить в ней эффек­тив­ный кон­троль «сни­зу»?

Надо отме­тить, что этот вопрос в насто­я­щее вре­мя в нашей стране полу­чил акту­аль­ность, при­чем для его реше­ния, как пра­ви­ло, пред­ла­га­ет­ся по образ­цу раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских стран Запа­да созда­ние так назы­ва­е­мо­го граж­дан­ско­го обще­ства, под кото­рым пони­ма­ет­ся обра­зо­ва­ние сети обще­ствен­ных (него­су­дар­ствен­ных) струк­тур. Более того, уже были сде­ла­ны пер­вые прак­ти­че­ские шаги по его созда­нию: была обра­зо­ва­на так назы­ва­е­мая «Обще­ствен­ная пала­та» при пра­ви­тель­стве РФ. К сожа­ле­нию, как пока­за­ла жизнь, эта так назы­ва­е­мая граж­дан­ская струк­ту­ра ока­за­лась совер­шен­но неспо­соб­ной ока­зы­вать какое-нибудь суще­ствен­ное воз­дей­ствие по пре­одо­ле­нию кор­руп­ции в нашей стране. Объ­яс­ня­ет­ся это весь­ма про­сто: Обще­ствен­ная пала­та наде­ле­на пол­но­мо­чи­я­ми сугу­бо сове­ща­тель­но­го пра­ва, реше­ние же во всех слу­ча­ях при­ни­ма­ет пра­ви­тель­ство (т. е. выс­шая чинов­ни­чья инстан­ция), ина­че гово­ря, дан­ная обще­ствен­ная струк­ту­ра фак­ти­че­ски лише­на какой бы то ни было вла­сти, без чего все ее «дея­ния» близ­ки к нулю. Спра­ши­ва­ет­ся, надо ли в даль­ней­шем стре­мить­ся к обра­зо­ва­нию подоб­но­го рода граж­дан­ских струк­тур и тут же напра­ши­ва­ет­ся дру­гой вопрос: зачем? На мой взгляд, все эти меры могут при­не­сти опре­де­лен­ную поль­зу, но толь­ко при одном усло­вии, если обще­ствен­ные струк­ту­ры сами будут при­ни­мать реше­ние, ина­че их уси­лия могут ока­зать­ся напрас­ны­ми и лишь созда­вать види­мость борь­бы с кор­руп­ци­ей. Един­ствен­ная поль­за от них в этом слу­чае может быть лишь та, что они будут спо­соб­ство­вать фор­ми­ро­ва­нию соот­вет­ству­ю­ще­го обще­ствен­но­го мне­ния, но, опять-таки, при том усло­вии, если их те же самые чинов­ни­ки допу­стят к сред­ствам мас­со­вой инфор­ма­ции. Но в таком слу­чае вста­ет самый что ни есть глав­ный вопрос, отно­ся­щий­ся к обра­зо­ва­нию демо­кра­тии в нашей стране: при сло­жив­шем­ся в насто­я­щее вре­мя соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском укла­де и уста­но­вив­шей­ся поли­ти­че­ской систе­ме может ли в ней быть обра­зо­ва­но истин­но граж­дан­ское обще­ство? Если да, тогда про­бле­ма кор­руп­ции реша­ет­ся не на сло­вах, а на деле, а если нет, то тогда…, надо нам всем хоро­шень­ко поду­мать, но уже не о «борь­бе» с кор­руп­ци­ей, а о чем-то наи­бо­лее важ­ном. И совсем нетруд­но дога­дать­ся, о чем имен­но…

И, нако­нец, тре­тий пункт в реше­нии про­бле­мы модер­ни­за­ции эко­но­ми­ки: «доста­точ­ная актив­ность широ­ких народ­ных масс про­во­дить модер­ни­за­цию в жизнь». Вне вся­ко­го сомне­ния, что у наро­да отно­ше­ние к модер­ни­за­ции диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ное тому, как к ней отно­сят­ся оли­гар­хи и кор­рум­пи­ро­ван­ный чинов­ни­чий аппа­рат. Надо пря­мо ска­зать, что оли­гар­хам и кор­рум­пи­ро­ван­ным чинов­ни­кам модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки совер­шен­но не нуж­на. Неко­то­рые оли­гар­хи пред­ла­га­ют под­нять про­из­во­ди­тель­ность тру­да в нашей стране ины­ми для них под­хо­дя­щи­ми мето­да­ми, напри­мер, оли­гарх некий гос­по­дин Про­хо­ров пред­ла­га­ет для реше­ния этой зада­чи дове­сти рабо­чую неде­лю работ­ни­кам пред­при­я­тий до 60-ти часов в неде­лю. Похо­же, что отдель­ным оли­гар­хам очень хочет­ся, что­бы Рос­сия ока­за­лась в тех усло­ви­ях, в кото­рых чело­ве­че­ство пре­бы­ва­ло несколь­ко веков назад, а еще было бы луч­ше, если бы в ней был уста­нов­лен рабо­вла­дель­че­ский строй, кото­ро­го в нашей исто­рии нико­гда не было. Наро­ду же и все­му рос­сий­ско­му обще­ству модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки, вне вся­ко­го сомне­ния, жиз­нен­но необ­хо­ди­ма. А пото­му народ в ней заин­те­ре­со­ван объ­ек­тив­но и если бы она нача­ла про­во­дить­ся, то и субъ­ек­тив­ное жела­ние у наро­да появи­лось бы тоже. Но для это­го долж­ны быть выпол­не­ны, по край­ней мере, два усло­вия: мате­ри­аль­ная заин­те­ре­со­ван­ность тех, кто будет про­во­дить модер­ни­за­цию, и самое глав­ное, что­бы народ­ные мас­сы мог­ли быть уве­ре­ны, что модер­ни­зи­ро­ван­ная эко­но­ми­ка будет рабо­тать в их инте­ре­сах и для них, а не направ­ле­на на какие-то дру­гие дале­кие от них цели. Что, напри­мер, было хоро­ше­го в том, что в совет­ский пери­од эко­но­ми­ка в опре­де­лен­ном смыс­ле достиг­ла не малых резуль­та­тов, а подав­ля­ю­щее боль­шин­ство насе­ле­ния про­зя­ба­ло в состо­я­нии бед­но­сти. Все это, конеч­но так, но при всем при этом оста­ет­ся откры­тым узло­вой вопрос: воз­мож­на ли у нас не про­сто какая-то види­мость модер­ни­за­ции или в луч­шем слу­чае частич­ная модер­ни­за­ция, а имен­но повсе­мест­ная модер­ни­за­ция по всей стране, во всех обла­стях эко­но­ми­ки и соот­вет­ствен­но во всех осталь­ных сфе­рах обще­ствен­ной жиз­ни? Если это ста­нет воз­мож­но, то за наро­дом дело не ста­нет, ну а если нет, тогда… вста­ют вопро­сы, вопро­сы и еще раз вопро­сы.

Про­бле­ма модер­ни­за­ции эко­но­ми­ки, по сути, явля­ет­ся тем осел­ком, кото­рый дол­жен опре­де­лить состо­я­тель­ность или, напро­тив, пол­ную несо­сто­я­тель­ность тех соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских реформ, кото­рые были нача­ты в нашей стране в 90-ые годы про­шло­го века и про­дол­жа­ют­ся по насто­я­щее вре­мя. Мы теперь хоро­шо зна­ем, что с этим осел­ком не смог­ла спра­вить­ся госу­дар­ствен­но-моно­по­ли­зи­ро­ван­ная эко­но­ми­ка совет­ско­го пери­о­да, а спра­вить­ся ли с ним нынеш­нее рос­сий­ское обще­ство? Исхо­дя из выше­ска­зан­но­го, мы при­хо­дим к одно­знач­но­му выво­ду: в усло­ви­ях рыноч­но­го моно­по­лиз­ма оли­гар­хов и кор­рум­пи­ро­ван­но­го госу­дар­ствен­но­го аппа­ра­та, в кото­рых пре­бы­ва­ет наша стра­на в насто­я­щее вре­мя, повсе­мест­ная модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки состо­ять­ся не может. И вот тут-то неиз­беж­но воз­ни­ка­ет один из веч­ных рос­сий­ских вопро­сов: «что делать?»

При отве­те же на него как бы само собой напра­ши­ва­ет­ся ради­каль­ное реше­ние: модер­ни­за­ция эко­но­ми­ки воз­мож­на лишь в том слу­чае, если стра­на смо­жет пре­одо­леть рыноч­ный моно­по­лизм оли­гар­хов и изба­вит­ся от кор­руп­ции в госу­дар­ствен­ном аппа­ра­те. И далее, пер­вое мож­но решить толь­ко путем избав­ле­ния от оли­гар­хи­че­ско­го сосло­вия как тако­во­го, а вто­рое – путем созда­ния по всей стране систе­мы кон­тро­ля «сни­зу» над госу­дар­ствен­ны­ми слу­жа­щи­ми. Но, то и дру­гое при нынеш­нем соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском укла­де и сло­жив­шей­ся в стране госу­дар­ствен­ном управ­ле­нии сде­лать в прин­ци­пе невоз­мож­но. И пото­му как бы это ни было печаль­но и не тягост­но, но по боль­шо­му сче­ту, перед стра­ной в оче­ред­ной раз сто­ит про­бле­ма поис­ка адек­ват­но­го устрой­ства рос­сий­ско­го обще­ства. А имен­но: уста­нов­ле­ние опти­маль­но­го для нашей стра­ны соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го укла­да и обра­зо­ва­ние соот­вет­ству­ю­щей систе­мы поли­ти­че­ской вла­сти.

А вот какой соци­аль­но-эко­но­ми­че­ский уклад для нашей стра­ны может ока­зать­ся дей­стви­тель­но опти­маль­ным? Этот вопрос по сво­ей сути был постав­лен рус­ски­ми про­све­ти­те­ля­ми еще на рубе­же XVIII-XIX веков, поз­же его пыта­лись тео­ре­ти­че­ски решать декаб­ри­сты, за ними рево­лю­ци­о­не­ры-демо­кра­ты, наро­до­воль­цы, соци­ал-демо­кра­ты и, нако­нец, боль­ше­ви­ки на прак­ти­ке пред­ло­жи­ли свой вари­ант реше­ния, но в ито­ге он ока­зал­ся несо­сто­я­тель­ным. В 90‑е годы про­шло­го сто­ле­тия появи­лись рефор­ма­то­ры, кото­рые пред­ло­жи­ли пове­сти нашу стра­ну по так назы­ва­е­мо­му запад­но­му образ­цу, но, как мы теперь видим, из это­го тоже ниче­го хоро­ше­го не полу­ча­ет­ся и пото­му на сего­дняш­ний день этот вопрос оста­ет­ся откры­тым.

Меж­ду тем в нынеш­нюю эпо­ху про­бле­ма пере­устрой­ства обще­ства вста­ет не толь­ко перед Рос­си­ей (где она осо­бен­но акту­аль­на), во весь рост она вста­ет сего­дня во всем мире. Капи­та­лизм, нача­ло кото­ро­му было поло­же­но в Евро­пе в XVII веке, по мое­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, себя исчер­пал еще в нача­ле XX века, о чем не без осно­ва­ния писал В.И.Ленин. Но Ленин не мог пред­ви­деть того, что в 30‑е годы про­шло­го века в момент его глу­бо­чай­ше­го кри­зи­са най­дет­ся поли­ти­че­ский дея­тель в лице Ф.Рузвельта и мето­да­ми соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских реформ при­даст ему, так ска­зать, вто­рое дыха­ние. Глав­ное зна­че­ние его реформ заклю­ча­лось в том, что он наем­ных рабо­чих ввел в состав акци­о­нер­ных обществ, как бы обес­пе­чив им ста­тус капи­та­ли­сти­че­ско­го пред­при­ни­ма­тель­ства на тех пред­при­я­ти­ях, на кото­рых они сами рабо­та­ли. Созда­лась иллю­зия так назы­ва­е­мо­го народ­но­го капи­та­лиз­ма, кото­рый яко­бы ниче­го обще­го не име­ет с капи­та­лиз­мом про­шлых вре­мен. Кро­ме того, в ряде капи­та­ли­сти­че­ских стран к управ­ле­нию госу­дар­ством при­шла соци­ал-демо­кра­ти­че­ская пар­тия, кото­рая про­ве­ла урав­ни­тель­ную рефор­му по рас­пре­де­ле­нию мате­ри­аль­ных дохо­дов меж­ду раз­лич­ны­ми соци­аль­ны­ми сло­я­ми обще­ства. Это поз­во­ли­ло суще­ствен­но сокра­тить раз­рыв мате­ри­аль­ных дохо­дов меж­ду капи­та­ли­ста­ми и наем­ны­ми работ­ни­ка­ми, что дало повод неко­то­рым идео­ло­гам утвер­ждать о нали­чии в этих стра­нах яко­бы соци­а­лиз­ма. И, нако­нец, начи­ная с 1917 по 1985 гг. на шестой части суши обра­зо­ва­лось СССР, обще­ство во мно­гом отлич­ное от капи­та­лиз­ма и к тому же враж­деб­ное ему. В резуль­та­те капи­та­ли­сты, боясь поте­рять эко­но­ми­че­ское и поли­ти­че­ское гос­под­ство, как в сво­их стра­нах, так и на миро­вой арене, вынуж­де­ны были счи­тать­ся с инте­ре­са­ми широ­ких народ­ных масс внут­ри свих стран, что еще в боль­шей сте­пе­ни закреп­ля­ло за капи­та­лиз­мом мне­ния «народ­но­го». Все это не мог­ло не спо­соб­ство­вать, с одной сто­ро­ны, про­дле­нию суще­ство­ва­ния капи­та­лиз­ма как обще­ствен­ной соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской систе­мы, а с дру­гой – зна­чи­тель­но­му замед­ле­нию соци­аль­но-поли­ти­че­ско­го дви­же­ния в мире за уста­нов­ле­ние ново­го обще­ствен­но­го строя, кото­рый дол­жен был бы прид­ти на сме­ну капи­та­лиз­му. Но самое глав­ное, что затор­мо­зи­ло успеш­ный ход раз­ви­тия это­го дви­же­ния, а вме­сте с тем и про­дли­ло суще­ство­ва­ние капи­та­лиз­ма, было то, что уста­нов­лен­ный в СССР (а после вто­рой миро­вой вой­ны и в ряде дру­гих стран) соци­аль­но-обще­ствен­ный строй, кото­рый пре­тен­до­вал на ста­тус буду­ще­го обще­ства, ока­зал­ся не толь­ко не спо­соб­ным прид­ти на сме­ну капи­та­лиз­му, но по ряду пози­ций и преж­де все­го в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской сфе­ре суще­ствен­но ему усту­пал в сво­ем раз­ви­тии. 

К. Маркс об обще­стве казар­мен­но­го (гру­бо­го) ком­му­низ­ма

Соци­аль­но-обще­ствен­ный строй, кото­рый суще­ство­вал в нашей стране до 1985 года, в 1936 году был обо­зна­чен его идео­ло­га­ми (И.Сталиным и его спо­движ­ни­ка­ми) как соци­а­лизм, кото­рый, по их пред­став­ле­ни­ям, дол­жен был пере­ра­с­ти в ком­му­низм, что, как они счи­та­ли, пол­но­стью соот­вет­ству­ет основ­ным поло­же­ни­ям так назы­ва­е­мой тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма. В дей­стви­тель­но­сти же этот строй не толь­ко был весь­ма далек от соци­а­лиз­ма, но он так­же ниче­го обще­го не имел с осно­во­по­ла­га­ю­щи­ми прин­ци­па­ми самой тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма. Воз­ни­ка­ет вопрос, что это был за строй? Как это не пока­жет­ся стран­ным, его суть в общих чер­тах опи­сал в сво­их ран­них рабо­тах ни кто иной, как сам осно­во­по­лож­ник тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма К.Маркс[2]. Маркс подоб­ный строй назы­ва­ет не соци­а­лиз­мом, а казар­мен­ным (гру­бым) ком­му­низ­мом и кото­рый, как он счи­та­ет, сто­ит ниже уров­ня раз­ви­тия циви­ли­за­ции, осно­ван­ной на част­ной соб­ствен­но­сти. Ком­му­низм, по Марк­су, это обще­ство, кото­рое обра­зу­ет­ся посред­ством упразд­не­ния част­ной соб­ствен­но­сти и уста­нов­ле­ния соб­ствен­но­сти обще­ствен­ной. Но такое упразд­не­ние, как он счи­тал, долж­но носить зако­но­мер­ный есте­ствен­но­и­сто­ри­че­ский про­цесс, состо­я­щий из двух эта­пов: пер­вой и вто­рой фазы ком­му­низ­ма[3]. Но вме­сте с тем, он пред­ска­зал, что на пер­вых порах про­изой­дет упразд­не­ние част­ной соб­ствен­но­сти не путем ее зако­но­мер­но­го пере­рас­та­ния в обще­ствен­ную соб­ствен­ность, а путем абстракт­но­го (искус­ствен­но­го) устра­не­ния. В резуль­та­те исто­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся в обще­стве част­ная соб­ствен­ность будет заме­не­на не обще­ствен­ной, а госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью, кото­рая явля­ет­ся все­го лишь выра­же­ни­ем все­об­щей част­ной соб­ствен­но­сти. Обще­ство, осно­ван­ное на этой соб­ствен­но­сти, и есть имен­но то, что Маркс назвал казар­мен­ным (гру­бым) ком­му­низ­мом[4], кото­ро­му он дает весь­ма не лест­ную харак­те­ри­сти­ку. «Что такое упразд­не­ние част­ной соб­ствен­но­сти отнюдь не явля­ет­ся под­лин­ным осво­е­ни­ем ее, вид­но как раз из абстракт­но­го отри­ца­ния все­го мира и циви­ли­за­ции, из воз­вра­та к неесте­ствен­ной про­сто­те бед­но­го и не име­ю­ще­го потреб­но­стей чело­ве­ка, кото­рый не толь­ко не воз­вы­сил­ся над уров­нем част­ной соб­ствен­но­сти, но даже и не дорос еще до нее»[5]. Из всех дости­же­ний циви­ли­за­ции отри­ца­ет­ся глав­ное: лич­ность чело­ве­ка, его талант, само­быт­ность и т.п. Это такой ком­му­низм, кото­рый «… стре­мит­ся уни­что­жить все то, чем на нача­лах част­ной соб­ствен­но­сти не могут обла­дать все; он хочет насиль­ствен­но абстра­ги­ро­вать­ся от талан­та и т.д.»[6]. Отри­цая глав­ное заво­е­ва­ние циви­ли­за­ции (ее духов­ный и интел­лек­ту­аль­ный аспект) обще­ство устрем­ле­но к пол­ной урав­ни­тель­но­сти всех сво­их чле­нов. Урав­ни­тель­ность во всем – основ­ная чер­та казар­мен­но­го ком­му­низ­ма. В соци­аль­но-струк­тур­ном отно­ше­нии это обще­ство все­це­ло состо­ит из наем­ных рабо­чих, ибо «…кате­го­рия рабо­че­го не отме­ня­ет­ся, а рас­про­стра­ня­ет­ся на всех людей»[7]. Глав­ной нрав­ствен­ной чер­той его явля­ет­ся все­об­щая зависть. «Все­об­щая и кон­сти­ту­и­ру­ю­ща­я­ся как власть зависть пред­став­ля­ет собой ту скры­тую фор­му, кото­рую при­ни­ма­ет стя­жа­тель­ство и в кото­рой оно себя лишь иным спо­со­бом удо­вле­тво­ря­ет. Вся­кая част­ная соб­ствен­ность как тако­вая ощу­ща­ет, по край­ней мере, по отно­ше­нию к более бога­той част­ной соб­ствен­но­сти – зависть и жаж­ду ниве­ли­ро­ва­ния, так что эти послед­ние состав­ля­ют даже сущ­ность кон­ку­рен­ции. Гру­бый ком­му­низм есть завер­ше­ние этой зави­сти и это­го ниве­ли­ро­ва­ния, исхо­дя­щее из пред­став­ле­ния о неком мини­му­ме»[8].

