Ана­то­лий Арлы­чев: Соци­а­лизм и обще­ство буду­ще­го

Анатолий Арлычев
0 0

Анатолий АрлычевТот обще­ствен­ный строй, кото­рый может прий­ти на сме­ну капи­та­лиз­му, как мне пред­став­ля­ет­ся, не дол­жен во всем ради­каль­но от него отли­чать­ся, более того этот новый строй в опре­де­лен­ном смыс­ле дол­жен про­дол­жить его тра­ди­ции. Капи­та­лизм, по Марк­су, вырос из товар­но­го про­из­вод­ства, кото­рое на пер­вой ста­дии осно­вы­ва­лось на про­стом товар­ном обмене по фор­му­ле: товар – день­ги – товар, но уже дру­го­го вида. Это про­из­вод­ство и подоб­но­го рода обмен това­ра на дру­гой товар посред­ством денег заро­ди­лись еще до появ­ле­ния циви­ли­за­ции в пер­во­быт­ном обще­стве. Они про­дол­жа­ют суще­ство­вать на всех ста­ди­ях циви­ли­за­ции дока­пи­та­ли­сти­че­ской фор­ма­ции и до поры до вре­ме­ни оста­ют­ся неиз­мен­ны­ми до того исто­ри­че­ско­го момен­та, когда в каче­стве това­ра стал высту­пать сам его тво­рец – чело­ве­че­ский труд. Пре­вра­ще­ние тру­да в товар в корне изме­ни­ло и товар­ное про­из­вод­ство, и товар­ный обмен. Если для про­сто­го товар­но­го про­из­вод­ства целью был товар, а день­ги лишь его сред­ство, то теперь они поме­ня­лись места­ми так, что целью ста­но­вят­ся день­ги, а товар высту­па­ет в каче­стве того сред­ства, с помо­щью кото­ро­го мож­но их при­рас­тить, т.е., ина­че гово­ря, пре­вра­тить в капи­тал.

Так воз­ник капи­та­лизм, сущ­ность кото­ро­го оста­ет­ся неиз­мен­ной до сих пор, но толь­ко функ­ци­о­ни­ру­ет он сего­дня в весь­ма непри­гляд­ном дефор­ми­ро­ван­ном виде. При­хо­дя­щий на сме­ну капи­та­лиз­му, обще­ствен­ный строй не дол­жен стро­ить­ся на чем-то совер­шен­но ином, чем товар­ное про­из­вод­ство, он, по всей види­мо­сти, про­дол­жит путь его раз­ви­тия, но уже на дру­гой, каче­ствен­но новой, отлич­ной от капи­та­лиз­ма, осно­ве.

Все в этом мире, вклю­чая и товар­ное про­из­вод­ство (как бы кому-то такое утвер­жде­ние не пока­за­лось стран­ным), раз­ви­ва­ет­ся по откры­той Г. Геге­лем диа­лек­ти­че­ской схе­ме: тезис – анти­те­зис – син­тез, назван­ной им диа­лек­ти­че­ской кате­го­ри­ей отри­ца­ние отри­ца­ния. Ф. Энгельс же отнес ее к одно­му из трех основ­ных диа­лек­ти­че­ских зако­нов раз­ви­тия как закон отри­ца­ние отри­ца­ния. Если при­ме­нить эту схе­му в целом к раз­ви­тию товар­но­го про­из­вод­ства, то она при­мет вид: про­стое товар­ное про­из­вод­ство (тезис) – капи­та­лизм (анти­те­зис) – новый обще­ствен­ный строй: обо­зна­чим его широ­ко упо­треб­ля­е­мым в науч­ной и пуб­ли­ци­сти­че­ской лите­ра­ту­ре тер­ми­ном «соци­а­лизм» (син­тез). Соглас­но зако­ну отри­ца­ние отри­ца­ния, на эта­пе син­те­за раз­ви­ва­ю­ще­е­ся явле­ние воз­вра­ща­ет­ся к сво­ей началь­ной осно­ве (тези­су), и про­дол­жа­ет раз­ви­вать­ся даль­ше, но уже с исполь­зо­ва­ни­ем все­го того поло­жи­тель­но­го и необ­хо­ди­мо­го, что было «нара­бо­та­но» на вто­ром эта­пе – эта­пе анти­те­зи­са. При­ме­ни­тель­но к раз­ви­тию товар­но­го про­из­вод­ства, это будет озна­чать, что на эта­пе его син­те­за (т.е. на эта­пе соци­а­лиз­ма) оно воз­вра­ща­ет­ся к сво­ей пер­во­на­чаль­ной осно­ве – про­из­вод­ству това­ров с исполь­зо­ва­ни­ем денег и будет совер­шать­ся по схе­ме: товар – день­ги – дру­гой товар. Коро­че гово­ря, это дол­жен быть про­цесс про­сто­го товар­но­го про­из­вод­ства.