Озна­ко­мив­шись с обо­зна­чен­ны­ми Марк­сом чер­та­ми казар­мен­но­го (гру­бо­го) ком­му­низ­ма, неволь­но при­хо­дить­ся удив­лять­ся, а заод­но и вос­хи­щать­ся, насколь­ко точ­но и мет­ко он опи­сал все глав­ные харак­те­ри­сти­ки того обще­ствен­но­го строя, при кото­ром дове­лось жить несколь­ким поко­ле­ни­ям совет­ских людей. Уже из одной этой марк­со­вой оцен­ки подоб­но­го типа обще­ства ста­но­вит­ся совер­шен­но оче­вид­ным, что так назы­ва­е­мый совет­ский соци­аль­но-эко­но­ми­че­ский строй в прин­ци­пе был не спо­со­бен не толь­ко прид­ти на сме­ну капи­та­лиз­му, но фак­ти­че­ски не мог сколь­ко-нибудь суще­ствен­но ему про­ти­во­сто­ять. Мож­но ска­зать, что это нашло свое под­твер­жде­ние почти во всех сфе­рах обще­ствен­ной жиз­ни совет­ско­го обще­ства и преж­де все­го в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской сфе­ре. Что каса­ет­ся, ска­жем, эко­но­ми­ки, то, не вда­ва­ясь в подроб­но­сти, лишь отме­тим, что она изна­чаль­но была обре­че­на вна­ча­ле на застой, а потом и на стаг­на­цию, посколь­ку абсо­лют­ная госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность, взя­тая сама по себе, по самой сво­ей при­ро­де лише­на необ­хо­ди­мо­го для эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, како­го бы то ни было, внут­рен­не­го сти­му­ла. При капи­та­лиз­ме таким сти­му­лом явля­ет­ся рыноч­ная кон­ку­рен­ция, в нашей же стране при отсут­ствии внут­рен­не­го эко­но­ми­че­ско­го сти­му­ла в каче­стве един­ствен­но­го побу­ди­тель­но­го моти­ва про­из­вод­ства высту­па­ло внеш­нее по отно­ше­нию к эко­но­ми­ке идео­ло­ги­че­ское устрем­ле­ние пра­ви­тель­ства к постро­е­нию неко­е­го ком­му­ни­сти­че­ско­го обще­ства[9]. Под­сте­ги­ва­ю­щим фак­то­ром это­му моти­ву слу­жи­ло так­же про­ти­во­сто­я­ние двух миро­вых систем: ком­му­ни­сти­че­ской (совет­ской) и капи­та­ли­сти­че­ской (запад­ной) в борь­бе за миро­вое гос­под­ство. Там, где этот мотив играл реша­ю­щую роль (напри­мер, в воен­ной сфе­ре), он давал поло­жи­тель­ные резуль­та­ты, в обла­сти же раз­ви­тия эко­но­ми­ки внут­ри стра­ны его роль была совер­шен­но незна­чи­тель­ной. В свою оче­редь соци­аль­ная сфе­ра не спо­соб­на была раз­ви­вать­ся, пото­му что в совет­ском обще­стве урав­ни­тель­ное рас­пре­де­ле­ние мате­ри­аль­ных благ сто­я­ло твер­дым засло­ном на пути реа­ли­за­ции, выдви­ну­то­го Марк­сом соци­а­ли­сти­че­ско­го прин­ци­па рас­пре­де­ле­ния: от каж­до­го по спо­соб­но­стям, каж­до­му по тру­ду. Как это не пока­жет­ся стран­ным, но этот прин­цип в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни реа­ли­зо­вы­ва­ет­ся в капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах, у нас же он пол­но­стью отсут­ство­вал. Все это без­услов­но нахо­ди­лось в вопи­ю­щем про­ти­во­ре­чии с тео­ри­ей марк­сиз­ма, в том чис­ле с марк­сист­ской фило­со­фи­ей, кото­рая бази­ру­ет­ся на диа­лек­ти­че­ском мето­де (в первую оче­редь игно­ри­ро­вал­ся диа­лек­ти­че­ский прин­цип про­ти­во­ре­чия), а так­же име­ли место суще­ствен­ные рас­хож­де­ния с основ­ны­ми поло­же­ни­я­ми тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма.

О харак­тер­ных чер­тах совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма

Капи­та­лизм, таким обра­зом, по ряду пози­ций пре­вос­хо­дит обще­ство, осно­ван­ное на прин­ци­пах казар­мен­но­го ком­му­низ­ма. Убе­ди­тель­ным под­твер­жде­ни­ем это­му слу­жит хотя бы то, что в про­ти­во­бор­стве двух соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских систем, обра­зо­вав­ших­ся в мире в ХХ веке, – капи­та­ли­сти­че­ской и совет­ской – побе­ди­ла пер­вая. Но это вовсе не озна­ча­ет, что капи­та­ли­сти­че­ский строй отве­ча­ет всем необ­хо­ди­мым тре­бо­ва­ни­ям раз­ви­тия циви­ли­за­ции в совре­мен­ном мире. Напро­тив, как об этом было ска­за­но выше, объ­ек­тив­но он себя исчер­пал еще в сре­дине про­шло­го века, а те субъ­ек­тив­ные меры, кото­рые были пред­при­ня­ты по модер­ни­за­ции его соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской систе­мы, а так­же, спо­соб­ству­ю­щая его утвер­жде­нию, сло­жив­ша­я­ся в этот пери­од соци­аль­но-поли­ти­че­ская обста­нов­ка в мире, смог­ли лишь на опре­де­лен­ное вре­мя про­длить его суще­ство­ва­ние. В насто­я­щее вре­мя мно­гое в мире изме­ни­лось, но на этот раз дале­ко не в поль­зу капи­та­ли­сти­че­ской соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской систе­мы. Глав­ное, это то, что чело­ве­че­ство всту­пи­ло в поло­су неви­дан­но­го ранее науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са, кото­рый по суще­ству ока­зал­ся непо­мер­ной ношей для капи­та­лиз­ма и имен­но он-то и ведет его к неми­ну­е­мой гибе­ли.

Капи­та­лизм, это обще­ство, кото­рое все­це­ло под­чи­не­но слу­же­нию капи­та­ла, его про­цве­та­нию и раз­ви­тию. Капи­тал, по опре­де­ле­нию Марк­са, есть само­воз­рас­та­ю­щая сто­и­мость, т.е. сто­и­мость, обла­да­ю­щая спо­соб­но­стью непре­рыв­но­го уве­ли­че­ния сво­ей мас­сы. Уни­вер­саль­ным выра­зи­те­лем и носи­те­лем сто­и­мо­сти, ее, так ска­зать, реаль­ным физи­че­ским вопло­ще­ни­ем, явля­ют­ся день­ги, сле­до­ва­тель­но, капи­тал в том виде, как он функ­ци­о­ни­ру­ет в обще­стве, явля­ет­ся не чем иным, как выра­же­ни­ем само­воз­рас­та­ния денеж­ной мас­сы. Но день­ги сами по себе воз­рас­тать не могут, для это­го они долж­ны быть вклю­че­ны в соот­вет­ству­ю­щий про­цесс, кото­рый был открыт Марк­сом и назван­ный им как про­цесс дви­же­ния капи­та­ла. Речь идет об обще­из­вест­ной фор­му­ле обо­ро­та капи­та­ла: день­ги – товар – при­ра­щен­ные день­ги. Этот про­цесс носит непре­рыв­ный харак­тер, когда, вновь обра­зо­вав­ши­е­ся при­ра­щен­ные день­ги, обме­ни­ва­ют­ся сно­ва на товар, но уже так­же на при­ра­щен­ный, а этот товар – на еще более при­ра­щен­ные день­ги и т. д. до бес­ко­неч­но­сти. В этой фор­му­ле заклю­че­ны и опре­де­ля­ю­щая цель, и основ­ной смысл всей жиз­ни капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, а так­же, исхо­дя из нее, мож­но уви­деть все плю­сы и мину­сы капи­та­лиз­ма. Цель и смысл обще­ствен­ной жиз­ни заклю­ча­ет­ся в том, что­бы как мож­но боль­ше и как наи­бо­лее интен­сив­но нара­щи­вать капи­тал, из чего сле­ду­ют все плю­сы и мину­сы капи­та­лиз­ма. Основ­ной его плюс состо­ит в том, что бла­го­да­ря капи­та­лиз­му неви­дан­но­го раз­ма­ха полу­чил науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс, основ­ной же его минус – в непо­мер­ной экс­плу­а­та­ции людей, кото­рые непо­сред­ствен­но или опо­сред­ство­ван­но зани­ма­ют­ся про­из­вод­ством това­ров, т.е. наем­ных рабо­чих как физи­че­ско­го, так и умствен­но­го тру­да. Глу­бо­кое науч­ное обос­но­ва­ние все­му это­му содер­жит­ся в тру­дах клас­си­ков марк­сиз­ма – К.Маркса и Ф.Энгельса.

В наши дни неко­то­рые идео­ло­гии пыта­ют­ся дока­зать, что нынеш­ний капи­та­лизм как буд­то бы не име­ет ниче­го обще­го с тем так назы­ва­е­мым клас­си­че­ским капи­та­лиз­мом XVIII-XIX веков, что, на мой взгляд, явля­ет­ся чистей­шей воды дема­го­ги­ей. Если эти идео­ло­ги смог­ли бы дока­зать, что при нынеш­нем капи­та­лиз­ме в корне изме­ни­лась его глав­ная соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская цель, тогда с ними мож­но было бы согла­сить­ся, но увы это­го сде­лать так же невоз­мож­но, как невоз­мож­но повер­нуть вра­ще­ние Зем­ли в обрат­ном направ­ле­нии. Дру­гое дело, что он при­об­рел несколь­ко иную фор­му (о ее поло­жи­тель­ных след­стви­ях для жиз­ни в капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах я отме­тил выше), но это вовсе не озна­ча­ет, что капи­та­лизм по самой сво­ей сути пере­стал быть капи­та­лиз­мом. А раз так, то зна­ме­ни­тая фор­му­ла Марк­са: день­ги – товар – при­ра­щен­ные день­ги – в пол­ной мере рабо­та­ет и в совре­мен­ном капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве. Что­бы понять, поче­му эта фор­му­ла в насто­я­щее вре­мя ведет к вер­ной гибе­ли капи­та­лизм, необ­хо­ди­мо к ней побли­же при­смот­реть­ся. В эко­но­ми­че­ском уче­нии К.Маркса упор дела­ет­ся в основ­ном на то, что при­ра­щен­ные день­ги обра­зу­ют­ся в резуль­та­те обме­на денег на товар, кото­рый про­из­во­дит­ся на капи­та­ли­сти­че­ских пред­при­я­ти­ях. Его мож­но понять, ибо Маркс, созда­вая эко­но­ми­че­ское уче­ние, пре­сле­до­вал, при этом, поли­ти­че­скую цель (в свя­зи с чем, он назвал свою эко­но­ми­че­скую нау­ку поли­ти­че­ской эко­но­ми­ей): обос­но­ва­ние неиз­беж­но­сти соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции, кото­рую дол­жен осу­ще­ствить лишен­ный соб­ствен­но­сти, по выра­же­нию Марк­са, могиль­щик капи­та­лиз­ма рабо­чий класс (про­ле­та­ри­ат). В ходе ана­ли­за он вышел на поня­тие при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти и на мно­гое дру­гое, что было необ­хо­ди­мо для тако­го обос­но­ва­ния. Но вме­сте с тем он не при­дал долж­но­го зна­че­ния общей харак­те­ри­сти­ке откры­той им фор­му­лы. Ведь товар­ное про­из­вод­ство в этой фор­му­ле игра­ет лишь про­ме­жу­точ­ную посред­ни­че­скую роль, высту­па­ет толь­ко как необ­хо­ди­мое сред­ство для дости­же­ния выс­шей цели: доби­вать­ся мак­си­маль­но­го при­ра­ще­ния капи­та­ла. Воз­ни­ка­ет вопрос, суще­ству­ют ли еще какие-то дру­гие посред­ни­ки, наря­ду с товар­ным про­из­вод­ством, кото­рые поз­во­ли­ли бы не менее эффек­тив­но, решать эту же самую судь­бо­нос­ную зада­чу? Во вре­ме­на Марк­са такой вопрос в обще­стве не сто­ял (не было пово­да его под­ни­мать), в наши же дни, наобо­рот, имен­но он явля­ет­ся пре­дель­но акту­аль­ным, как для отве­та на вопрос о сущ­но­сти и всех нега­тив­ных сто­ро­нах совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма, так и о том, что наи­бо­лее важ­но, для осмыс­ле­ния пер­спек­тив раз­ви­тия буду­ще­го чело­ве­че­ства.

Глав­ной осо­бен­но­стью совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма явля­ет­ся то, что эта фор­му­ла утра­ти­ла свой пер­во­на­чаль­ный истин­ный смысл дви­же­ния капи­та­ла и по сути пре­вра­ти­лась в фор­маль­ный фетиш при­ро­ста денег, но уже ни как носи­те­ля сто­и­мо­сти, а толь­ко как их внеш­ней обо­лоч­ки, игра­ю­ще­го роль услов­но­го сим­во­ла при обмене на товар. Нача­лось это с того, что в каче­стве това­ра, спо­соб­но­го обме­нять­ся на день­ги все в боль­шей сте­пе­ни ста­ли исполь­зо­вать не про­дукт кон­крет­но­го про­из­во­ди­тель­но­го тру­да, т. е. то, что Маркс назы­вал потре­би­тель­ной сто­и­мо­стью, а любую взя­тую про­из­воль­но вещь или какое-то ее отдель­ное свой­ство. Это могут быть вещи, частич­но обла­да­ю­щие потре­би­тель­ной сто­и­мо­стью, к кото­рым отно­сят­ся, напри­мер, при­род­ные ресур­сы: нефть, газ, лес и т.п. Осо­бен­ность это­го това­ра состо­ит в том, что их денеж­ный экви­ва­лент изме­ря­ет­ся не столь­ко сто­и­мо­стью (абстракт­ным тру­дом, затра­чен­ным на про­из­вод­ство подоб­ной вещи), сколь­ко зна­чи­мо­стью их при­род­ных качеств. Соот­вет­ствен­но, день­ги, полу­чен­ные за такой товар, лишь частич­но явля­ют­ся носи­те­лем капи­та­ла, в основ­ном же они выра­жа­ют собой мни­мое его подо­бие или, гово­ря ина­че, пред­став­ля­ют собою не что иное, как мни­мый капи­тал. К ана­ло­гич­ным това­рам мож­но отне­сти мно­гие мате­ри­аль­ные цен­но­сти, про­из­ве­ден­ные в обще­стве в про­шлые эпо­хи, напри­мер, про­из­ве­де­ния искус­ства ста­рых масте­ров, все­воз­мож­ные построй­ки, изде­лия и т.п. ушед­ших поко­ле­ний и неко­то­рые дру­гие вещи, спо­соб­ные играть посред­ни­че­скую роль в общем пото­ке дви­же­ния капи­та­ла. Но есть и такие това­ры, высту­па­ю­щие в каче­стве посред­ни­ка в дви­же­нии, конеч­но, не капи­та­ла как тако­во­го, а толь­ко его мни­мо­го подо­бия, кото­рые к сто­и­мо­сти, вооб­ще, не име­ют ника­ко­го отно­ше­ния. Их роль в обмене на день­ги, осо­бен­но в нынеш­ней Рос­сии, ни чем не мень­ше, а ино­гда и пре­вы­ша­ет ту роль, кото­рую при­зва­ны играть това­ры, обла­да­ю­щие сто­и­мо­стью. Речь идет о таком това­ре, как совесть, честь и досто­ин­ство чело­ве­ка.

Мни­мый капи­тал как тако­вой не явля­ет­ся дети­щем капи­та­лиз­ма, а тем более толь­ко совре­мен­но­го, по всей види­мо­сти, он суще­ство­вал во все эпо­хи циви­ли­за­ции. Но его доля была настоль­ко ничтож­ной и незна­чи­тель­ной, что он, фак­ти­че­ски, не спо­со­бен был ока­зы­вать какое-нибудь суще­ствен­ное вли­я­ние на ход раз­ви­тия соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской сфе­ры обще­ства. А пото­му его про­сто не заме­ча­ли, а если и заме­ча­ли, то не при­да­ва­ли это­му осо­бо­го зна­че­ния. В наши дни про­ис­хо­дит нечто совер­шен­но иное, мни­мый капи­тал при­об­рел мощ­ную вли­я­тель­ную силу в этой сфе­ре и раз­вил­ся на столь­ко, что если бы кому-нибудь на сего­дняш­ний день уда­лось его убрать с исто­ри­че­ской аре­ны, то боль­шин­ство стран, при­чем раз­но­го уров­ня раз­ви­тия, в один миг ока­за­лось бы в поло­же­нии соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской стаг­на­ции. Одни стра­ны, вклю­чая Рос­сию, лиши­лись бы средств суще­ство­ва­ния, ибо они в совре­мен­ном мире игра­ют роль сырье­во­го при­дат­ка для эко­но­ми­ки раз­ви­тых стран, и живут пре­иму­ще­ствен­но за счет того само­го мни­мо­го капи­та­ла. В свою оче­редь в раз­ви­тых стра­нах если не пол­но­стью, то в основ­ном при­оста­но­ви­лось бы про­из­вод­ство, так как оно в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни бази­ру­ет­ся на энер­ге­ти­че­ской и сырье­вой базе пер­вых. Ниче­го хоро­ше­го от это­го, веро­ят­нее все­го, не при­шлось бы ожи­дать и всем осталь­ным стра­нам. Тако­ва все­объ­ем­лю­щая роль мни­мо­го капи­та­ла в жиз­ни совре­мен­но­го обще­ства. Все было бы ниче­го, если бы он не ока­зы­вал весь­ма нега­тив­ное вли­я­ние на весь ход раз­ви­тия циви­ли­за­ции. Раз­де­ле­ние стран на сырье­вые (их поче­му-то назы­ва­ют раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся – толь­ко вот непо­нят­но куда они раз­ви­ва­ют­ся) и раз­ви­тые капи­та­ли­сти­че­ские стра­ны созда­ет явный дис­ба­ланс в раз­ви­тии миро­вой эко­но­ми­ки, что при­во­дит к дис­гар­мо­нии всей обще­ствен­ной жиз­ни. А самое глав­ное, такое состо­я­ние дел в мире, фак­ти­че­ски, лиша­ет циви­ли­за­цию ее про­дук­тив­но­го раз­ви­тия и, фак­ти­че­ски, созда­ет для нее тупи­ко­вую ситу­а­цию. Сырье­вые стра­ны, поло­жив­шись пол­но­стью на свои при­род­ные ресур­сы, лиша­ют­ся внут­рен­не­го сти­му­ла для сво­е­го раз­ви­тия и пре­вра­ща­ют­ся в свое­об­раз­но­го капи­та­ли­ста-ран­тье. Раз­ви­тые же стра­ны оза­бо­че­ны глав­ным обра­зом тем, что­бы весь накоп­лен­ный ими капи­тал напра­вить на абсо­лют­ное под­чи­не­ние всех осталь­ных стран и по все­му миру уста­но­вить свое гос­под­ство. В этих стра­нах зре­ет даже идея о созда­нии так назы­ва­е­мо­го миро­во­го пра­ви­тель­ства, кото­рое в инте­ре­сах неболь­шой горст­ки пред­ста­ви­те­лей уже не круп­но­го, а гигант­ско­го капи­та­ла, будет про­во­дить поли­ти­ку по экс­плу­а­та­ции все­го зем­но­го шара. Если не оста­но­вить обе эти тен­ден­ции, то вся чело­ве­че­ская циви­ли­за­ция может ока­зать­ся на гра­ни само­раз­ру­ше­ния и гибе­ли. Сырье­вые стра­ны поте­ря­ют вся­кую спо­соб­ность суще­ство­вать после того, как у них закон­чат­ся при­род­ные ресур­сы, а так назы­ва­е­мые раз­ви­тые стра­ны, если даже им удаст­ся заме­нить есте­ствен­ное сырье искус­ствен­ным, то их быст­рее все­го ожи­да­ет вза­им­ное само­уни­что­же­ние в бес­ком­про­мисс­ной борь­бе за миро­вое гос­под­ство.

Объ­ек­тив­но совре­мен­ный капи­та­лизм идет таким путем, при кото­ром его гибель в силу назван­ных тен­ден­ций неиз­беж­на. Но это если и про­изой­дет, то в какое-то неопре­де­лен­ное буду­щее вре­мя. А пока вро­де нет явных осно­ва­ний для бес­по­кой­ства: запа­сов при­род­ных ресур­сов еще предо­ста­точ­но (тем более что есть гаран­тия откры­тия новых полез­ных иско­па­е­мых), да и кон­фликт меж­ду стра­на­ми с раз­ви­той эко­но­ми­кой на сего­дняш­ний день не явля­ет­ся столь ост­рым, что­бы быть уве­рен­ным в их вза­им­ном само­уни­что­же­нии. Все это, конеч­но, так, но уж боль­но сла­бое и мало­при­ят­ное уте­ше­ние. Меж­ду тем, в совре­мен­ном капи­та­лиз­ме выяви­лась еще одна не менее, а еще более для него гибель­ная тен­ден­ция, ощу­ща­е­мые послед­ствия кото­рой уже не рас­счи­та­ны на дале­кую пер­спек­ти­ву, а в пол­ной мере обна­ру­жи­ва­ют себя в наше вре­мя. Эта та самая тен­ден­ция, кото­рая яви­лась изна­чаль­ной при­чи­ной порож­де­ния неви­дан­но­го ранее по раз­ма­ху, а, глав­ное, совер­шен­но неиз­вест­но­го по сво­ей при­ро­де эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са. Он ока­зал­ся настоль­ко неожи­дан­ным и необыч­ным, что бук­валь­но всех без исклю­че­ния совре­мен­ных эко­но­ми­стов завел в тупик – никто из них не в состо­я­нии объ­яс­нить, что же это за кри­зис. И это не слу­чай­но, ибо даже в вели­ком эко­но­ми­че­ском про­из­ве­де­нии К.Маркса, «Капи­та­ле», о нем ниче­го не ска­за­но. Там речь идет о кри­зи­се, но совер­шен­но дру­гом, кото­рый явля­ет­ся все­го лишь одним из зве­ньев зако­но­мер­но­го цик­ли­че­ско­го дви­же­ния капи­та­ла, когда подъ­ем эко­но­ми­ки сме­ня­ет­ся спа­дом и пере­хо­дит в кри­зис, после кото­ро­го вновь начи­на­ет­ся подъ­ем и т.д. Мно­гие эко­но­ми­сты зача­стую нынеш­ний кри­зис отож­деств­ля­ют с вели­кой депрес­си­ей капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки трид­ца­тых годов про­шло­го века, не пони­мая того, что та депрес­сия была все­го лишь мощ­ным про­яв­ле­ни­ем цик­ли­че­ско­го кри­зи­са, в то вре­мя как нынеш­ний кри­зис совер­шен­но иной при­ро­ды. С той депрес­си­ей капи­та­лизм худо-бед­но спра­вил­ся, как ему уда­ва­лось справ­лять­ся и ранее с подоб­но­го рода кри­зи­са­ми, ибо они были лишь при­хо­дя­щим зве­ном в цик­ли­че­ском дви­же­нии капи­та­ла. Что каса­ет­ся послед­не­го кри­зи­са, то он, по всей веро­ят­но­сти, явля­ет­ся необ­ра­ти­мым и пер­ма­нент­ным, так как, нахо­дясь за рам­ка­ми капи­та­ли­сти­че­ско­го цик­ла, ему вряд ли най­дет­ся объ­ек­тив­ная аль­тер­на­ти­ва, спо­соб­ная ему про­ти­во­сто­ять.

Что­бы понять суть это­го кри­зи­са, надо вновь обра­тить­ся к фор­му­ле обо­ро­та капи­та­ла: день­ги – товар – при­ра­щен­ные день­ги. Изна­чаль­ной при­чи­ной его появ­ле­ния яви­лось то, что на выс­шей ста­дии раз­ви­тия капи­та­лиз­ма (моно­по­ли­сти­че­ский капи­та­лизм, воз­ник­ший на рубе­же XIX-XX веков) наи­боль­шее зна­че­ние при­об­ре­та­ет не тор­го­вый, а финан­со­вый капи­тал. В этих усло­ви­ях роль посред­ни­ка при дви­же­нии капи­та­ла все в боль­шей сте­пе­ни ста­ли играть, фик­тив­ные сим­во­лы, так назы­ва­е­мые цен­ные бума­ги (акции, обли­га­ции и др.). Воз­ни­ка­ю­щие при этом при­ра­щен­ные день­ги, ста­ли назы­вать не ина­че, как фик­тив­ным капи­та­лом, кото­рый отли­ча­ет­ся от мни­мо­го капи­та­ла тем, что если послед­ний явля­ет­ся това­ром, а частич­но даже носи­те­лем сто­и­мо­сти, то этот капи­тал не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к това­ру как тако­во­му, а тем более к сто­и­мо­сти. Во вто­рой поло­вине ХХ века фик­тив­ный капи­тал глав­ным обра­зом, бла­го­да­ря науч­но-тех­ни­че­ско­му про­грес­су (появ­ле­нию ком­пью­те­ри­за­ции и инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий), не толь­ко бур­но раз­вил­ся, но и выро­дил­ся в такую фор­му, при кото­рой он вооб­ще поте­рял все чер­ты капи­та­ла как тако­во­го. Наря­ду с тра­ди­ци­он­ны­ми фик­тив­ны­ми сим­во­ла­ми (цен­ны­ми бума­га­ми), кото­рые как ни как выпол­ня­ют функ­цию посред­ни­ка в дви­же­нии капи­та­ла, исполь­зуя ком­пью­тер­ные и инфор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии, начи­ная с кон­ца про­шло­го века, широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чи­ли раз­но­го рода финан­со­вые махи­на­ции. Те день­ги, кото­рые при этом обра­зу­ют­ся, нель­зя отне­сти даже к фик­тив­но­му капи­та­лу, посколь­ку они пол­но­стью утра­ти­ли такое его свой­ство, как быть носи­те­лем при­ра­щен­ных денег. Если фик­тив­ный капи­тал это свой­ство еще сохра­ня­ет, посколь­ку он вырас­та­ет из цен­ных бумаг, а каж­дая такая бума­га заклю­ча­ет в себе день­ги (исход­ный капи­тал), опла­чен­ные ее вла­дель­цем, то день­ги, обра­зо­вав­ши­е­ся в резуль­та­те махи­на­ций, вооб­ще ника­ко­го отно­ше­ния не име­ют ни к капи­та­лу, ни к его дви­же­нию. Эти день­ги воз­ни­ка­ют из ниче­го, и их услов­но мож­но было бы назвать мыль­ны­ми день­га­ми на том осно­ва­нии, что они, по мет­ко­му выра­же­нию неко­то­рых эко­но­ми­стов, воз­ни­ка­ют из мыль­но­го пузы­ря. Не имея ника­ко­го отно­ше­ния к капи­та­лу и его дви­же­нию, они, тем не менее, напря­мую свя­за­ны с капи­та­лиз­мом как соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской систе­мой, ибо они, как и все виды капи­та­ла: капи­тал как носи­тель сто­и­мо­сти, мни­мый капи­тал и фик­тив­ный капи­тал, – явля­ют­ся его род­ным и доро­гим дети­щем.

Объ­ек­тив­ный ход раз­ви­тия капи­та­лиз­ма, таким обра­зом, пока­зы­ва­ет как он неуклон­но и после­до­ва­тель­но от эта­па к эта­пу выхо­ла­щи­ва­ет свое соб­ствен­ное содер­жа­ние, заклю­ча­ю­ще­е­ся в дви­же­нии капи­та­ла. Капи­тал как сто­и­мость това­ра посте­пен­но и уве­рен­но под­ме­ня­ет­ся мни­мым капи­та­лом, в резуль­та­те на его осно­ве обра­зу­ет­ся целый ком­плекс так назы­ва­е­мых сырье­вых стран. Финан­со­вый капи­та­лизм рож­да­ет фик­тив­ный капи­тал и, нако­нец, в эпо­ху ком­пью­тер­ных и инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, вполне опре­де­лен­но наме­ти­лась тен­ден­ция ухо­да капи­та­ла с миро­вой аре­ны, а на его место при­хо­дят ничем непод­креп­лен­ные и ни на чем не осно­ван­ные, конеч­но же, не день­ги, а их фор­маль­ные ярлы­ки или сим­во­лы (так ска­зать, мыль­ные день­ги). Имен­но этой тен­ден­ци­ей и был вызван эко­но­ми­че­ский кри­зис в наши дни. Но если его сопо­ста­вить с эко­но­ми­че­ски­ми кри­зи­са­ми про­шлых вре­мен, то он несрав­нен­но глуб­же и намно­го раз­ру­ши­тель­нее, чем они, так как его дей­ствия напря­мую направ­ле­ны на уни­что­же­ние самих исто­ри­че­ски сло­жив­ших­ся усто­ев всей обще­ствен­ной капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы. Про­шлые кри­зи­сы были для капи­та­лиз­ма зако­но­мер­ным и при­хо­дя­щим явле­ни­ем, посколь­ку они вызы­ва­лись цик­ли­че­ским дви­же­ни­ем капи­та­ла. Этот же кри­зис к дви­же­нию капи­та­ла не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния, он был вызван совер­шен­но иной при­чи­ной: вытес­не­ни­ем капи­та­ла с миро­вой аре­ны, и заме­ной его денеж­ны­ми зна­ка­ми.

Мож­но ска­зать, что содер­жа­ни­ем совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма все ощу­ти­мее ста­но­вит­ся про­ти­во­бор­ство капи­та­ла с денеж­ны­ми зна­ка­ми. Кто из этой борь­бы вый­дет побе­ди­те­лем – капи­тал или денеж­ные зна­ки – это есть самый, что ни есть клю­че­вой вопрос совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма. Если из этой борь­бы вый­дет побе­ди­те­лем капи­тал, то капи­та­лизм усто­ит и про­дол­жит свое суще­ство­ва­ние, а если побе­дят денеж­ные зна­ки, то в таком слу­чае его гибель неиз­беж­на. Эта борь­ба может затя­нуть­ся на неопре­де­лен­ное вре­мя, по сро­кам ее окон­ча­тель­ный исход пред­ви­деть пока невоз­мож­но, но зато мож­но со всей уве­рен­но­стью ска­зать, что сам ее факт посте­пен­но и неуклон­но будет ломать его внут­рен­ние устои, под­та­чи­вать его жиз­нен­ные силы, что в ито­ге ни к чему хоро­ше­му не при­ве­дет. Рас­счи­ты­вать на то, что этот кри­зис, как и кри­зи­сы про­шлых вре­мен, рано или позд­но закон­чит­ся и после него нач­нет­ся эко­но­ми­че­ский подъ­ем, тем более не при­хо­дит­ся, ибо он в отли­чие от тех кри­зи­сов был вызван совер­шен­но ины­ми при­чи­на­ми, спра­вит­ся с кото­ры­ми, вряд ли когда-нибудь удаст­ся. Это­го не дадут сде­лать преж­де все­го флаг­ма­ны капи­та­лиз­ма, наи­бо­лее раз­ви­тые капи­та­ли­сти­че­ские стра­ны, сре­ди кото­рых веду­щее место зани­ма­ет США. В нынеш­ней кон­ку­рент­ной борь­бе меж­ду капи­та­ли­сти­че­ски­ми стра­на­ми не столь­ко капи­тал, сколь­ко денеж­ные зна­ки игра­ют в ней опре­де­ля­ю­щую роль: у кого денеж­ных зна­ков ста­но­вит­ся боль­ше и тот, кто крат­чай­шим и наи­бо­лее выгод­ным путем ими завла­де­ва­ет, тот и побе­ди­тель. Из всех ныне суще­ству­ю­щих стран в наи­бо­лее выгод­ном поло­же­нии в этом отно­ше­нии ока­зы­ва­ет­ся США, и, по-види­мо­му, все идет к тому, что имен­но эта самая пере­до­вая капи­та­ли­сти­че­ская стра­на в совре­мен­ном мире, а не про­ле­та­ри­ат, как счи­тал Маркс, и явит­ся реаль­ным могиль­щи­ком капи­та­лиз­ма.

О соци­а­лиз­ме как обще­стве буду­ще­го

Из ска­зан­но­го выше о капи­та­лиз­ме сле­ду­ет, что он в насто­я­щее вре­мя нахо­дит­ся на заклю­чи­тель­ной ста­дии сво­е­го раз­ви­тия, кото­рая неот­вра­ти­мо ведет его к само­раз­ру­ше­нию и гибе­ли. В этом слу­чае неволь­но воз­ни­ка­ет вопрос, не погиб­нет ли вме­сте с капи­та­лиз­мом и чело­ве­че­ская циви­ли­за­ция, и сра­зу же напра­ши­ва­ет­ся ответ: быст­рее все­го, что нет, как не погиб­ла она, ска­жем, после кру­ше­ния Рим­ской импе­рии, осно­ван­ной на эллин­ской куль­ту­ре и рабо­вла­дель­че­ском строе. В те дале­кие вре­ме­на циви­ли­за­ция лишь поме­ня­ла куль­ту­ру и обще­ствен­ный строй: на сме­ну эллин­ской куль­ту­ры при­шла хри­сти­ан­ская куль­ту­ра, а рабо­вла­дель­че­ский строй сме­нил­ся фео­да­лиз­мом, кото­рый поз­же пере­шел в капи­та­лизм. Нечто подоб­ное долж­но про­изой­ти и с капи­та­лиз­мом: о смене куль­ту­ры пока гово­рить преж­де­вре­мен­но, но что каса­ет­ся сме­ны соци­аль­но-обще­ствен­но­го строя, то эта про­бле­ма уже назре­ла сего­дня и со вре­ме­нем она будет толь­ко все боль­ше нарас­тать.