Но если в дока­пи­та­ли­сти­че­скую эру, начи­ная с пер­во­быт­но­об­щин­но­го обще­ства вплоть до воз­ник­но­ве­ния капи­та­лиз­ма, да и при нем тоже (оно там функ­ци­о­ни­ру­ет, как мел­ко­то­вар­ное про­из­вод­ство) про­стое товар­ное про­из­вод­ство игра­ло в эко­но­ми­ке лишь вспо­мо­га­тель­ную роль, то при соци­а­лиз­ме имен­но оно будет опре­де­лять эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие всей соци­аль­но-обще­ствен­ной систе­мы. Подоб­но тому, как про­цесс дви­же­ния капи­та­ла: день­ги – товар – при­ра­щен­ные день­ги – стал опре­де­ля­ю­щим смыс­лом и глав­ной целью всей обще­ствен­ной жиз­ни в капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах, так и при соци­а­лиз­ме про­цесс дви­же­ния това­ра по схе­ме: товар – день­ги – дру­гой товар – будет играть точ­но такую же роль. Но если целью капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства была сто­и­мость, выра­жа­е­мая в день­гах и направ­лен­ная на непре­рыв­ное их нарас­та­ние, то целью соци­а­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства долж­на стать потре­би­тель­ная сто­и­мость, выра­жа­е­мая полез­но­стью това­ра, и направ­лен­ная непо­сред­ствен­но на удо­вле­тво­ре­ние мате­ри­аль­ных и духов­ных потреб­но­стей чело­ве­ка. День­ги же как носи­те­ли сто­и­мо­сти в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве сохра­ня­ют свой ста­тус все­об­ще­го товар­но­го экви­ва­лен­та, но толь­ко теперь они высту­па­ют в роли не целе­вой уста­нов­ки, а в каче­стве все­об­ще­го сред­ства, как уни­вер­саль­ный тор­го­вый посред­ник в про­цес­се товар­но­го обме­на. Эти целе­вые раз­ли­чия в эко­но­ми­ке явля­ют­ся опре­де­ля­ю­щи­ми в оце­ноч­ном про­ти­во­по­став­ле­нии двух соци­аль­но-обще­ствен­ных систем: капи­та­лиз­ма и соци­а­лиз­ма. Целе­вая уста­нов­ка капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки взы­ва­ет одну часть обще­ства (а имен­но, класс соб­ствен­ни­ков) к обо­га­ще­нию и стя­жа­тель­ству, а дру­гую, неиму­щую часть, обще­ства пре­вра­ща­ет в наем­ных работ­ни­ков и под­вер­га­ет их нещад­ной экс­плу­а­та­ции и уни­же­нию. Соци­а­ли­сти­че­ская же эко­но­ми­ка, сосре­до­то­чен­ная непо­сред­ствен­но на про­из­вод­стве това­ров, полез­ных и необ­хо­ди­мых для удо­вле­тво­ре­ния жиз­нен­ных потреб­но­стей людей и, при этом, все­го обще­ства, а не какой-то его опре­де­лен­ной части, исклю­ча­ет, как стрем­ле­ние соб­ствен­ни­ков к обо­га­ще­нию и стя­жа­тель­ству, так и вся­кую, какую бы то ни было эко­но­ми­че­скую экс­плу­а­та­цию наем­но­го тру­да.