Тот обще­ствен­ный строй, кото­рый может прид­ти на сме­ну капи­та­лиз­му, как мне пред­став­ля­ет­ся, не дол­жен во всем ради­каль­но от него отли­чать­ся, более того этот новый строй в опре­де­лен­ном смыс­ле дол­жен про­дол­жить его тра­ди­ции. Капи­та­лизм, по Марк­су, вырос из товар­но­го про­из­вод­ства, кото­рое на пер­вой ста­дии осно­вы­ва­лось на про­стом товар­ном обмене по фор­му­ле: товар – день­ги – товар, но уже дру­го­го вида. Это про­из­вод­ство и подоб­но­го рода обмен това­ра на дру­гой товар посред­ством денег заро­ди­лись еще до появ­ле­ния циви­ли­за­ции в пер­во­быт­ном обще­стве. Они про­дол­жа­ют суще­ство­вать на всех ста­ди­ях циви­ли­за­ции дока­пи­та­ли­сти­че­ской фор­ма­ции и до поры до вре­ме­ни оста­ют­ся неиз­мен­ны­ми до того исто­ри­че­ско­го момен­та, когда в каче­стве това­ра стал высту­пать сам его тво­рец – чело­ве­че­ский труд. Пре­вра­ще­ние тру­да в товар в корне изме­ни­ло и товар­ное про­из­вод­ство, и товар­ный обмен. Если для про­сто­го товар­но­го про­из­вод­ства целью был товар, а день­ги лишь его сред­ство, то теперь они поме­ня­лись места­ми так, что целью ста­но­вят­ся день­ги, а товар высту­па­ет в каче­стве того сред­ства, с помо­щью кото­ро­го мож­но их при­рас­тить, т.е., ина­че гово­ря, пре­вра­тить в капи­тал. Так воз­ник капи­та­лизм, сущ­ность кото­ро­го оста­ет­ся неиз­мен­ной до сих пор, но толь­ко функ­ци­о­ни­ру­ет он сего­дня в весь­ма непри­гляд­ном дефор­ми­ро­ван­ном виде. При­хо­дя­щий на сме­ну капи­та­лиз­му, обще­ствен­ный строй не дол­жен стро­ить­ся на чем-то совер­шен­но ином, чем товар­ное про­из­вод­ство, он, по всей види­мо­сти, про­дол­жит путь его раз­ви­тия, но уже на дру­гой, каче­ствен­но новой, отлич­ной от капи­та­лиз­ма, осно­ве.

Все в этом мире, вклю­чая и товар­ное про­из­вод­ство (как бы кому-то такое утвер­жде­ние не пока­за­лось стран­ным), раз­ви­ва­ет­ся по откры­той Г.Гегелем диа­лек­ти­че­ской схе­ме: тезис – анти­те­зис – син­тез, назван­ной им диа­лек­ти­че­ской кате­го­ри­ей отри­ца­ние отри­ца­ния. Ф. Энгельс же отнес ее к одно­му из трех основ­ных диа­лек­ти­че­ских зако­нов раз­ви­тия как закон отри­ца­ние отри­ца­ния[10]. Если при­ме­нить эту схе­му в целом к раз­ви­тию товар­но­го про­из­вод­ства, то она при­мет вид: про­стое товар­ное про­из­вод­ство (тезис) – капи­та­лизм (анти­те­зис) – новый обще­ствен­ный строй: обо­зна­чим его широ­ко упо­треб­ля­е­мым в науч­ной и пуб­ли­ци­сти­че­ской лите­ра­ту­ре тер­ми­ном «соци­а­лизм» (син­тез). Соглас­но зако­ну отри­ца­ние отри­ца­ния, на эта­пе син­те­за раз­ви­ва­ю­ще­е­ся явле­ние воз­вра­ща­ет­ся к сво­ей началь­ной осно­ве (тези­су), и про­дол­жа­ет раз­ви­вать­ся даль­ше, но уже с исполь­зо­ва­ни­ем все­го того поло­жи­тель­но­го и необ­хо­ди­мо­го, что было «нара­бо­та­но» на вто­ром эта­пе – эта­пе анти­те­зи­са. При­ме­ни­тель­но к раз­ви­тию товар­но­го про­из­вод­ства, это будет озна­чать, что на эта­пе его син­те­за (т.е. на эта­пе соци­а­лиз­ма) оно воз­вра­ща­ет­ся к сво­ей пер­во­на­чаль­ной осно­ве – про­из­вод­ству това­ров с исполь­зо­ва­ни­ем денег и будет совер­шать­ся по схе­ме: товар – день­ги – дру­гой товар. Коро­че гово­ря, это дол­жен быть про­цесс про­сто­го товар­но­го про­из­вод­ства.

Но если в дока­пи­та­ли­сти­че­скую эру, начи­ная с пер­во­быт­но­об­щин­но­го обще­ства вплоть до воз­ник­но­ве­ния капи­та­лиз­ма, да и при нем тоже (оно там функ­ци­о­ни­ру­ет, как мел­ко­то­вар­ное про­из­вод­ство) про­стое товар­ное про­из­вод­ство игра­ло в эко­но­ми­ке лишь вспо­мо­га­тель­ную роль, то при соци­а­лиз­ме имен­но оно будет опре­де­лять эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие всей соци­аль­но-обще­ствен­ной систе­мы. Подоб­но тому, как про­цесс дви­же­ния капи­та­ла: день­ги – товар – при­ра­щен­ные день­ги – стал опре­де­ля­ю­щим смыс­лом и глав­ной целью всей обще­ствен­ной жиз­ни в капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах, так и при соци­а­лиз­ме про­цесс дви­же­ния това­ра по схе­ме: товар – день­ги – дру­гой товар – будет играть точ­но такую же роль. Но если целью капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства была сто­и­мость, выра­жа­е­мая в день­гах и направ­лен­ная на непре­рыв­ное их нарас­та­ние, то целью соци­а­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства долж­на стать потре­би­тель­ная сто­и­мость, выра­жа­е­мая полез­но­стью това­ра, и направ­лен­ная непо­сред­ствен­но на удо­вле­тво­ре­ние мате­ри­аль­ных и духов­ных потреб­но­стей чело­ве­ка. День­ги же как носи­те­ли сто­и­мо­сти в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве сохра­ня­ют свой ста­тус все­об­ще­го товар­но­го экви­ва­лен­та, но толь­ко теперь они высту­па­ют в роли не целе­вой уста­нов­ки, а в каче­стве все­об­ще­го сред­ства, как уни­вер­саль­ный тор­го­вый посред­ник в про­цес­се товар­но­го обме­на. Эти целе­вые раз­ли­чия в эко­но­ми­ке явля­ют­ся опре­де­ля­ю­щи­ми в оце­ноч­ном про­ти­во­по­став­ле­нии двух соци­аль­но-обще­ствен­ных систем: капи­та­лиз­ма и соци­а­лиз­ма. Целе­вая уста­нов­ка капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки взы­ва­ет одну часть обще­ства (а имен­но, класс соб­ствен­ни­ков) к обо­га­ще­нию и стя­жа­тель­ству, а дру­гую, неиму­щую часть, обще­ства пре­вра­ща­ет в наем­ных работ­ни­ков и под­вер­га­ет их нещад­ной экс­плу­а­та­ции и уни­же­нию. Соци­а­ли­сти­че­ская же эко­но­ми­ка, сосре­до­то­чен­ная непо­сред­ствен­но на про­из­вод­стве това­ров, полез­ных и необ­хо­ди­мых для удо­вле­тво­ре­ния жиз­нен­ных потреб­но­стей людей и, при этом, все­го обще­ства, а не какой-то его опре­де­лен­ной части, исклю­ча­ет, как стрем­ле­ние соб­ствен­ни­ков к обо­га­ще­нию и стя­жа­тель­ству, так и вся­кую, какую бы то ни было эко­но­ми­че­скую экс­плу­а­та­цию наем­но­го тру­да.

Но, для фор­ми­ро­ва­ния соци­а­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки, необ­хо­ди­мо решить про­бле­му ее систем­ной орга­ни­за­ции, и в первую голо­ву отве­тить на вопрос о том, какой долж­на быть фор­ма соб­ствен­но­сти, кото­рая бы соот­вет­ство­ва­ла основ­ной цели соци­а­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства: быть спо­соб­ным созда­вать това­ры как потре­би­тель­ные сто­и­мо­сти, необ­хо­ди­мые для удо­вле­тво­ре­ния жиз­нен­ных потреб­но­стей всех без исклю­че­ния чле­нов обще­ства[11]? Выше отме­ча­лось, что в совет­ский пери­од эко­но­ми­ка нашей, пре­тен­ду­ю­щей на ста­тус соци­а­лиз­ма, стра­ны бази­ро­ва­лась все­це­ло на госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти, и что на деле это обер­ну­лось обра­зо­ва­ни­ем не соци­а­лиз­ма, а обще­ства типа казар­мен­но­го ком­му­низ­ма. Из это­го сле­ду­ет, что соци­а­лизм при моно­по­лии госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти не спо­со­бен суще­ство­вать. Но, в то же вре­мя, как я пыта­юсь пока­зать в назван­ных моно­гра­фи­ях, и без уча­стия госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти он как соци­аль­но-обще­ствен­ный строй так­же не воз­мо­жен. Соци­а­лизм, по мое­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, смо­жет реа­ли­зо­вать­ся толь­ко на осно­ве соеди­не­ния двух видов соб­ствен­но­сти: госу­дар­ствен­ной и кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти[12].

Соци­а­ли­сти­че­ская соб­ствен­ность как ядро эко­но­ми­че­ско­го бази­са при­зва­на обес­пе­чить такие соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские усло­вия, при кото­рых чело­век тру­да, нахо­див­ший­ся на про­тя­же­нии всей исто­рии циви­ли­за­ции в поло­же­нии экс­плу­а­ти­ру­е­мой вещи, нако­нец, при­об­рел бы ста­тус под­лин­но­го хозя­и­на само­го себя и обще­ствен­ной жиз­ни. Для это­го она долж­на соот­вет­ство­вать выпол­не­нию дву­еди­ной соци­аль­ной зада­чи. Во-пер­вых, мате­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние каж­до­го чле­на обще­ства долж­но напря­мую зави­сеть от его тру­до­во­го уча­стия в обще­ствен­ном про­из­вод­стве и, во-вто­рых, она долж­на спо­соб­ство­вать обес­пе­че­нию жиз­не­де­я­тель­но­сти всей непро­из­во­ди­тель­ной, но жиз­нен­но необ­хо­ди­мой сфе­ры дея­тель­но­сти (напри­мер, обо­ро­на стра­ны, фун­да­мен­таль­ная нау­ка, искус­ство и т.д.) и, кро­ме того, достой­но содер­жать нетру­до­спо­соб­ную часть насе­ле­ния. Для это­го ее струк­ту­ра долж­на быть тако­вой, что­бы, с одной сто­ро­ны, она содер­жа­ла в себе внут­рен­ний сти­мул и побу­ди­тель­ный мотив, необ­хо­ди­мые непре­рыв­но­му посту­па­тель­но­му раз­ви­тию, как про­из­вод­ствен­но-тех­ни­че­ской базы, так и всей соци­аль­ной сфе­ры обще­ства а, с дру­гой – нахо­ди­лась бы под обще­на­род­ным кон­тро­лем. В соот­вет­ствии с этим, соци­а­ли­сти­че­ский базис дол­жен вклю­чать в себя два вида соб­ствен­но­сти. Обще­на­род­ную (посколь­ку ее вла­дель­цем явля­ет­ся все обще­ство) и кол­лек­тив­ную, при этом в роли рас­по­ря­ди­те­ля пер­во­го вида соб­ствен­но­сти высту­па­ет госу­дар­ство, на этом осно­ва­нии ее мож­но назвать так­же госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью. А вла­дель­цем и рас­по­ря­ди­те­лем вто­ро­го вида – тру­до­вые кол­лек­ти­вы раз­лич­но­го рода пред­при­я­тий и учре­жде­ний: про­из­вод­ствен­ных, тор­го­вых, науч­но-иссле­до­ва­тель­ских инсти­ту­тов и т. д., и т.п.

Оба вида соб­ствен­но­сти – госу­дар­ствен­ная и кол­лек­тив­ная – каж­дая по сво­е­му при­зва­ны выпол­нять вполне опре­де­лен­ные соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские функ­ции в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве, исхо­дя из кото­рых, долж­ны быть чет­ко обо­зна­че­ны состав­ля­ю­щие их ком­по­нен­ты. Основ­ное пред­на­зна­че­ние госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти долж­но состо­ять в том, что­бы слу­жить надеж­ным гаран­том мате­ри­аль­но­го обес­пе­че­ния все­го обще­ства, из чего сле­ду­ет, что имен­но она долж­на быть носи­те­лем глав­но­го ком­по­нен­та соци­а­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти. Под соб­ствен­но­стью как тако­вой пони­ма­ют­ся преж­де все­го сред­ства про­из­вод­ства, а глав­ной их состав­ля­ю­щей явля­ют­ся при­род­ные ресур­сы: зем­ля и все ее есте­ствен­ные бла­га, кото­рые нахо­дят­ся как в ее нед­рах, так и на поверх­но­сти, т.е., ина­че гово­ря, все то, что явля­ет­ся есте­ствен­но-при­род­ной осно­вой суще­ство­ва­ния чело­ве­ка и обще­ства. Так как госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность явля­ет­ся гаран­том жиз­не­обес­пе­че­ния все­го обще­ства, то ее ком­по­нен­том как раз и долж­ны стать зем­ля и при­род­ные богат­ства той или иной стра­ны. Но, кро­ме того, госу­дар­ству долж­на при­над­ле­жать какая-то опре­де­лен­ная часть так назы­ва­е­мых про­из­во­ди­тель­ных средств про­из­вод­ства или, гово­ря ина­че, то про­из­вод­ство, кото­рое на том или ином кон­крет­ном эта­пе раз­ви­тия обще­ства име­ет стра­те­ги­че­ское обще­на­род­ное зна­че­ние. Напри­мер, систе­ма желез­но­до­рож­ной сети может кон­тро­ли­ро­вать­ся толь­ко в мас­шта­бах всей стра­ны, что под силу одно­му госу­дар­ствен­но­му управ­ле­нию, или, ска­жем, в совре­мен­ном обще­стве стра­те­ги­че­ски зна­чи­мы­ми вида­ми про­из­вод­ства явля­ют­ся атом­ная энер­ге­ти­ка, про­из­вод­ство, свя­зан­ное с осво­е­ни­ем кос­мо­са и т.п., что так­же может и долж­но нахо­дить­ся под непо­сред­ствен­ным кон­тро­лем госу­дар­ства. Что каса­ет­ся кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти, то ее основ­ная соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская роль долж­на заклю­ча­ет­ся в том, что­бы сти­му­ли­ро­вать раз­ви­тие той части средств про­из­вод­ства, кото­рая отно­сит­ся непо­сред­ствен­но к пред­ме­там и сред­ствам тру­да, с одной сто­ро­ны, и спо­соб­ство­вать раз­ви­тию всей соци­аль­ной и куль­тур­ной сфе­ры обще­ства, с дру­гой. Исхо­дя из это­го, все те пред­при­я­тия, кото­рые напря­мую зани­ма­ют­ся про­из­вод­ством и реа­ли­за­ци­ей гото­вой про­дук­ции, а так­же те пред­при­я­тия и учре­жде­ния, кото­рые заня­ты в сфе­ре тор­гов­ли, мате­ри­аль­но­го или духов­но­го обслу­жи­ва­ния насе­ле­ния и т.д., в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве в основ­ной сво­ей мас­се долж­ны стать кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­стью.

Одна­ко если иметь в виду не абстрак­цию соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства, а воз­мож­ную его реаль­ность, то, кро­ме назван­ных видов соб­ствен­но­сти, кото­рые, пред­на­зна­че­ны выпол­нять опре­де­ля­ю­щую роль в соци­а­ли­сти­че­ском бази­се, не исклю­ча­ет­ся воз­мож­ность суще­ство­ва­ния мел­ко­то­вар­ной или, луч­ше ска­зать, инди­ви­ду­аль­но-тру­до­вой соб­ствен­но­сти. Как было ска­за­но выше, она явля­ет­ся сквоз­ной во всей пред­ше­ству­ю­щей соци­а­лиз­му исто­рии циви­ли­за­ции. Веро­ят­нее все­го, что ее суще­ство­ва­ние ста­нет неиз­беж­ным и в усло­ви­ях соци­а­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки, где она так же, как и рань­ше будет выпол­нять вспо­мо­га­тель­ную функ­цию: слу­жить под­спо­рьем, в дан­ном слу­чае соци­а­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти. За нею сохра­нять­ся ее глав­ные атри­бу­ты: инди­ви­ду­аль­ное вла­де­ние и рас­по­ря­же­ние, соб­ствен­ный труд вла­дель­ца, сфе­ра мел­ко­го, а ино­гда и сред­не­го про­из­вод­ства и инди­ви­ду­аль­ный товар­ный обмен. В этой свя­зи отме­тим, что и сами соци­а­ли­сти­че­ские пред­при­я­тия быст­рее все­го не будут одно­тип­ны­ми, в том чис­ле фор­ма орга­ни­за­ции работ­ни­ков в кол­лек­тив может раз­лич­ным обра­зом варьи­ро­вать.

Из трех назван­ных видов соб­ствен­но­сти – госу­дар­ствен­ной, кол­лек­тив­ной и инди­ви­ду­аль­но-тру­до­вой – наи­бо­лее харак­тер­ную и спе­ци­фи­че­скую для соци­а­лиз­ма роль будет играть кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность. Во все пери­о­ды раз­ви­тия циви­ли­за­ции эта соб­ствен­ность в целом отсут­ство­ва­ла, а если в неко­то­рых соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских систе­мах и име­ла место (напри­мер, кре­стьян­ская общи­на в цар­ской Рос­сии), то носи­ла част­ный харак­тер и прин­ци­пи­аль­но­го зна­че­ния для раз­ви­тия эко­но­ми­ки не име­ла. Меж­ду тем она была пер­вой фор­мой соб­ствен­но­сти в исто­рии чело­ве­че­ства, появив­ша­я­ся в эпо­ху вар­вар­ства, состав­ляя эко­но­ми­че­скую осно­ву родо­пле­мен­но­го строя. В каче­стве субъ­ек­та кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти высту­па­ла пер­во­быт­ная общи­на, оформ­лен­ная по кров­но­род­ствен­но­му при­зна­ку вна­ча­ле в род, поз­же в пле­мя. Фор­му соб­ствен­но­сти пер­во­быт­ной общи­ны тра­ди­ци­он­но при­ня­то отно­сить к раз­ря­ду обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти, что, стро­го гово­ря, не совсем вер­но[13]. Она, дей­стви­тель­но, явля­ет­ся обще­ствен­ной, но толь­ко в том смыс­ле, что при­над­ле­жит всем чле­нам общи­ны (все­му роду или пле­ме­ни). Но надо иметь в виду и то, что по кров­но­род­ствен­но­му при­зна­ку охва­ты­вал­ся незна­чи­тель­ный круг людей, но, самое глав­ное, это когда каж­дая отдель­ная общи­на, всту­пая в тор­го­вые отно­ше­ния с дру­ги­ми общи­на­ми, фак­ти­че­ски, ока­зы­ва­лась в поло­же­нии част­но­го тор­гов­ца. Основ­ная осо­бен­ность кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти по срав­не­нию с дру­ги­ми ее фор­ма­ми заклю­ча­ет­ся в том, что она соеди­ня­ет в себе харак­тер­ные при­зна­ки и обще­ствен­ной, и част­ной соб­ствен­но­сти. Имен­но такой харак­тер она будет носить и в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве. Тру­до­вой кол­лек­тив, ска­жем, соци­а­ли­сти­че­ско­го пред­при­я­тия, это будет сво­е­го рода общи­на, вла­де­ю­щая неде­ли­мой соб­ствен­но­стью, и рас­по­ря­жать­ся ею будут не отдель­ные лица, а весь тру­до­вой кол­лек­тив (в этом выра­жа­ет­ся ее обще­ствен­ный харак­тер). На общих собра­ни­ях чле­нов кол­лек­ти­ва будут при­ни­мать­ся жиз­нен­но важ­ные реше­ния, в том чис­ле назна­чать­ся или сни­мать­ся, изби­рать­ся или пере­из­би­рать­ся лица для испол­не­ния тех или иных адми­ни­стра­тив­ных, кон­троль­ных, финан­со­вых и дру­гих необ­хо­ди­мых для успеш­ной рабо­ты пред­при­я­тия функ­ций. А так как каж­дая подоб­но­го рода общи­на будет испол­нять роль дей­ству­ю­ще­го субъ­ек­та не толь­ко в плане про­из­вод­ства и рас­пре­де­ле­ния мате­ри­аль­ных цен­но­стей внут­ри общи­ны, но и в плане эко­но­ми­че­ских рыноч­ных отно­ше­ний, как с дру­ги­ми, таки­ми же, общи­на­ми, так и с госу­дар­ством, то в дан­ном слу­чае она высту­па­ет уже как част­ный пред­при­ни­ма­тель. Рыноч­ные отно­ше­ния при соци­а­лиз­ме будут, вне вся­ко­го сомне­ния, играть в эко­но­ми­ке такую же осно­во­по­ла­га­ю­щую роль, какую они игра­ют в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве. С той толь­ко раз­ни­цей, что глав­ную ответ­ствен­ность за их испол­не­ние будет нести не капи­та­лист (или какая-то их неболь­шая груп­па), по выра­же­нию Марк­са, как оли­це­тво­рен­ный капи­тал, а в целом тру­до­вой кол­лек­тив, да и мате­ри­аль­ной выго­дой, выте­ка­ю­щей из них, будет рас­по­ря­жать­ся и поль­зо­вать­ся тоже кол­лек­тив.

Раз­ви­тие соб­ствен­но­сти в исто­рии чело­ве­че­ства совер­ша­ет­ся так­же по диа­лек­ти­че­ской схе­ме Геге­ля: тезис – анти­те­зис – син­тез. В этом слу­чае она име­ет вид: кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность в фор­ме пер­во­быт­ной кров­но­род­ствен­ной общи­ны (тезис) – част­ная соб­ствен­ность в един­стве с госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью, реа­ли­зу­е­мая в трех после­до­ва­тель­но исто­ри­че­ски сме­ня­е­мых фор­мах – рабо­вла­дель­че­ской, фео­даль­ной и капи­та­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти (анти­те­зис) – кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность в един­стве с госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью, про­яв­ля­ю­ща­я­ся как фор­ма соци­а­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти (син­тез). В соот­вет­ствии с зако­ном отри­ца­ние отри­ца­ния, кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность, кото­рая была началь­ной (тезис) и един­ствен­ной фор­мой соб­ствен­но­сти в эпо­ху вар­вар­ства вновь воз­рож­да­ет­ся на завер­ша­ю­щем эта­пе раз­ви­тия соб­ствен­но­сти (син­тез), но теперь уже в един­стве с госу­дар­ствен­ной фор­мой соб­ствен­но­сти, состав­ляя эко­но­ми­че­скую осно­ву соци­а­лиз­ма. При­сут­ствие в соци­а­ли­сти­че­ском бази­се госу­дар­ствен­ной фор­мы соб­ствен­но­сти, наря­ду с кол­лек­тив­ной фор­мой, кро­ме того, что об этом гово­ри­лось выше, име­ет еще одно суще­ствен­ное зна­че­ние. Так как тру­до­вой кол­лек­тив, а это отно­сит­ся в первую оче­редь к про­из­вод­ствен­ным и тор­го­вым пред­при­я­ти­ям, высту­па­ет в каче­стве еди­но­лич­но­го субъ­ек­та сво­ей соб­ствен­но­сти, то огра­ни­че­ние эко­но­ми­че­ско­го бази­са толь­ко кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­стью может при­во­дить к серьез­ным нега­тив­ным послед­стви­ям. Под­твер­жде­ни­ем это­му слу­жит, напри­мер, опыт обще­ствен­ной жиз­ни эпо­хи вар­вар­ства. По той при­чине, что в то вре­мя кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти не было ника­ко­го про­ти­во­ве­са, и, вооб­ще, не суще­ство­ва­ло ника­ких для нее сдер­жи­ва­ю­щих фак­то­ров, меж­ду пле­ме­на­ми зача­стую воз­ни­ка­ли кон­флик­ты пре­иму­ще­ствен­но на эко­но­ми­че­ской поч­ве, пере­хо­дя­щие ино­гда в воен­ные столк­но­ве­ния. Если соци­а­ли­сти­че­скую соб­ствен­ность огра­ни­чить толь­ко кол­лек­ти­вист­ской фор­мой, это, во-пер­вых, может при­ве­сти к недо­оцен­ке всех, не отно­ся­щих­ся непо­сред­ствен­но к эко­но­ми­ке сфер чело­ве­че­ской жиз­ни, напри­мер, к игно­ри­ро­ва­нию обще­ством реше­нию эко­ло­ги­че­ских про­блем. Во-вто­рых, такое обще­ство неиз­беж­но может ока­зать­ся в усло­ви­ях про­цве­та­ния груп­по­во­го эго­из­ма, кото­рый по сво­ей сути ничем не отли­ча­ет­ся от эго­из­ма част­но­го соб­ствен­ни­ка. Не исклю­че­но так­же, что это обще­ство, подоб­но бур­жу­аз­но­му обще­ству, будет раз­ди­ра­е­мо про­ти­во­ре­чи­я­ми, преж­де все­го в отно­ше­ни­ях меж­ду отдель­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми. Но самым непри­гляд­ным сле­ду­ет ожи­дать то, что непро­из­вод­ствен­ная сфе­ра ока­жет­ся в пря­мой эко­но­ми­че­ской зави­си­мо­сти от про­из­вод­ствен­ных и тор­го­вых кол­лек­ти­вов. В ито­ге все это вку­пе, вме­сто того, что­бы спо­соб­ство­вать успеш­но­му росту и про­цве­та­нию обще­ствен­ной жиз­ни, будет порож­дать в обще­стве все­воз­мож­ные нега­тив­ные реци­ди­вы соци­аль­но­го и мораль­но­го харак­те­ра.

Не толь­ко госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность, но госу­дар­ство, преж­де все­го как основ­ной орган поли­ти­че­ской вла­сти, вос­тре­бу­ет­ся при соци­а­лиз­ме не мень­ше, чем оно было вос­тре­бо­ва­но при всех трех фор­ма­ци­ях обще­ства, осно­ван­но­го на част­ной соб­ствен­но­сти и воз­ник­ше­го на эта­пе анти­те­зи­са раз­ви­тия соб­ствен­но­сти. Из чего, мож­но заклю­чить, что все анар­хист­ские и син­ди­ка­лист­ские тео­рии соци­а­лиз­ма, по суще­ству, не име­ют под собой ника­кой поч­вы, а если даже каким-то обра­зом им и уда­лось бы реа­ли­зо­вать­ся на прак­ти­ке, то они так же не смог­ли бы утвер­дить­ся, как не утвер­ди­лось обще­ство казар­мен­но­го ком­му­низ­ма, опи­ра­ю­ще­е­ся исклю­чи­тель­но на госу­дар­ство. Пер­вый, кто понял и по-насто­я­ще­му оце­нил истин­ную роль и зна­че­ние госу­дар­ства, прав­да, пока толь­ко для обществ, бази­ру­ю­щих­ся на част­ной соб­ствен­но­сти, это англий­ский фило­соф XVII века Т.Гоббс. Он впер­вые про­воз­гла­сил, что госу­дар­ство созда­но чело­ве­ком и что оно, как он счи­тал и дале­ко не без осно­ва­ния, явля­ет­ся луч­шим из того, что созда­но людь­ми. Он пола­гал, что если бы чело­век не создал госу­дар­ство, то чело­ве­че­ское обще­ство, вооб­ще, не смог­ло бы суще­ство­вать, ибо люди, попро­сту гово­ря, истре­би­ли бы друг дру­га. Объ­яс­нял он это тем, что все люди от при­ро­ды рав­ны и физи­че­ски и умствен­но, но, нахо­дясь в есте­ствен­ных усло­ви­ях, каж­дый стре­мит­ся к овла­де­нию всем (посколь­ку, как он счи­тал, чело­век от при­ро­ды зол, инди­ви­ду­а­лист и эго­ист), в резуль­та­те чего люди ока­зы­ва­ют­ся в усло­ви­ях непре­рыв­ной и нескон­ча­е­мой борь­бы друг с дру­гом. Зна­ме­ни­тые афо­риз­мы Гобб­са: «вой­на всех про­тив всех» или «чело­век чело­ве­ку волк» – крас­но­ре­чи­во харак­те­ри­зу­ют это состо­я­ние. Неиз­вест­но, чем все это мог­ло бы кон­чить­ся, если бы люди не дого­во­ри­лись меж­ду собой и не согла­си­лись обра­зо­вать госу­дар­ство и предо­ста­вить ему пра­во абсо­лют­ной вла­сти над собой. Но в то же вре­мя госу­дар­ство, по Гобб­су, это преж­де все­го все­мо­гу­щий и все­силь­ный монстр, сто­я­щий и воз­вы­ша­ю­щий­ся над людь­ми и обще­ством, назван­ный им по име­ни биб­лей­ско­го чудо­ви­ща Леви­а­фа­ном, но без него их суще­ство­ва­ние было бы не воз­мож­ным.

Мно­гое из того, что изло­жил в сво­ей тео­рии о госу­дар­стве Т.Гоббс, не вызы­ва­ет сомне­ния. За исклю­че­ни­ем того, что дей­стви­тель­ной при­чи­ной его воз­ник­но­ве­ния яви­лась все-таки не есте­ствен­ная при­ро­да чело­ве­ка, а те усло­вия, кото­рые сло­жи­лись в обще­стве на заре циви­ли­за­ции: раз­ло­же­ние пер­во­быт­ной общи­ны, когда на сме­ну кол­лек­тив­ной (или общин­ной) соб­ствен­но­сти при­шла соб­ствен­ность част­ная. Пока соб­ствен­ность была общин­ной, у людей не воз­ни­ка­ло потреб­но­сти бороть­ся за ее вла­де­ние, такое мог­ло про­изой­ти толь­ко тогда, когда она по частям ста­ла пере­хо­дить в руки

част­ных лиц. Имен­но это по исте­че­нию како­го-то вре­ме­ни долж­но было при­ве­сти обще­ство, с одной сто­ро­ны, к состо­я­нию вой­ны всех про­тив всех, а с дру­гой – к необ­хо­ди­мо­сти созда­ния госу­дар­ства. И вто­рое, что вызы­ва­ет сомне­ние в тео­рии Гобб­са, это то, что госу­дар­ство яко­бы яви­лось исклю­чи­тель­но пло­дом обще­ствен­но­го дого­во­ра меж­ду людь­ми. Может быть какую-то роль оно и сыг­ра­ло, но гораз­до более веро­ят­но, что его поро­дил не столь­ко обще­ствен­но согла­со­ван­ный дого­вор, сколь­ко то, что в ходе борь­бы ста­ли обра­зо­вы­вать­ся груп­пы людей, спло­чен­ные орга­ни­за­ци­ей по сов­мест­но­му дей­ствию в борь­бе со сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми и, ска­жем, одной или несколь­ким таким орга­ни­за­ци­ям уда­лось под­чи­нить сво­ей воле всех осталь­ных сопле­мен­ни­ков. Эти орга­ни­за­ции и яви­лись, по всей види­мо­сти, пред­те­чей буду­ще­го госу­дар­ства, кото­рое в эпо­ху циви­ли­за­ции ста­ло твер­дым опло­том и надеж­ным гаран­том обще­ства, осно­ван­но­го на част­ной соб­ствен­но­сти. Что каса­ет­ся того, что госу­дар­ство ста­ло высту­пать по отно­ше­нию к обще­ству еще и в роли все­мо­гу­ще­го мон­стра, вопло­тив­ше­го в себя чер­ты биб­лей­ско­го Леви­а­фа­на, то в усло­ви­ях част­ной соб­ствен­но­сти ина­че и не мог­ло быть. Так как его основ­ная функ­ция будет состо­ять в том, что­бы с помо­щью экс­плу­а­та­ции и угне­те­ния подав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства насе­ле­ния в обще­стве обес­пе­чить эко­но­ми­че­ское могу­ще­ство и поли­ти­че­ское гос­под­ство незна­чи­тель­ной при­ви­ле­ги­ро­ван­ной его про­слой­ки, инте­ре­сы кото­рой оно, по суще­ству, и при­зва­но испол­нять. У соци­а­ли­сти­че­ско­го госу­дар­ства функ­ция Леви­а­фа­на быст­рей все­го отпа­дет. Оно будет слу­жить инте­ре­сам все­го обще­ства, а не какой-то при­ви­ле­ги­ро­ван­ной про­слой­ки, при­чем неваж­но кто к ней отно­сит­ся: класс соб­ствен­ни­ков или, ска­жем, выс­шее чинов­ни­че­ство, как это осо­бен­но про­яви­лось, напри­мер, в совет­ский пери­од в Рос­сии, и во всей кра­се пере­шло по наслед­ству в наше вре­мя. В соци­а­ли­сти­че­ском госу­дар­стве функ­ция Леви­а­фа­на будет заме­не­на дру­гой функ­ци­ей, если мож­но так выра­зить­ся, функ­ци­ей тре­тей­ско­го судьи, высту­па­ю­ще­го в каче­стве посред­ни­ка в эко­но­ми­че­ских и дру­гих отно­ше­ни­ях, преж­де все­го меж­ду тру­до­вы­ми кол­лек­ти­ва­ми.

Функ­ция Леви­а­фа­на наи­бо­лее зна­чи­ма у госу­дарств капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, где она, вый­дя за пре­де­лы госу­дар­ствен­ных гра­ниц отдель­но взя­тых стран, будет играть опре­де­ля­ю­щую роль в их меж­ду­на­род­ной жиз­ни. Имен­но она опре­де­ля­ет импе­ри­а­ли­сти­че­скую поли­ти­ку высо­ко­раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских стран, направ­лен­ная на заво­е­ва­ние чужих тер­ри­то­рий, коло­ний, уста­нов­ле­ние поли­ти­че­ско­го и эко­но­ми­че­ско­го кон­тро­ля над дру­ги­ми стра­на­ми, а так­же на экс­плу­а­та­цию и угне­те­ние дру­гих наро­дов. Отно­ше­ние же меж­ду госу­дар­ства­ми при­об­ре­та­ет харак­тер непри­ми­ри­мой борь­бы меж­ду ними за источ­ни­ки сырья и рын­ки сбы­та, что неиз­беж­но при­во­дит к все­воз­мож­ным агрес­сив­ным вой­нам, вклю­чая миро­вые вой­ны, вызы­ва­е­мые стрем­ле­ни­ем «обде­лен­ных» капи­та­ли­сти­че­ских госу­дарств про­из­ве­сти пере­дел мира. Две миро­вые вой­ны про­шло­го сто­ле­тия – самые жесто­кие, цинич­ные и неве­ро­ят­но бес­че­ло­веч­ные за всю исто­рию циви­ли­за­ции – яви­лись не чем иным, как наи­бо­лее чудо­вищ­ным след­стви­ем про­яв­ле­ния этой самой функ­ции Леви­а­фа­на.