Но, для фор­ми­ро­ва­ния соци­а­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки, необ­хо­ди­мо решить про­бле­му ее систем­ной орга­ни­за­ции[1], и в первую голо­ву отве­тить на вопрос о том, какой долж­на быть фор­ма соб­ствен­но­сти, кото­рая бы соот­вет­ство­ва­ла основ­ной цели соци­а­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства: быть спо­соб­ным созда­вать това­ры как потре­би­тель­ные сто­и­мо­сти, необ­хо­ди­мые для удо­вле­тво­ре­ния жиз­нен­ных потреб­но­стей всех без исклю­че­ния чле­нов обще­ства? В совет­ский пери­од, напри­мер, эко­но­ми­ка нашей, пре­тен­ду­ю­щей на ста­тус соци­а­лиз­ма, стра­ны бази­ро­ва­лась все­це­ло на госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти, и что на деле это обер­ну­лось обра­зо­ва­ни­ем не соци­а­лиз­ма, а обще­ства типа казар­мен­но­го ком­му­низ­ма. Из это­го сле­ду­ет, что соци­а­лизм при моно­по­лии госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти не спо­со­бен суще­ство­вать. Но, в то же вре­мя, как я пыта­юсь пока­зать в назван­ных моно­гра­фи­ях, и без уча­стия госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти он как соци­аль­но-обще­ствен­ный строй так­же не воз­мо­жен. Соци­а­лизм, по мое­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, смо­жет реа­ли­зо­вать­ся толь­ко на осно­ве соеди­не­ния двух видов соб­ствен­но­сти: госу­дар­ствен­ной и кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти.

Соци­а­ли­сти­че­ская соб­ствен­ность как ядро эко­но­ми­че­ско­го бази­са при­зва­на обес­пе­чить такие соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские усло­вия, при кото­рых чело­век тру­да, нахо­див­ший­ся на про­тя­же­нии всей исто­рии циви­ли­за­ции в поло­же­нии экс­плу­а­ти­ру­е­мой вещи, нако­нец, при­об­рел бы ста­тус под­лин­но­го хозя­и­на само­го себя и обще­ствен­ной жиз­ни. Для это­го она долж­на соот­вет­ство­вать выпол­не­нию дву­еди­ной соци­аль­ной зада­чи. Во-пер­вых, мате­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние каж­до­го чле­на обще­ства долж­но напря­мую зави­сеть от его тру­до­во­го уча­стия в обще­ствен­ном про­из­вод­стве и, во-вто­рых, она долж­на спо­соб­ство­вать обес­пе­че­нию жиз­не­де­я­тель­но­сти всей непро­из­во­ди­тель­ной, но жиз­нен­но необ­хо­ди­мой сфе­ры дея­тель­но­сти (напри­мер, обо­ро­на стра­ны, фун­да­мен­таль­ная нау­ка, искус­ство и т.д.) и, кро­ме того, достой­но содер­жать нетру­до­спо­соб­ную часть насе­ле­ния. Для это­го ее струк­ту­ра долж­на быть тако­вой, что­бы, с одной сто­ро­ны, она содер­жа­ла в себе внут­рен­ний сти­мул и побу­ди­тель­ный мотив, необ­хо­ди­мые непре­рыв­но­му посту­па­тель­но­му раз­ви­тию, как про­из­вод­ствен­но-тех­ни­че­ской базы, так и всей соци­аль­ной сфе­ры обще­ства а, с дру­гой – нахо­ди­лась бы под обще­на­род­ным кон­тро­лем. В соот­вет­ствии с этим, соци­а­ли­сти­че­ский базис дол­жен вклю­чать в себя два вида соб­ствен­но­сти. Обще­на­род­ную (посколь­ку ее вла­дель­цем явля­ет­ся все обще­ство) и кол­лек­тив­ную, при этом в роли рас­по­ря­ди­те­ля пер­во­го вида соб­ствен­но­сти высту­па­ет госу­дар­ство, на этом осно­ва­нии ее мож­но назвать так­же госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью. А вла­дель­цем и рас­по­ря­ди­те­лем вто­ро­го вида – тру­до­вые кол­лек­ти­вы раз­лич­но­го рода пред­при­я­тий и учре­жде­ний: про­из­вод­ствен­ных, тор­го­вых, науч­но-иссле­до­ва­тель­ских инсти­ту­тов и т. д., и т.п.