Меж­ду тем, в насто­я­щее вре­мя суще­ству­ет ряд капи­та­ли­сти­че­ских стран, про­воз­гла­сив­ших ней­тра­ли­тет во внеш­ней поли­ти­ке и тем самым не вовле­чен­ных в про­цесс импе­ри­а­ли­сти­че­ских при­тя­за­ний на миро­вое гос­под­ство. Госу­дар­ствен­ная соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская поли­ти­ка внут­ри этих стран про­во­дит­ся в основ­ном на соци­ал-демо­кра­ти­че­ских нача­лах, направ­лен­ных на сокра­ще­ние раз­ры­ва мате­ри­аль­но­го бла­го­со­сто­я­ния меж­ду капи­та­ли­ста­ми, с одной сто­ро­ны, и всей осталь­ной мас­сой насе­ле­ния, с дру­гой. Тем самым госу­дар­ства этих стран, фак­ти­че­ски, утра­ти­ли функ­цию Леви­а­фа­на и заме­ни­ли ее в основ­ном функ­ци­ей кон­тро­ля по рас­пре­де­ле­нию мате­ри­аль­ных благ сре­ди насе­ле­ния стра­ны. Ина­че гово­ря, госу­дар­ство, кото­рое рань­ше нахо­ди­лось на служ­бе у капи­та­ли­стов, теперь оно ста­ло слу­жить мате­ри­аль­ным инте­ре­сам боль­шин­ства насе­ле­ния сво­их стран. Это, без­услов­но, весь­ма при­ме­ча­тель­ный и похваль­ный симп­том наше­го вре­ме­ни, но кото­рый, как мне пред­став­ля­ет­ся нель­зя пере­оце­ни­вать и выда­вать его, как это свой­ствен­но мно­гим совре­мен­ным социо­ло­гам и эко­но­ми­стам, не ина­че, как за соци­а­лизм. Госу­дар­ство есть лишь поли­ти­че­ская над­строй­ка обще­ства, суть кото­ро­го выра­жа­ет­ся в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском строе, состав­ляя осно­ву и ядро всей обще­ствен­ной систе­мы. И какую бы поли­ти­ку не про­во­ди­ло то или иное госу­дар­ство, но если сама эта осно­ва оста­ет­ся преж­ней, ска­жем, капи­та­ли­сти­че­ской, то и обще­ство ни каким иным быть не может, кро­ме как капи­та­ли­сти­че­ским. Соци­а­лизм дол­жен отли­чать­ся от капи­та­лиз­ма преж­де все­го самой этой осно­вой, кото­рая у пер­во­го по сво­ей сути долж­на носить кол­лек­ти­вист­кой харак­тер, тогда как у капи­та­лиз­ма она явля­ет­ся част­но­соб­ствен­ни­че­ской. Счи­тать капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство соци­а­лиз­мом толь­ко на том осно­ва­нии, что оно управ­ля­ет­ся госу­дар­ством с при­ме­не­ни­ем неко­то­рых соци­ал-демо­кра­ти­че­ских прин­ци­пов, это такое же заблуж­де­ние, как и то, когда соци­а­лиз­мом назы­ва­ют обще­ство казар­мен­но­го ком­му­низ­ма на том осно­ва­нии, что оно яко­бы стро­ит­ся на обще­ствен­ных нача­лах; в дей­стви­тель­но­сти же оно явля­ет­ся обще­ством, осно­ван­ным на госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти и управ­ля­ет­ся исклю­чи­тель­но чинов­ни­чьим аппа­ра­том. Похо­же на то, что неко­то­рые идео­ло­ги наших дней пыта­ют­ся выдать за соци­а­лизм оче­ред­ную пор­цию недо­мыс­лия: соци­а­лизм, кото­рый может быть постро­ен на част­но­соб­ствен­ни­че­ской осно­ве[14]. Она явля­ет­ся добав­ле­ни­ем к двум дру­гим вари­ан­там. Пер­вый: соци­а­лизм, кото­рый стро­ит­ся на обще­ствен­ной (а в дей­стви­тель­но­сти на госу­дар­ствен­ной) соб­ствен­но­сти – к ним отно­сят­ся идео­ло­ги, кото­рых в совет­ское вре­мя назы­ва­ли марк­си­ста­ми-ленин­ца­ми. Вто­рой: соци­а­лизм, кото­рый стро­ит­ся толь­ко на осно­ве одной кол­лек­ти­вист­кой соб­ствен­но­сти – это идео­ло­ги анар­хиз­ма и син­ди­ка­лиз­ма.

Обще­ство, кото­рое при­дет на сме­ну капи­та­лиз­му, долж­но в корне изме­нить все жиз­нен­ные устои, осно­ван­ные на част­ной соб­ствен­но­сти, и на кол­лек­ти­вист­ских нача­лах создать нечто про­ти­во­по­лож­ное им, что неуклон­но спо­соб­ство­ва­ло бы обра­зо­ва­нию под­лин­но­го чело­ве­че­ско­го бытия. Соци­а­лизм же, это еще пока толь­ко пере­ход­ное обще­ство на под­хо­де к тако­му бытию, но в нем долж­на доми­ни­ро­вать тен­ден­ция, кото­рая все уве­рен­нее при­бли­жа­ла бы его к это­му состо­я­нию. В пер­спек­ти­ве это долж­но быть обще­ство, в кото­ром исклю­ча­лась бы вся­кая зави­си­мость чело­ве­ка от вещей, а заод­но и, обу­слов­лен­ная отно­ше­ни­ем к ним, зави­си­мость одно­го чело­ве­ка от дру­го­го, эта долж­на быть ассо­ци­а­ция сво­бод­ных людей, в кото­рой, по выра­же­нию Марк­са, сво­бод­ное раз­ви­тие каж­до­го будет усло­ви­ем сво­бод­но­го раз­ви­тия всех. Исто­ри­че­ская же мис­сия соци­а­лиз­ма долж­на состо­ять имен­но в том, что­бы создать все необ­хо­ди­мые усло­вия для после­до­ва­тель­но­го про­дви­же­ния к тако­му обще­ству. Что же каса­ет­ся неко­то­рых нынеш­них идео­ло­гов соци­а­лиз­ма, то они под ним пони­ма­ют про­сто то, что спо­соб­но обес­пе­чить более или менее снос­ное физи­че­ское суще­ство­ва­ние чело­ве­ка и пото­му их вполне устра­и­ва­ет рутин­ная мало­при­вле­ка­тель­ная жизнь обы­ва­те­ля-потре­би­те­ля, на что самое боль­шее толь­ко и может рас­счи­ты­вать чело­век при капи­та­лиз­ме. Но даже такую жизнь дале­ко не каж­до­му чело­ве­ку капи­та­лизм может предо­ста­вить и дале­ко не вся­кая капи­та­ли­сти­че­ская стра­на (не гово­ря уже о сла­бо­раз­ви­тых стра­нах) может ее реа­ли­зо­вать на прак­ти­ке. Как пока­зы­ва­ет опыт, идеи соци­ал-демо­кра­тиз­ма нашли наи­боль­шее при­ме­не­ние в госу­дар­ствен­ной поли­ти­ке в стра­нах сред­не­го уров­ня раз­ви­тия капи­та­лиз­ма (Австрия, Шве­ция, Нор­ве­гия, Дания и т.п.). В наи­бо­лее же раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах (США, Вели­ко­бри­та­ния, Гер­ма­ния и т.д.) эта идея если и при­сут­ству­ет в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской госу­дар­ствен­ной поли­ти­ке, то ей отво­дит­ся там весь­ма скром­ное место, в целом же она под­чи­не­на инте­ре­сам круп­но­го транс­на­ци­о­наль­но­го капи­та­ла[15].

Итак, исхо­дя из все­го, что было ска­за­но о совре­мен­ном обще­стве и его пер­спек­ти­ве в буду­щем, мож­но сде­лать обоб­ща­ю­щий вывод, что оно в насто­я­щее вре­мя нахо­дит­ся на пере­пу­тье меж­ду дву­мя пери­о­да­ми раз­ви­тия циви­ли­за­ции. От циви­ли­за­ции, осно­ван­ной на част­ной соб­ствен­но­сти, оно долж­но перей­ти к ино­му типу циви­ли­за­ции[16], нача­лом кото­ро­му долж­но послу­жить обра­зо­ва­ние соци­а­лиз­ма, бази­ру­ю­ще­го­ся на един­стве кол­лек­тив­ной и госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти.

О пер­спек­ти­ве раз­ви­тия Рос­сии

В заклю­чи­тель­ной части обра­тим­ся еще раз к нашей мно­го­стра­даль­ной Рос­сии. В насто­я­щее вре­мя она пере­жи­ва­ет один из наи­бо­лее тяже­лых пери­о­дов в сво­ей исто­рии, вызы­ва­ю­щим же дей­стви­ем это­му послу­жи­ли те пре­об­ра­зо­ва­ния, кото­рые начал М.С.Горбачев, про­воз­гла­сив так назы­ва­е­мую пре­сло­ву­тую пере­строй­ку. А затем все это обер­ну­лось тем, что эко­но­ми­ку и поли­ти­че­скую власть в стране захва­ти­ли люди, кото­рые не понят­но к чему стре­ми­лись: или к вла­сти и обо­га­ще­нию или хоте­ли нашу стра­ну сде­лать по обра­зу и подо­бию образ­ца запад­ных стран? Быст­рее все­го, что при­сут­ство­ва­ло и то, и дру­гое. Не каса­ясь тще­сла­вия, алч­но­сти и цинич­но­сти этих людей, поста­вим лишь вопрос, поче­му попыт­ки навя­зать нам запад­ный обра­зец, фак­ти­че­ски, ока­зал­ся не про­сто неосу­ще­стви­мым, а гораз­до хуже – гибель­ным для Рос­сии?

На этот вопрос, как мне пред­став­ля­ет­ся, мож­но дать пра­виль­ный ответ при усло­вии, если мы суме­ем выявить исто­ри­че­скую спе­ци­фи­ку (в первую оче­редь в эко­но­ми­ке) раз­ви­тия Рос­сии и будем иметь так­же более или менее адек­ват­ное пони­ма­ние о мен­таль­ной осо­бен­но­сти рус­ско­го наро­да по срав­не­нию, ска­жем, с мен­та­ли­те­том наро­дов Запад­ной Евро­пы. В исто­рии Рос­сии нико­гда не было капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки, она лишь наме­ча­лась в нача­ле ХХ века, но по ряду объ­ек­тив­ных и субъ­ек­тив­ных обсто­я­тельств ей не суж­де­но было сбыть­ся. Смог­ла ли она вооб­ще в то вре­мя реа­ли­зо­вать­ся в нашей стране, это боль­шой вопрос и, как я счи­таю, на сего­дняш­ний день он не име­ет смыс­ла. Рос­сия на про­тя­же­нии почти всей сво­ей исто­рии жила в усло­ви­ях весь­ма дале­ких от капи­та­лиз­ма во всех отно­ше­ни­ях: эко­но­ми­че­ских, соци­аль­ных, поли­ти­че­ских, идео­ло­ги­че­ских, куль­тур­ных и соот­вет­ствен­но во всем осталь­ном. Не вни­кая в подроб­но­сти этой боль­шой про­бле­мы, отме­чу лишь один, как я счи­таю, самый важ­ный момент: капи­та­лизм на Запа­де реа­ли­зо­вал­ся и до сих пор суще­ству­ет на трех китах: либе­раль­ной эко­но­ми­ки (пол­ная сво­бо­да пред­при­ни­ма­тель­ства), равен­ства фор­маль­но­го (юри­ди­че­ско­го) пра­ва и мораль­но­го инди­ви­ду­а­лиз­ма (каж­дый сам за себя). Ни одно­го из этих китов в нашей стране нико­гда не было, нет и, по всей види­мо­сти, не пред­ви­дит­ся в буду­щем, а пото­му нам в насто­я­щее вре­мя необ­хо­ди­мо заду­мы­вать­ся не о том, как обу­стро­ить капи­та­лизм в нашей стране, а о чем-то совер­шен­но дру­гом. 

Пер­вое, о чем необ­хо­ди­мо хоро­шо поду­мать, это, не пря­ча голо­ву в песок, попы­тать­ся все-таки понять и отве­тить на вопрос, какой же путь нашей стране уго­то­ви­ли так назы­ва­е­мые рефор­ма­то­ры 90‑х годов про­шло­го века, кото­рый на дан­ный момент завел ее, фак­ти­че­ски, в состо­я­ние пол­ной безыс­ход­но­сти? В общем виде мож­но отве­тить так: госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность, и в первую оче­редь ее глав­ная состав­ля­ю­щая – при­род­ные богат­ства стра­ны – долж­ны были, во что бы то ни ста­ло, как мож­но быст­рее и как мож­но в боль­шем объ­е­ме перей­ти в част­ные руки. Ина­че гово­ря, на сме­ну абсо­лют­ной госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти – эко­но­ми­че­ско­го бази­са совет­ско­го строя – долж­на была прид­ти абсо­лют­ная част­ная соб­ствен­ность. Но вот толь­ко эко­но­ми­че­ским бази­сом, како­го имен­но обще­ствен­но­го строя она долж­на явить­ся – об этом наши рефор­ма­то­ры ста­ра­лись не гово­рить (это было опас­но, народ бы их в то вре­мя не понял), хотя в себе пита­ли вели­кую надеж­ду, что стра­на яко­бы всту­па­ет на путь «про­цве­та­ю­ще­го» капи­та­лиз­ма. Ника­ко­го не толь­ко про­цве­та­ю­ще­го, но даже не про­цве­та­ю­ще­го капи­та­лиз­ма не полу­чи­лось, а полу­чи­лось такое, что, ни в сказ­ке ска­зать, ни пером опи­сать, или, по-дру­го­му, стра­на по всем направ­ле­ни­ям пошла в неку­да. Надо ска­зать, что нынеш­нее наше пра­ви­тель­ство пред­при­ни­ма­ет, хотя очень сла­бые и весь­ма поверх­ност­ные, попыт­ки напра­вить стра­ну хоть в какое-то вра­зу­ми­тель­ное рус­ло. Пре­сле­дуя, при этом, как мне пред­став­ля­ет­ся, глав­ную цель, сохра­нить (точ­нее удер­жать) по воз­мож­но­сти в стране ста­биль­ность, а вер­нее не допу­стить соци­аль­но­го взры­ва и окон­ча­тель­но не вверг­нуть стра­ну в необ­ра­ти­мый раз­ру­ши­тель­ный хаос. Эта цель, конеч­но, бла­го­род­ная, но ника­кие субъ­ек­тив­ные устрем­ле­ния пра­ви­тель­ства в прин­ци­пе не спо­соб­ны будут спра­вить­ся с раз­ру­ши­тель­ны­ми дей­стви­я­ми объ­ек­тив­ной соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской тен­ден­ци­ей. К боль­шо­му сожа­ле­нию, тот эко­но­ми­че­ский и соци­аль­ный хаос, кото­рый ныне царит в нашей стране, при­об­рел ста­тус объ­ек­тив­но­го зако­на, и имен­но поэто­му он с неумо­ли­мой силой все более и более будет нарас­тать и уси­ли­вать­ся неза­ви­си­мо от воли и жела­ния людей. Еще нико­му в мире не уда­ва­лось и нико­гда не удаст­ся пре­одо­леть чисто субъ­ек­тив­ны­ми мето­да­ми то, что в силу тех или иных при­чин при­об­ре­ло харак­тер объ­ек­тив­но­го прин­ци­па или зако­на.

Оста­ет­ся толь­ко один выход: заме­нить один объ­ек­тив­ный закон на дру­гой и это вполне реаль­но и испол­ни­мо. Обще­ство отли­ча­ет­ся от при­ро­ды глав­ным обра­зом тем, что его изна­чаль­ным твор­цом явля­ют­ся не объ­ек­тив­ные зако­ны, как это про­ис­хо­дит в при­ро­де, а живу­щие в нем наде­лен­ные разу­мом и волей люди, кото­рые спо­соб­ны эти зако­ны менять. Но важ­но под­черк­нуть, люди спо­соб­ны поме­нять один закон на дру­гой, но они не могут их созда­вать и здесь при­о­ри­тет на сто­роне зако­на – в этом заклю­ча­ет­ся основ­ной смысл диа­лек­ти­ки отно­ше­ния объ­ек­тив­но­го и субъ­ек­тив­но­го в обще­стве. В свя­зи со ска­зан­ным само собой вста­ет вопрос, суще­ству­ет ли спо­соб, поз­во­ля­ю­щий отыс­ки­вать обще­ствен­ные зако­ны, и как най­ти наи­луч­ший объ­ек­тив­ный закон? Этот спо­соб есть, и он был най­ден еще в XIX веке клас­си­ка­ми тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма, К.Марксом и Ф.Энгельсом. Ответ весь­ма прост: зако­ны обще­ства нахо­дят­ся в эко­но­ми­ке, а их базо­вой осно­вой явля­ет­ся отно­ше­ние соб­ствен­но­сти, напри­мер, зако­ны раз­ви­тия всей поныне суще­ству­ю­щей циви­ли­за­ции обу­слов­ли­ва­ют­ся гос­под­ству­ю­щей в ней отно­ше­ни­ем част­ной соб­ствен­но­сти. Фор­ма част­ной соб­ствен­но­сти в ходе раз­ви­тия циви­ли­за­ции меня­лась, и в зави­си­мо­сти от это­го соот­вет­ствен­но изме­ня­лась фор­ма про­яв­ле­ния эко­но­ми­че­ских зако­нов. Ответ на вопрос, как выбрать наи­луч­ший закон, еще про­ще, чем ответ на пер­вый вопрос: тот закон наи­бо­лее луч­ший, кото­рый соот­вет­ству­ет общей объ­ек­тив­ной тен­ден­ции раз­ви­тия обще­ства на том, или ином исто­ри­че­ском эта­пе. Напри­мер, зако­ны капи­та­лиз­ма до нача­ла ХХ сто­ле­тия этой тен­ден­ции в целом соот­вет­ство­ва­ли и пото­му более или менее спо­соб­ство­ва­ли успеш­но­му раз­ви­тию обще­ства, но с это­го момен­та они, фак­ти­че­ски, пере­ста­ли соот­вет­ство­вать, одна­ко людям их уда­лось немно­го под­кор­рек­ти­ро­вать, и капи­та­лизм дожил до наших дней. А вот в насто­я­щее вре­мя, похо­же на то, что ника­кая субъ­ек­тив­ная кор­рек­ция капи­та­ли­сти­че­ским зако­нам уже не помо­жет про­сто пото­му, что ее не будет. Наши же рос­сий­ские рефор­ма­то­ры обо всем этом если даже и зна­ли, когда в инсти­ту­тах сда­ва­ли экза­ме­ны по полит­эко­но­мии, то к момен­ту про­ве­де­ния сво­их реформ они эти зна­ния либо начи­сто забы­ли, либо им все это было невдо­мек . Отбро­сив в сто­ро­ну нау­ку, они реши­ли про­из­ве­сти в Рос­сии гло­баль­ный пере­во­рот, руко­вод­ству­ясь един­ствен­но сво­им домо­ро­щен­ным пред­став­ле­ни­ем о жиз­ни стран Запа­да в срав­не­нии с жиз­нью в СССР. Им каза­лось, что там все хоро­шо, а у нас все пло­хо, глав­ное же пре­иму­ще­ство этих стран они, конеч­но, усмат­ри­ва­ли в так назы­ва­е­мой запад­ной демо­кра­тии и в не иссе­ка­е­мом изоби­лии все­воз­мож­ных това­ров, за кото­ры­ми не надо охо­тить­ся или сут­ка­ми за ними сто­ять в оче­редь лишь бы толь­ко были день­ги. Эти весь­ма поверх­ност­ные сооб­ра­же­ния, наве­ян­ные обы­ва­тель­ски­ми устрем­ле­ни­я­ми, и, кро­ме того, жаж­да про­сла­вить­ся, обо­га­тить­ся, сде­лать­ся «неза­у­ряд­ной» лич­но­стью были опре­де­ля­ю­щим побу­ди­тель­ным моти­вом дей­ствий горе-рефор­ма­то­ров.