Оба вида соб­ствен­но­сти – госу­дар­ствен­ная и кол­лек­тив­ная – каж­дая по сво­е­му при­зва­ны выпол­нять вполне опре­де­лен­ные соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские функ­ции в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве, исхо­дя из кото­рых, долж­ны быть чет­ко обо­зна­че­ны состав­ля­ю­щие их ком­по­нен­ты. Основ­ное пред­на­зна­че­ние госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти долж­но состо­ять в том, что­бы слу­жить надеж­ным гаран­том мате­ри­аль­но­го обес­пе­че­ния все­го обще­ства, из чего сле­ду­ет, что имен­но она долж­на быть носи­те­лем глав­но­го ком­по­нен­та соци­а­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти. Под соб­ствен­но­стью как тако­вой пони­ма­ют­ся преж­де все­го сред­ства про­из­вод­ства, а глав­ной их состав­ля­ю­щей явля­ют­ся при­род­ные ресур­сы: зем­ля и все ее есте­ствен­ные бла­га, кото­рые нахо­дят­ся как в ее нед­рах, так и на поверх­но­сти, т.е., ина­че гово­ря, все то, что явля­ет­ся есте­ствен­но-при­род­ной осно­вой суще­ство­ва­ния чело­ве­ка и обще­ства. Так как госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность явля­ет­ся гаран­том жиз­не­обес­пе­че­ния все­го обще­ства, то ее ком­по­нен­том как раз и долж­ны стать зем­ля и при­род­ные богат­ства той или иной стра­ны. Но, кро­ме того, госу­дар­ству долж­на при­над­ле­жать какая-то опре­де­лен­ная часть так назы­ва­е­мых про­из­во­ди­тель­ных средств про­из­вод­ства или, гово­ря ина­че, то про­из­вод­ство, кото­рое на том или ином кон­крет­ном эта­пе раз­ви­тия обще­ства име­ет стра­те­ги­че­ское обще­на­род­ное зна­че­ние. Напри­мер, систе­ма желез­но­до­рож­ной сети может кон­тро­ли­ро­вать­ся толь­ко в мас­шта­бах всей стра­ны, что под силу одно­му госу­дар­ствен­но­му управ­ле­нию, или, ска­жем, в совре­мен­ном обще­стве стра­те­ги­че­ски зна­чи­мы­ми вида­ми про­из­вод­ства явля­ют­ся атом­ная энер­ге­ти­ка, про­из­вод­ство, свя­зан­ное с осво­е­ни­ем кос­мо­са и т.п., что так­же может и долж­но нахо­дить­ся под непо­сред­ствен­ным кон­тро­лем госу­дар­ства. Что каса­ет­ся кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти, то ее основ­ная соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская роль долж­на заклю­ча­ет­ся в том, что­бы сти­му­ли­ро­вать раз­ви­тие той части средств про­из­вод­ства, кото­рая отно­сит­ся непо­сред­ствен­но к пред­ме­там и сред­ствам тру­да, с одной сто­ро­ны, и спо­соб­ство­вать раз­ви­тию всей соци­аль­ной и куль­тур­ной сфе­ры обще­ства, с дру­гой. Исхо­дя из это­го, все те пред­при­я­тия, кото­рые напря­мую зани­ма­ют­ся про­из­вод­ством и реа­ли­за­ци­ей гото­вой про­дук­ции, а так­же те пред­при­я­тия и учре­жде­ния, кото­рые заня­ты в сфе­ре тор­гов­ли, мате­ри­аль­но­го или духов­но­го обслу­жи­ва­ния насе­ле­ния и т.д., в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве в основ­ной сво­ей мас­се долж­ны стать кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­стью.