Запад­ный обра­зец, кото­рый пред­по­ла­га­ли вве­сти эти рефор­ма­то­ры, по сути, явля­ет­ся не чем иным, как капи­та­ли­сти­че­ским стро­ем, осно­ван­ным на част­ной соб­ствен­но­сти и на трех, назван­ных выше, китах: эко­но­ми­че­ском либе­ра­лиз­ме, юри­ди­че­ском фор­маль­ном пра­ве и на инди­ви­ду­а­лиз­ме в отно­ше­ни­ях меж­ду людь­ми. Если част­ная соб­ствен­ность, это эко­но­ми­че­ская осно­ва, то, взя­тые в един­стве, три обо­зна­чен­ных кита, есть как раз тот закон, кото­рый опре­де­ля­ет функ­ци­о­ни­ро­ва­ние и раз­ви­тие все­го капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства. Рефор­ма­то­ры при­ло­жи­ли мак­си­мум уси­лий, что­бы в Рос­сии внед­рить част­ную соб­ствен­ность и это им, мож­но ска­зать, уда­лось, толь­ко вот вме­сто капи­та­ли­сти­че­ско­го про­цве­та­ния наша эко­но­ми­ка ока­за­лась в поло­же­нии стаг­на­ции, а обще­ство все уве­рен­нее идет к духов­ной, мораль­ной и интел­лек­ту­аль­ной дегра­да­ции. Дело в том, что, взя­тая сама по себе част­ная соб­ствен­ность, это еще толь­ко осно­ва обще­ствен­ной жиз­ни, кото­рая для сво­ей реа­ли­за­ции нуж­да­ет­ся в уста­нов­ле­нии в обще­стве соот­вет­ству­ю­ще­го жиз­нен­но­го зако­на. Закон капи­та­лиз­ма, это все­го лишь один из воз­мож­ных спо­со­бов ее реа­ли­за­ции, в исто­рии циви­ли­за­ции суще­ство­ва­ло, как мини­мум, еще два клас­си­че­ских спо­со­ба, при кото­рых она мог­ла функ­ци­о­ни­ро­вать и раз­ви­вать­ся: рабо­вла­дель­че­ский и фео­даль­ный спо­соб суще­ство­ва­ния част­ной соб­ствен­но­сти. Уни­каль­ность же про­яв­ле­ния част­ной соб­ствен­но­сти в нынеш­ней Рос­сии заклю­ча­ет­ся в том, что ее функ­ци­о­ни­ро­ва­ние, не под­чи­нен­но ника­ко­му обще­ствен­но­му жиз­нен­но­му зако­ну, ибо она все­це­ло отда­на на откуп оли­гар­хи­че­ской про­слой­ке. А обще­ство, как и при совет­ском строе, пол­но­стью под­кон­троль­но госу­дар­ствен­ным чинов­ни­кам с той толь­ко раз­ни­цей, что в то вре­мя чинов­ни­ки испол­ня­ли идео­ло­ги­че­скую функ­цию, сей­час же они в основ­ном предо­став­ле­ны сами себе и, конеч­но же, сво­им про­из­воль­ным дале­ко не все­гда бес­ко­рыст­ным дей­стви­ям. Гос­под­ство оли­гар­хии и про­из­вол чинов­ни­че­ства, это и есть, по суще­ству, то, что, мож­но счи­тать зако­ном жиз­ни нынеш­ней Рос­сии, но толь­ко он в отли­чие от про­дук­тив­ных жиз­нен­ных зако­нов направ­лен не на раз­ви­тие обще­ства, а на хаос и в пер­спек­ти­ве на пол­ное его раз­ру­ше­ние.

В насто­я­щее вре­мя рос­сий­ское пра­ви­тель­ство пита­ет надеж­ду заме­нить этот закон зако­ном капи­та­лиз­ма, кото­рый состо­ит из трех состав­ля­ю­щих: либе­ра­лиз­ма, юри­ди­че­ско­го пра­ва и инди­ви­ду­а­лиз­ма. Но, на прак­ти­ке, они труд­но под­да­ют­ся реа­ли­за­ции: из трех пунк­тов, навер­ное, толь­ко тре­тий пункт (инди­ви­ду­а­лизм) частич­но нахо­дит сво­их сто­рон­ни­ков в основ­ном сре­ди под­рас­та­ю­ще­го поко­ле­ния и это, к сожа­ле­нию, не столь­ко нас долж­но радо­вать, сколь­ко, наобо­рот, огор­чать. Два же дру­гих пунк­та (либе­ра­лизм и юри­ди­че­ское пра­во) никак не уда­ет­ся сдви­нуть с места, хотя попыт­ки их реа­ли­зо­вать пред­при­ни­ма­лись неод­но­крат­но, но в основ­ном без­успеш­но. Либе­ра­лизм, напри­мер, пред­по­ла­га­ет сво­бо­ду пред­при­ни­ма­тель­ства не столь­ко для круп­но­го биз­не­са, сколь­ко для сред­не­го и мало­го, но имен­но это­го-то и не уда­ет­ся сде­лать. На его пути сто­ят две мощ­ные силы совре­мен­ной Рос­сии: тор­го­вый моно­по­лизм оли­гар­хов и кор­рум­пи­ро­ван­ное чинов­ни­че­ство. Эти же силы нико­гда не дадут про­ве­сти в жизнь и вто­рой пункт – юри­ди­че­ское пра­во, осно­ван­ное на фор­маль­ном рав­но­пра­вии всех граж­дан стра­ны. Оли­гар­хам и кор­рум­пи­ро­ван­ным чинов­ни­кам надо, что­бы в обще­стве гос­под­ство­ва­ла един­ствен­но их воля, воля же дру­гих граж­дан будет для них толь­ко поме­хой в про­ве­де­нии сво­их «гран­ди­оз­ных» пла­нов. Про­из­вол госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков и охва­чен­ная кор­руп­ци­ей пра­во­вая систе­ма стра­ны так­же явля­ют­ся непре­одо­ли­мым пре­пят­стви­ем на пути про­ве­де­ния в жизнь пол­но­цен­но­го юри­ди­че­ско­го пра­ва. Что­бы решить эту про­бле­му, надо не пытать­ся в рам­ках суще­ству­ю­ще­го эко­но­ми­че­ско­го бази­са (гос­под­ство оли­гар­хов) и в усло­ви­ях нынеш­ней госу­дар­ствен­ной систе­мы управ­ле­ния внед­рять эти пунк­ты в жизнь, необ­хо­ди­мо кар­ди­наль­ным обра­зом изме­нить сами этот базис и эту госу­дар­ствен­ную систе­му. Но в таком слу­чае воз­ни­ка­ет вопрос, а надо ли, вооб­ще, под­го­нять нашу стра­ну под опти­маль­ный капи­та­ли­сти­че­ский базис и под госу­дар­ствен­ную систе­му управ­ле­ния, свой­ствен­ную капи­та­лиз­му? Зачем это делать, когда сам этот капи­та­лизм в совре­мен­ном мире нахо­дит­ся в состо­я­нии безыс­ход­но­го не толь­ко эко­но­ми­че­ско­го, но не в мень­шей, а может быть даль­ше в боль­шей сте­пе­ни, духов­но­го и нрав­ствен­но­го кри­зи­са. Не луч­ше бы было, минуя капи­та­лизм (мино­ва­ла же когда-то наша Древ­няя Русь харак­тер­ный для Запа­да рабо­вла­дель­че­ский строй), перей­ти сра­зу на новый виток раз­ви­тия циви­ли­за­ции и внед­рять в стране не капи­та­лизм и тем более не воз­вра­щать­ся к казар­мен­но­му ком­му­низ­му, а под­лин­ный соци­а­лизм.

Соци­а­ли­сти­че­ский обще­ствен­ный строй так же, как и капи­та­ли­сти­че­ский, тоже дол­жен осно­вы­вать­ся на трех китах (или осно­ва­ни­ях), кото­рые будут выра­жать жиз­нен­ный закон в дан­ном слу­чае соци­а­лиз­ма. Либе­ра­лизм как сво­бо­да пред­при­ни­ма­тель­ской дея­тель­но­сти дол­жен сме­нить­ся сво­бо­дой тру­до­вой дея­тель­но­сти и про­яв­ле­ния твор­че­ских спо­соб­но­стей чело­ве­ка. Фор­маль­ное юри­ди­че­ское пра­во сохра­нит­ся, но оно будет огра­ни­че­но сфе­рой эко­но­ми­ки и поли­ти­ки, меж­лич­ност­ные же отно­ше­ния людей долж­ны осно­вы­вать­ся на сущ­ност­ном пра­ве чело­ве­ка – нрав­ствен­ном нача­ле. Инди­ви­ду­а­лизм как прин­цип обособ­ле­ния чело­ве­ка в обще­стве, кото­рый направ­лен на про­ти­во­по­став­ле­ние одно­го чело­ве­ка дру­го­му чело­ве­ку, кол­лек­ти­ву и обще­ству, сме­нит­ся прин­ци­пом кол­лек­ти­виз­ма, когда инте­ре­сы кол­лек­ти­ва и обще­ства будут ста­вить­ся выше инте­ре­сов отдель­ной лич­но­сти. Коро­че гово­ря, труд и твор­че­ство, а так­же нрав­ствен­ность и кол­лек­ти­визм долж­ны стать теми кита­ми, кото­рые соста­вят жиз­нен­ный закон соци­а­лиз­ма – обще­ства, осно­ван­но­го на кол­лек­тив­ной и госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти.

Если взгля­нуть на Рос­сию в буду­щем, то, мне пред­став­ля­ет­ся, что она, как ника­кая дру­гая стра­на в совре­мен­ном мире, более все­го пред­рас­по­ло­же­на к уста­нов­ле­нию имен­но это­го зако­на и мень­ше все­го к тому зако­ну (о чем гово­ри­лось выше), на кото­ром зиждет­ся капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство. Важ­ной пред­по­сыл­кой для это­го слу­жат два фак­то­ра: исто­ри­че­ский фак­тор и мен­та­ли­тет наро­да (в осо­бен­но­сти рус­ско­го), кото­рый ее насе­ля­ет. Одна из глав­ных осо­бен­но­стей Рос­сии состо­ит в том, что на про­тя­же­нии всей сво­ей исто­рии ее суще­ство­ва­ние осно­вы­ва­лось на кол­лек­ти­вист­ских нача­лах. В доре­во­лю­ци­он­ный пери­од это было обу­слов­ле­но пат­ри­ар­халь­но-аграр­ной эко­но­ми­кой, при кото­рой веду­щее место зани­ма­ла кре­стьян­ская общи­на. Она не про­сто опре­де­ля­ла весь жиз­нен­ный уклад основ­ной мас­сы насе­ле­ния стра­ны – кре­стьян­ства, – но, фак­ти­че­ски, была тем стерж­нем, на кото­ром, дер­жа­лась вся Рос­сия. Мож­но с пол­ной уве­рен­но­стью ска­зать, что рефор­мы, про­во­ди­мые П.А. Сто­лы­пи­ным в нача­ле ХХ века, не смог­ли состо­ять­ся, глав­ным обра­зом, пото­му, что они, по сво­ей сути, раз­ла­гая общи­ну, вме­сте с тем под­ры­ва­ли изнут­ри саму соци­аль­но-эко­но­ми­че­скую осно­ву все­го рос­сий­ско­го обще­ства. Поэто­му не слу­чай­но и то, что уби­ли Сто­лы­пи­на не рево­лю­ци­о­не­ры, а те, кто сто­ял на стра­же сохра­не­ния этих незыб­ле­мых тра­ди­ци­он­ных усто­ев доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии. Пора­зи­тель­ным пара­док­сом цар­ской Рос­сии было то, что она, будучи эко­но­ми­че­ски кон­сер­ва­тив­ной, поли­ти­че­ски реак­ци­он­ной, в куль­тур­ном отно­ше­нии отста­лой стра­ной, дер­жа­лась на самой, что ни есть, про­грес­сив­ной и наи­бо­лее опти­маль­ной фор­ме соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской орга­ни­за­ции – общине, – вопло­ща­ю­щая в себе кол­лек­ти­вист­ское нача­ло. Прав­да, эта фор­ма была в зна­чи­тель­ной мере уре­за­на, ибо она суще­ство­ва­ла в усло­ви­ях кре­пост­но­го пра­ва и нахо­ди­лась под неусып­ным кон­тро­лем цар­ских чинов­ни­ков, но даже в таком виде ей уда­лось сыг­рать глав­ную роль в созда­нии все­го цен­но­го и зна­чи­мо­го, чем наш народ гор­дить­ся до сих пор. Наи­бо­лее цен­ное, что от нее исхо­ди­ло, это фор­ми­ро­ва­ние и закреп­ле­ние у рус­ско­го наро­да таких высо­ко­нрав­ствен­ных качеств, как совесть, чест­ность и откры­тость отно­ше­ний меж­ду людь­ми, вза­и­мо­по­мощь, состра­да­ние, сочув­ствие и мно­гое дру­гое, что дела­ет чело­ве­ка чело­ве­ком. Кро­ме того, рус­ская общи­на содер­жа­ла в себе чер­ты само­управ­ле­ния, кото­рые на про­тя­же­нии мно­го­ве­ко­вой исто­рии выра­ба­ты­ва­ли у наро­да спо­соб­ность к сов­мест­ным согла­со­ван­ным дей­стви­ям людей (т. е. то, что совре­мен­ная нау­ка отно­сит к синер­ге­ти­че­ским дей­стви­ям) не толь­ко в тру­до­вой дея­тель­но­сти, но и в соци­аль­ной, куль­тур­ной и быто­вой жиз­нен­ной сфе­ре. Нрав­ствен­ность и само­управ­ле­ние есть имен­но то, что непо­сред­ствен­но харак­те­ри­зу­ет соци­а­ли­сти­че­ский образ жиз­ни.

В XIX веке в Рос­сии воз­ник­ло два про­ти­во­бор­ству­ю­щих меж­ду собой идео­ло­ги­че­ских тече­ния: сла­вя­но­фи­лы и запад­ни­ки, – кото­рые реша­ли про­бле­му поис­ка наи­луч­ше­го пути для ее раз­ви­тия. Но, при этом, весь­ма при­ме­ча­тель­но то, что, несмот­ря на кар­ди­наль­ные рас­хож­де­ния в общем под­хо­де к ее реше­нию, те и дру­гие рас­смат­ри­ва­ли в каче­стве соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской осно­вы буду­ще­го рос­сий­ско­го обще­ства рус­скую кре­стьян­скую общи­ну. Сла­вя­но­фи­лы счи­та­ли, что кре­стьян­ская общи­на, это искон­но-рус­ская фор­ма хозяй­ство­ва­ния, кото­рая поз­во­лит Рос­сии на сво­ей соб­ствен­ной осно­ве само­быт­но раз­ви­вать­ся, это и есть для нее един­ствен­но вер­ный путь. С этих пози­ций они высту­па­ли про­тив соци­аль­ной рево­лю­ции, на кото­рой наста­и­ва­ли рево­лю­ци­о­не­ры-демо­кра­ты (так назы­ва­е­мые запад­ни­ки) во гла­ве с А.И. Гер­це­ном и Н.Г. Чер­ны­шев­ским. Рево­лю­ци­он­ные же демо­кра­ты высту­па­ли за свер­же­ние цар­ско­го само­дер­жа­вия и лик­ви­да­цию кре­пост­но­го пра­ва, пред­ла­гая, при этом, не запад­ный обра­зец обще­ства (идея нынеш­них горе-рефор­ма­то­ров), а соци­а­лизм, кото­рый, по их мне­нию, дол­жен быть осно­ван на кре­стьян­ской общине. Когда с этой иде­ей озна­ко­мил­ся осно­во­по­лож­ник тео­рии науч­но­го ком­му­низ­ма К. Маркс, то он рас­це­нил ее как удач­ный спо­соб устрой­ства рос­сий­ско­го обще­ства на соци­а­ли­сти­че­ской осно­ве. Про­ана­ли­зи­ро­вав эко­но­ми­че­ские тру­ды Н.Г. Чер­ны­шев­ско­го, он напи­сал об этом в пись­ме к В.И. Засу­лич: «Ана­лиз, пред­став­лен­ный в «Капи­та­ле» не дает, сле­до­ва­тель­но, дово­дов ни за, ни про­тив жиз­не­спо­соб­но­сти рус­ской общи­ны. Но спе­ци­аль­ные изыс­ка­ния, кото­рые я про­из­вел из пер­во­ис­точ­ни­ков[17], убе­ди­ли меня, что эта общи­на явля­ет­ся точ­кой опо­ры соци­аль­но­го воз­рож­де­ния Рос­сии, одна­ко для того, что­бы она мог­ла функ­ци­о­ни­ро­вать как тако­вая, нуж­но было бы преж­де устра­нить тле­твор­ные вли­я­ния, кото­рым она под­вер­га­ет­ся со всех сто­рон, а затем обес­пе­чить ей нор­маль­ные усло­вия сво­бод­но­го раз­ви­тия»[18]. При­да­вая важ­ное зна­че­ние общине, он был даже несколь­ко раз­до­са­до­ван рефор­мой 1861 г., кото­рая, как он счи­тал, долж­на была све­сти ее на нет. «Если Рос­сия, – пишет Маркс, – будет про­дол­жать идти по тому пути, кото­ро­му она сле­до­ва­ла с 1861 г., то она упу­стит наи­луч­ший слу­чай, кото­рый исто­рия когда-либо предо­став­ля­ла како­му-либо наро­ду, и испы­та­ет все роко­вые зло­клю­че­ния капи­та­ли­сти­че­ско­го строя»[19]. Исто­рия, как нам теперь хоро­шо извест­но, рас­по­ря­ди­лась так, что капи­та­лизм в Рос­сии, фак­ти­че­ски, не состо­ял­ся, но вме­сте с тем и рус­ская общи­на пере­ста­ла суще­ство­вать. Что каса­ет­ся зло­клю­че­ний, то Рос­сия в ХХ веке их будет испы­ты­вать, при­чем даже с боль­шим избыт­ком, но толь­ко не от капи­та­лиз­ма как тако­во­го, а вна­ча­ле от казар­мен­но­го ком­му­низ­ма, затем от того соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го хао­са, кото­рый ей созда­ли рефор­ма­то­ры 90‑х годов.