Одна­ко если иметь в виду не абстрак­цию соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства, а воз­мож­ную его реаль­ность, то, кро­ме назван­ных видов соб­ствен­но­сти, кото­рые, пред­на­зна­че­ны выпол­нять опре­де­ля­ю­щую роль в соци­а­ли­сти­че­ском бази­се, не исклю­ча­ет­ся воз­мож­ность суще­ство­ва­ния мел­ко­то­вар­ной или, луч­ше ска­зать, инди­ви­ду­аль­но-тру­до­вой соб­ствен­но­сти. Она, по суще­ству, явля­ет­ся сквоз­ной во всей пред­ше­ству­ю­щей соци­а­лиз­му исто­рии циви­ли­за­ции. Веро­ят­нее все­го, что ее суще­ство­ва­ние ста­нет неиз­беж­ным и в усло­ви­ях соци­а­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки, где она так же, как и рань­ше будет выпол­нять вспо­мо­га­тель­ную функ­цию: слу­жить под­спо­рьем, в дан­ном слу­чае соци­а­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти. За нею сохра­нять­ся ее глав­ные атри­бу­ты: инди­ви­ду­аль­ное вла­де­ние и рас­по­ря­же­ние, соб­ствен­ный труд вла­дель­ца, сфе­ра мел­ко­го, а ино­гда и сред­не­го про­из­вод­ства и инди­ви­ду­аль­ный товар­ный обмен. В этой свя­зи отме­тим, что и сами соци­а­ли­сти­че­ские пред­при­я­тия быст­рее все­го не будут одно­тип­ны­ми, в том чис­ле фор­ма орга­ни­за­ции работ­ни­ков в кол­лек­тив может раз­лич­ным обра­зом варьи­ро­вать.

Из трех назван­ных видов соб­ствен­но­сти – госу­дар­ствен­ной, кол­лек­тив­ной и инди­ви­ду­аль­но-тру­до­вой – наи­бо­лее харак­тер­ную и спе­ци­фи­че­скую для соци­а­лиз­ма роль будет играть кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность. Во все пери­о­ды раз­ви­тия циви­ли­за­ции эта соб­ствен­ность в целом отсут­ство­ва­ла, а если в неко­то­рых соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских систе­мах и име­ла место (напри­мер, кре­стьян­ская общи­на в цар­ской Рос­сии), то носи­ла част­ный харак­тер и прин­ци­пи­аль­но­го зна­че­ния для раз­ви­тия эко­но­ми­ки не име­ла. Меж­ду тем она была пер­вой фор­мой соб­ствен­но­сти в исто­рии чело­ве­че­ства, появив­ша­я­ся в эпо­ху вар­вар­ства, состав­ляя эко­но­ми­че­скую осно­ву родо­пле­мен­но­го строя. В каче­стве субъ­ек­та кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти высту­па­ла пер­во­быт­ная общи­на, оформ­лен­ная по кров­но­род­ствен­но­му при­зна­ку вна­ча­ле в род, поз­же в пле­мя. Фор­му соб­ствен­но­сти пер­во­быт­ной общи­ны тра­ди­ци­он­но при­ня­то отно­сить к раз­ря­ду обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти, что, стро­го гово­ря, не совсем вер­но. Она, дей­стви­тель­но, явля­ет­ся обще­ствен­ной, но толь­ко в том смыс­ле, что при­над­ле­жит всем чле­нам общи­ны (все­му роду или пле­ме­ни). Но надо иметь в виду и то, что по кров­но­род­ствен­но­му при­зна­ку охва­ты­вал­ся незна­чи­тель­ный круг людей, но, самое глав­ное, это когда каж­дая отдель­ная общи­на, всту­пая в тор­го­вые отно­ше­ния с дру­ги­ми общи­на­ми, фак­ти­че­ски, ока­зы­ва­лась в поло­же­нии част­но­го тор­гов­ца. Основ­ная осо­бен­ность кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти по срав­не­нию с дру­ги­ми ее фор­ма­ми заклю­ча­ет­ся в том, что она соеди­ня­ет в себе харак­тер­ные при­зна­ки и обще­ствен­ной, и част­ной соб­ствен­но­сти. Имен­но такой харак­тер она будет носить и в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве. Тру­до­вой кол­лек­тив, ска­жем, соци­а­ли­сти­че­ско­го пред­при­я­тия, это будет сво­е­го рода общи­на, вла­де­ю­щая неде­ли­мой соб­ствен­но­стью, и рас­по­ря­жать­ся ею будут не отдель­ные лица, а весь тру­до­вой кол­лек­тив (в этом выра­жа­ет­ся ее обще­ствен­ный харак­тер). На общих собра­ни­ях чле­нов кол­лек­ти­ва будут при­ни­мать­ся жиз­нен­но важ­ные реше­ния, в том чис­ле назна­чать­ся или сни­мать­ся, изби­рать­ся или пере­из­би­рать­ся лица для испол­не­ния тех или иных адми­ни­стра­тив­ных, кон­троль­ных, финан­со­вых и дру­гих необ­хо­ди­мых для успеш­ной рабо­ты пред­при­я­тия функ­ций. А так как каж­дая подоб­но­го рода общи­на будет испол­нять роль дей­ству­ю­ще­го субъ­ек­та не толь­ко в плане про­из­вод­ства и рас­пре­де­ле­ния мате­ри­аль­ных цен­но­стей внут­ри общи­ны, но и в плане эко­но­ми­че­ских рыноч­ных отно­ше­ний, как с дру­ги­ми, таки­ми же, общи­на­ми, так и с госу­дар­ством, то в дан­ном слу­чае она высту­па­ет уже как част­ный пред­при­ни­ма­тель. Рыноч­ные отно­ше­ния при соци­а­лиз­ме будут, вне вся­ко­го сомне­ния, играть в эко­но­ми­ке такую же осно­во­по­ла­га­ю­щую роль, какую они игра­ют в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве. С той толь­ко раз­ни­цей, что глав­ную ответ­ствен­ность за их испол­не­ние будет нести не капи­та­лист (или какая-то их неболь­шая груп­па), по выра­же­нию Марк­са, как оли­це­тво­рен­ный капи­тал, а в целом тру­до­вой кол­лек­тив, да и мате­ри­аль­ной выго­дой, выте­ка­ю­щей из товар­но­го обра­ще­ния, будет рас­по­ря­жать­ся и поль­зо­вать­ся тоже тот же кол­лек­тив.

Раз­ви­тие соб­ствен­но­сти в исто­рии чело­ве­че­ства совер­ша­ет­ся так­же по диа­лек­ти­че­ской схе­ме Геге­ля: тезис – анти­те­зис – син­тез. В этом слу­чае она име­ет вид: кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность в фор­ме пер­во­быт­ной кров­но­род­ствен­ной общи­ны (тезис) – част­ная соб­ствен­ность в един­стве с госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью, реа­ли­зу­е­мая в трех после­до­ва­тель­но исто­ри­че­ски сме­ня­е­мых фор­мах – рабо­вла­дель­че­ской, фео­даль­ной и капи­та­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти (анти­те­зис) – кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность в един­стве с госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­стью, про­яв­ля­ю­ща­я­ся как фор­ма соци­а­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти (син­тез). В соот­вет­ствии с зако­ном отри­ца­ние отри­ца­ния, кол­лек­тив­ная соб­ствен­ность, кото­рая была началь­ной (тезис) и един­ствен­ной фор­мой соб­ствен­но­сти в эпо­ху вар­вар­ства вновь воз­рож­да­ет­ся на завер­ша­ю­щем эта­пе раз­ви­тия соб­ствен­но­сти (син­тез), но теперь уже в един­стве с госу­дар­ствен­ной фор­мой соб­ствен­но­сти, состав­ляя эко­но­ми­че­скую осно­ву соци­а­лиз­ма.

При­сут­ствие в соци­а­ли­сти­че­ском бази­се госу­дар­ствен­ной фор­мы соб­ствен­но­сти, наря­ду с кол­лек­тив­ной фор­мой, кро­ме того, что об этом гово­ри­лось выше, име­ет еще одно суще­ствен­ное зна­че­ние. Так как тру­до­вой кол­лек­тив, а это отно­сит­ся в первую оче­редь к про­из­вод­ствен­ным и тор­го­вым пред­при­я­ти­ям, высту­па­ет в каче­стве еди­но­лич­но­го субъ­ек­та сво­ей соб­ствен­но­сти, то огра­ни­че­ние эко­но­ми­че­ско­го бази­са толь­ко кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­стью может при­во­дить к серьез­ным нега­тив­ным послед­стви­ям. Под­твер­жде­ни­ем это­му слу­жит, напри­мер, опыт обще­ствен­ной жиз­ни эпо­хи вар­вар­ства. По той при­чине, что в то вре­мя кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­сти не было ника­ко­го про­ти­во­ве­са, и, вооб­ще, не суще­ство­ва­ло ника­ких для нее сдер­жи­ва­ю­щих фак­то­ров, меж­ду пле­ме­на­ми зача­стую воз­ни­ка­ли кон­флик­ты пре­иму­ще­ствен­но на эко­но­ми­че­ской поч­ве, пере­хо­дя­щие ино­гда в воен­ные столк­но­ве­ния. Если соци­а­ли­сти­че­скую соб­ствен­ность огра­ни­чить толь­ко кол­лек­ти­вист­ской фор­мой, это, во-пер­вых, может при­ве­сти к недо­оцен­ке всех, не отно­ся­щих­ся непо­сред­ствен­но к эко­но­ми­ке сфер чело­ве­че­ской жиз­ни, напри­мер, к игно­ри­ро­ва­нию обще­ством реше­нию эко­ло­ги­че­ских про­блем. Во-вто­рых, такое обще­ство неиз­беж­но может ока­зать­ся в усло­ви­ях про­цве­та­ния груп­по­во­го эго­из­ма, кото­рый по сво­ей сути ничем не отли­ча­ет­ся от эго­из­ма част­но­го соб­ствен­ни­ка. Не исклю­че­но так­же, что это обще­ство, подоб­но бур­жу­аз­но­му обще­ству, будет раз­ди­ра­е­мо про­ти­во­ре­чи­я­ми, преж­де все­го в отно­ше­ни­ях меж­ду отдель­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми. Но самым непри­гляд­ным сле­ду­ет ожи­дать то, что непро­из­вод­ствен­ная сфе­ра ока­жет­ся в пря­мой эко­но­ми­че­ской зави­си­мо­сти от про­из­вод­ствен­ных и тор­го­вых кол­лек­ти­вов. В ито­ге все это вку­пе, вме­сто того, что­бы спо­соб­ство­вать успеш­но­му росту и про­цве­та­нию обще­ствен­ной жиз­ни, будет порож­дать в обще­стве все­воз­мож­ные нега­тив­ные реци­ди­вы соци­аль­но­го и мораль­но­го харак­те­ра.

Не толь­ко госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность, но госу­дар­ство, преж­де все­го как основ­ной орган поли­ти­че­ской вла­сти, вос­тре­бу­ет­ся при соци­а­лиз­ме не мень­ше, чем оно было вос­тре­бо­ва­но при всех трех фор­ма­ци­ях обще­ства, осно­ван­но­го на част­ной соб­ствен­но­сти и воз­ник­ше­го на эта­пе анти­те­зи­са раз­ви­тия соб­ствен­но­сти. Из чего, мож­но заклю­чить, что все анар­хист­ские и син­ди­ка­лист­ские тео­рии соци­а­лиз­ма, по суще­ству, не име­ют под собой ника­кой поч­вы, а если даже каким-то обра­зом им и уда­лось бы реа­ли­зо­вать­ся на прак­ти­ке, то они так же не смог­ли бы утвер­дить­ся, как не утвер­ди­лось обще­ство казар­мен­но­го ком­му­низ­ма, опи­ра­ю­ще­е­ся исклю­чи­тель­но на госу­дар­ство.

Пер­вый, кто понял и по-насто­я­ще­му оце­нил истин­ную роль и зна­че­ние госу­дар­ства, прав­да, пока толь­ко для обществ, бази­ру­ю­щих­ся на част­ной соб­ствен­но­сти, это англий­ский фило­соф XVII века Т. Гоббс. Он впер­вые про­воз­гла­сил, что госу­дар­ство созда­но чело­ве­ком и что оно, как он счи­тал и дале­ко не без осно­ва­ния, явля­ет­ся луч­шим из того, что созда­но людь­ми. Он пола­гал, что если бы чело­век не создал госу­дар­ство, то чело­ве­че­ское обще­ство, вооб­ще, не смог­ло бы суще­ство­вать, ибо люди, попро­сту гово­ря, истре­би­ли бы друг дру­га. Объ­яс­нял он это тем, что все люди от при­ро­ды рав­ны и физи­че­ски и умствен­но, но, нахо­дясь в есте­ствен­ных усло­ви­ях, каж­дый стре­мит­ся к овла­де­нию всем (посколь­ку, как он счи­тал, чело­век от при­ро­ды зол, инди­ви­ду­а­лист и эго­ист), в резуль­та­те чего люди ока­зы­ва­ют­ся в усло­ви­ях непре­рыв­ной и нескон­ча­е­мой борь­бы друг с дру­гом. Зна­ме­ни­тые афо­риз­мы Гобб­са: «вой­на всех про­тив всех» или «чело­век чело­ве­ку волк» – крас­но­ре­чи­во харак­те­ри­зу­ют это состо­я­ние. Неиз­вест­но, чем все это мог­ло бы кон­чить­ся, если бы люди не дого­во­ри­лись меж­ду собой и не согла­си­лись обра­зо­вать госу­дар­ство и предо­ста­вить ему пра­во абсо­лют­ной вла­сти над собой. Но в то же вре­мя госу­дар­ство, по Гобб­су, это преж­де все­го все­мо­гу­щий и все­силь­ный монстр, сто­я­щий и воз­вы­ша­ю­щий­ся над людь­ми и обще­ством, назван­ный им по име­ни биб­лей­ско­го чудо­ви­ща Леви­а­фа­ном, но без него их суще­ство­ва­ние было бы невоз­мож­ным.

Мно­гое из того, что изло­жил в сво­ей тео­рии о госу­дар­стве Т. Гоббс, не вызы­ва­ет сомне­ния. За исклю­че­ни­ем того, что дей­стви­тель­ной при­чи­ной его воз­ник­но­ве­ния яви­лась все-таки не есте­ствен­ная при­ро­да чело­ве­ка, а те усло­вия, кото­рые сло­жи­лись в обще­стве на заре циви­ли­за­ции: раз­ло­же­ние пер­во­быт­ной общи­ны, когда на сме­ну кол­лек­тив­ной (или общин­ной) соб­ствен­но­сти при­шла соб­ствен­ность част­ная. Пока соб­ствен­ность была общин­ной, у людей не воз­ни­ка­ло потреб­но­сти бороть­ся за ее вла­де­ние, такое мог­ло про­изой­ти толь­ко тогда, когда она по частям ста­ла пере­хо­дить в руки част­ных лиц. Имен­но это по исте­че­нию како­го-то вре­ме­ни долж­но было при­ве­сти обще­ство, с одной сто­ро­ны, к состо­я­нию вой­ны всех про­тив всех, а с дру­гой – к необ­хо­ди­мо­сти созда­ния госу­дар­ства. И вто­рое, что вызы­ва­ет сомне­ние в тео­рии Гобб­са, это то, что госу­дар­ство яко­бы яви­лось исклю­чи­тель­но пло­дом обще­ствен­но­го дого­во­ра меж­ду людь­ми. Может быть, какую-то роль оно и сыг­ра­ло, но гораз­до более веро­ят­но, что его поро­дил не столь­ко обще­ствен­но согла­со­ван­ный дого­вор, сколь­ко то, что в ходе борь­бы ста­ли обра­зо­вы­вать­ся груп­пы людей, спло­чен­ные орга­ни­за­ци­ей по