Нака­нуне при­хо­да к поли­ти­че­ской вла­сти боль­ше­ви­ков в нача­ле ХХ века Рос­сия нахо­ди­лась на уровне раз­ви­тия аграр­но-инду­стри­аль­ных стран, при этом, со мно­ги­ми сохра­нив­ши­ми­ся после рефор­мы 1861 г. при­зна­ка­ми пат­ри­ар­халь­но­го строя, основ­ным эле­мен­том кото­ро­го была рус­ская общи­на. Боль­ше­ви­ки взя­ли реши­тель­ный курс на пре­одо­ле­ние, как тогда гово­ри­ли, пат­ри­ар­халь­ной отста­ло­сти и на созда­ние инду­стри­аль­ной стра­ны. При такой соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской поли­ти­ке рус­ская общи­на как бы само собой была обре­че­на на исчез­но­ве­ние. Что каса­ет­ся кол­лек­ти­вист­ско­го нача­ла, то оно не толь­ко нику­да не исчез­ло, наобо­рот, ему отво­дит­ся опре­де­ля­ю­щее место в про­ве­де­нии ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии, про­ти­во­по­став­ляя ее идео­ло­гии капи­та­ли­сти­че­ских стран, где гос­под­ство­вал и поныне гос­под­ству­ет прин­цип инди­ви­ду­а­лиз­ма. В усло­ви­ях госу­дар­ствен­ной моно­по­лии во всех сфе­рах жиз­ни обще­ства и тоталь­но­го чинов­ни­чье­го руко­вод­ства (но не управ­ле­ния)[20] стра­ной это нача­ло, фак­ти­че­ски, было выхо­ло­ще­но и боль­ше выпол­ня­ло функ­цию фор­маль­но­го фети­ша, чем игра­ло роль прин­ци­па обще­ствен­ной жиз­ни. Но как бы там ни было, прин­цип кол­лек­ти­виз­ма был про­воз­гла­шен, при­чем на обще­го­су­дар­ствен­ном уровне, и пото­му в созна­нии совет­ских людей он все-таки при­сут­ство­вал, а в опре­де­лен­ных слу­ча­ях и сра­ба­ты­вал в прак­ти­че­ской жиз­ни. Он был в созна­нии у совет­ских людей еще и пото­му, что пере­шел к ним по наслед­ству от пат­ри­ар­халь­но­го строя про­шлой Рос­сии, еще были све­жи и не уте­ря­ны в памя­ти наро­да те нрав­ствен­ные прин­ци­пы, кото­рые опре­де­ля­ли жиз­не­де­я­тель­ность рус­ской общи­ны. Наи­боль­шую роль эти прин­ци­пы игра­ли тогда, когда обще­ство ока­зы­ва­лось в экс­тре­маль­ных усло­ви­ях, они в этих слу­ча­ях спла­чи­ва­ли, объ­еди­ня­ли людей, при­да­ва­ли им силы и муже­ства по пре­одо­ле­нию труд­но­стей и все­воз­мож­ных обще­ствен­ных невзгод. Все это в пол­ной мере про­яви­лось во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны 1941–1945 гг., что в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни спо­соб­ство­ва­ло и в ито­ге при­ве­ло к Вели­кой Побе­де совет­ско­го наро­да над жесто­чай­шим вра­гом все­го чело­ве­че­ства – гер­ман­ским фашиз­мом.

Исхо­дя из ска­зан­но­го об осо­бен­но­стях раз­ви­тия Рос­сии, мож­но сде­лать вывод, что она, по край­ней мере, в исто­ри­че­ский пери­од ново­го вре­ме­ни (это вре­мя ста­нов­ле­ния, утвер­жде­ния и, нако­нец, пол­но­го гос­под­ства капи­та­ли­сти­че­ско­го строя вна­ча­ле на евро­пей­ском кон­ти­нен­те, а затем и во всем мире, хро­но­ло­ги­че­ски отсчет идет с XVII века), нахо­ди­лась на обо­чине раз­ви­тия чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции. До нача­ла ХХ сто­ле­тия в ней про­цве­тал фео­даль­но-пат­ри­ар­халь­ный строй, сто­я­щий на сту­пень ниже капи­та­лиз­ма. С момен­та при­хо­да к поли­ти­че­ской вла­сти боль­ше­ви­ков до 90‑х годов про­шло­го века она жила в усло­ви­ях казар­мен­но­го ком­му­низ­ма – обще­ства, кото­рое, по суще­ству, не впи­сы­ва­лось в общую исто­ри­че­скую кан­ву раз­ви­тия циви­ли­за­ции. В 90‑е годы казар­мен­ный ком­му­низм сме­нил­ся, вооб­ще, не понят­но каким обще­ством, о кото­ром мож­но толь­ко ска­зать, что оно в насто­я­щее вре­мя пре­бы­ва­ет в состо­я­нии пол­ной неопре­де­лен­но­сти и хао­са по всем жиз­нен­ным направ­ле­ни­ям. Но из ска­зан­но­го мож­но сде­лать так­же и опти­ми­сти­че­ский дале­ко иду­щий вывод, что за Рос­си­ей сто­ит буду­щее. Еще в нача­ле XIX века П. Чаа­да­ев в сво­их «Фило­со­фи­че­ских пись­мах» гово­рил при­мер­но о том же самом: Рос­сия нахо­дит­ся на обо­чине исто­рии, но имен­но ей при­над­ле­жит буду­щее. Похо­же, что вре­мя для свер­ше­ния его про­ро­честв о буду­щем Рос­сии уже не за гора­ми, и это вовсе не досу­жие фан­та­зии, для это­го в насто­я­щее вре­мя сло­жил­ся ряд необ­хо­ди­мых пред­по­сы­лок, как в самой Рос­сии, так и в мире в целом.

Рос­сия в новое вре­мя пото­му ока­за­лась на обо­чине исто­рии, что она в этот пери­од нахо­ди­лась в сто­роне от гене­раль­ной линии раз­ви­тия чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции, опре­де­ля­е­мая капи­та­ли­сти­че­ски­ми обще­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми. Во гла­ве этой линии сто­ят те стра­ны, кото­рые нахо­дят­ся на перед­нем плане раз­ви­тия капи­та­лиз­ма, напри­мер, в XIX в. такой стра­ной была Вели­ко­бри­та­ния, с нача­ла ХХ сто­ле­тия по насто­я­щее вре­мя ею явля­ет­ся США. Но капи­та­лизм так же не вечен, как не было веч­ным пред­ше­ству­ю­щее ему, фео­даль­ное обще­ство, кото­рое в свое вре­мя при­шло на сме­ну тоже не веч­но­му рабо­вла­дель­че­ско­му строю. На сме­ну капи­та­лиз­му, по мое­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, дол­жен прий­ти соци­а­лизм, но уже осно­ван­ный не на част­ной соб­ствен­но­сти, как это было в пери­од суще­ство­ва­ния трех пред­ше­ству­ю­щих фор­ма­ций – рабо­вла­дель­че­ской, фео­даль­ной и капи­та­ли­сти­че­ской, – а на един­стве кол­лек­тив­ной и госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти. Опре­де­ля­ю­щим же прин­ци­пом жиз­ни соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства дол­жен стать кол­лек­ти­визм, кото­рый сме­нит капи­та­ли­сти­че­ский прин­цип инди­ви­ду­а­лиз­ма. Из всех ныне суще­ству­ю­щих стран имен­но Рос­сия боль­ше, чем любая дру­гая стра­на, рас­по­ла­га­ет воз­мож­но­стя­ми, а так­же необ­хо­ди­мы­ми пред­по­сыл­ка­ми тако­го пере­хо­да. Невзи­рая на соци­аль­но-эко­но­ми­че­скую отста­лость, Рос­сия в силу извест­ных обсто­я­тельств (воен­но­го потен­ци­а­ла, обшир­ной тер­ри­то­рии и т.п.) спо­соб­на быть само­сто­я­тель­ной стра­ной, т. е. неза­ви­си­мой преж­де все­го в поли­ти­че­ском отно­ше­нии от какой-либо дру­гой стра­ны и пото­му она рас­по­ла­га­ет воз­мож­но­стью про­во­дить, не огля­ды­ва­ясь на дру­гие стра­ны, суве­рен­ную поли­ти­ку по всем направ­ле­ни­ям обще­ствен­ной жиз­ни. Пред­по­сы­лок же для устрой­ства соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства у нее тоже не мень­ше, а может быть даже боль­ше, чем у любой дру­гой стра­ны. Глав­ная ее пред­по­сыл­ка состо­ит в том, что в созна­нии наше­го наро­да еще пока до кон­ца не утра­че­но кол­лек­ти­вист­ское нача­ло, без кото­ро­го соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство в прин­ци­пе невоз­мож­но. Вто­рая пред­по­сыл­ка, это нрав­ствен­ное нача­ло, кото­рое у наше­го наро­да тоже еще не совсем утра­че­но и без кото­ро­го соци­а­лизм так­же невоз­мо­жен. Обе эти пред­по­сыл­ки субъ­ек­тив­ные, но есть и объ­ек­тив­ные, кото­рые, к сожа­ле­нию, не столь­ко поло­жи­тель­но­го харак­те­ра, сколь­ко отри­ца­тель­но­го. Пред­при­ни­ма­е­мые уси­лия наше­го нынеш­не­го пра­ви­тель­ства постро­ить в нашей стране раз­ви­тое капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство в усло­ви­ях соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го хао­са так же не реаль­ны, как ока­за­лись не реаль­ны­ми уси­лия совет­ско­го пра­ви­тель­ства 70‑х годов про­шло­го века постро­ить в усло­ви­ях казар­мен­но­го ком­му­низ­ма раз­ви­той соци­а­лизм. Для реа­ли­за­ции этих уси­лий тре­бу­ет­ся в первую голо­ву кар­ди­наль­но модер­ни­зи­ро­вать и поста­вить на совре­мен­ный уро­вень весь тех­ни­че­ский и тех­но­ло­ги­че­ский потен­ци­ал стра­ны, но это­го в усло­ви­ях соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го хао­са сде­лать прак­ти­че­ски невоз­мож­но. И ника­кие дяди со сто­ро­ны (име­ют­ся в виду ино­стран­ные инве­сти­ции) нам тем более не помо­гут, ибо этих дядей инте­ре­су­ют толь­ко свои соб­ствен­ные кров­ные инте­ре­сы в полу­че­нии мак­си­маль­ной при­бы­ли, а пото­му до нашей модер­ни­за­ции им совер­шен­но нет ника­ко­го дела. В таком слу­чае оста­ет­ся толь­ко одно: пере­ход к соци­а­лиз­му – к обще­ству, кото­ро­му в пер­спек­ти­ве пред­сто­ит сме­нить капи­та­лизм и обес­пе­чить в даль­ней­шем успеш­ное раз­ви­тие вна­ча­ле в Рос­сии, а после нее этим дви­же­ни­ем после­до­ва­тель­но и неуклон­но долж­ны быть охва­че­ны все стра­ны мира.

[1] Вспом­ним хотя бы фак­ты каз­но­крад­ства и кор­руп­ции, свя­зан­ные с име­нем бли­жай­ше­го спо­движ­ни­ка Вели­ко­го Пет­ра Алек­саш­ки Мень­ши­ко­ва: до сих пор кра­су­ет­ся в Пите­ре его дво­рец, постро­ен­ный на, так ска­зать, «нечест­ные» день­ги.

[2] Маркс К. Эко­но­ми­че­ско-фило­соф­ские руко­пи­си 1844 года – Маркс К., Ф.Энгельс. Из ран­них про­из­ве­де­ний. М., 1956, с. 585–592.

[3] Маркс К. Кри­ти­ка гот­ской про­грам­мы – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2‑ое изда­ние. Т. 19.

[4] «Ком­му­низм, – пишет Маркс, – есть поло­жи­тель­ное выра­же­ние упразд­не­ния част­ной соб­ствен­но­сти; на пер­вых порах он высту­па­ет как все­об­щая част­ная соб­ствен­ность». (Маркс К. Эко­но­ми­че­ски-фило­соф­ские руко­пи­си 1844 года…, с. 586).

[5] Там же. С. 586–587.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] «Некое ком­му­ни­сти­че­ское обще­ство» име­ет тот смысл, что ни в одном идео­ло­ги­че­ском доку­мен­те того вре­ме­ни мы не най­дем науч­ную трак­тов­ку тер­ми­нов «ком­му­низм», «ком­му­ни­сти­че­ское обще­ство» и т.п. То же опре­де­ле­ние поня­тия «ком­му­низм», кото­рое содер­жит­ся в Про­грам­ме КПСС, при­ня­той в 1961 г. на XXII съез­де КПСС, к науч­но­му пони­ма­нию этих поня­тий ника­ко­го отно­ше­ния не име­ет. Там речь идет про­сто о том, что яко­бы при ком­му­низ­ме все люди будут вдо­воль обес­пе­че­ны все­ми мате­ри­аль­ны­ми бла­га­ми. Эту, так ска­зать, фили­стер­ски-обы­ва­тель­скую трак­тов­ку ком­му­низ­ма и выда­ва­ли идео­ло­ги КПСС за науч­ное его опре­де­ле­ние. (См.: Про­грам­ма КПСС. При­ня­та XXII съез­дом КПСС, М., 1974).

[10] Имен­но этим и дву­мя дру­ги­ми диа­лек­ти­че­ски­ми зако­на­ми – зако­ном пере­хо­да коли­че­ствен­ных изме­не­ний в каче­ствен­ные изме­не­ния и зако­ном един­ства и борь­бы про­ти­во­по­лож­но­стей – объ­яс­ня­ет­ся, в част­но­сти, суть и вскры­ва­ет­ся меха­низм дей­ствия пери­о­ди­че­ско­го зако­на хими­че­ских эле­мен­тов Д.И. Мен­де­ле­е­ва. Кста­ти, закон отри­ца­ние отри­ца­ния явля­ет­ся, в том чис­ле, внут­рен­ней пру­жи­ной раз­ви­тия все­го товар­но­го про­из­вод­ства, как про­сто­го товар­но­го про­из­вод­ства, так и капи­та­ли­сти­че­ско­го. В пер­вом слу­чае на это непо­сред­ствен­но ука­зы­ва­ет про­цесс обо­ро­та това­ра: товар – день­ги – дру­гой товар, во вто­ром слу­чае – обо­рот капи­та­ла: день­ги – товар – при­ра­щен­ные день­ги. 

[11] Спе­ци­аль­но это­му вопро­су посвя­ще­на моя моно­гра­фия: Арлы­чев А.Н. Каким быть соци­а­лиз­му? Вла­ди­во­сток: ДВО АН СССР, 1991. – 192 с. Об этом же гово­рит­ся в кни­ге: Арлы­чев А.Н. Соци­ал-гума­ни­сти­че­ское обще­ство – буду­щее чело­ве­че­ства. М., 2009. С. 44–88.

[12] Об этом подроб­но гово­рит­ся в кни­гах: «Каким быть соци­а­лиз­му?»… с. 123–135; «Соци­ал-гума­ни­сти­че­ское обще­ство» – буду­щее чело­ве­че­ства»… с. 56–63.

[13] В рабо­те «Соци­ал-гума­ни­сти­че­ское обще­ство – буду­щее чело­ве­че­ства» я при­хо­жу к выво­ду, что обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти как тако­вой в чистом виде, вооб­ще, быть не может, по суще­ству, это наду­ман­ное фик­тив­ное поня­тие. Соб­ствен­ность в обще­стве может функ­ци­о­ни­ро­вать толь­ко в четы­рех видах: госу­дар­ствен­ная, кол­лек­тив­ная, част­ная и инди­ви­ду­аль­но-тру­до­вая (см., указ. рабо­ту, с. 36–4).

[14] Инте­рес­но было бы знать, что на этот счет ска­за­ли бы нынеш­ним «тео­ре­ти­кам» соци­а­лиз­ма К. Маркс и Ф. Энгельс? Веро­ят­нее все­го, что эта идея при­ве­ла бы их в неве­ро­ят­ное него­до­ва­ние, ибо они всю свою жизнь посвя­ти­ли борь­бе не с чем-нибудь, а имен­но с част­ной соб­ствен­но­стью, из кото­рой, как они совер­шен­но спра­вед­ли­во счи­та­ли, исхо­дят, как из исча­дия ада, все поро­ки и зло чело­ве­че­ской жиз­ни.

[15] Кста­ти, идеи соци­ал-демо­кра­тиз­ма (как их не ста­рал­ся внед­рить в поли­ти­че­скую жизнь, напри­мер, депу­тат Думы В.С.Селезнев, обра­зо­вав­ший для этой цели соци­ал-демо­кра­ти­че­скую пар­тию) не смог­ли при­жить­ся в нашей стране. И это вполне объ­яс­ни­мо, ибо соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская поли­ти­ка нынеш­не­го наше­го госу­дар­ства в основ­ном направ­ле­на на обес­пе­че­ние «выс­ших» инте­ре­сов бан­ков­ских маг­на­тов, неф­тя­ных и газо­вых ком­па­ний, а так­же всех осталь­ных боль­ших и малых част­ных объ­еди­не­ний, зани­ма­ю­щих­ся рас­про­да­жей сырье­вой базы стра­ны.

[16] Дать антро­по­ло­ги­че­ское обос­но­ва­ние пере­хо­да к это­му типу циви­ли­за­ции, а так­же обо­зна­чить неко­то­рые ее отли­чи­тель­ные чер­ты я попы­тал­ся в сво­ей книж­ке «Соци­ал-гума­ни­сти­че­ское обще­ство – буду­щее чело­ве­че­ства».

[17] Име­ют­ся в виду эко­но­ми­че­ские рабо­ты Н.Г. Чер­ны­шев­ско­го.

[18] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‑ое изд. Т. 19. С. 251.

[19] Там же, С. 119.

[20] Руко­вод­ство, на мой взгляд, отли­ча­ет­ся от управ­ле­ния тем, что пер­вое осу­ществ­ля­ет­ся без обрат­ной свя­зи с объ­ек­том, на кото­рый оно направ­ле­но, т.е. объ­ек­ту одно­сто­ронне зада­ет­ся коман­да свер­ху, что он дол­жен делать. А управ­ле­ние без обрат­ной свя­зи в прин­ци­пе невоз­мож­но, при­чем это отно­сит­ся ко всем кибер­не­ти­че­ским систе­ма: живым, соци­аль­ным или искус­ствен­ным кибер­не­ти­че­ским систе­мам.

(См., напри­мер, Винер Н. Кибер­не­ти­ка, или управ­ле­ние и связь в живот­ном и машине. М., 1958). Надо отме­тить, что тер­мин «руко­вод­ство» обо­зна­ча­ет не науч­ное, а сугу­бо бюро­кра­ти­че­ское поня­тие, а «управ­ле­ние», это кате­го­рия нау­ки кибер­не­ти­ки.

Ана­то­лий Арлы­чев
0 0

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *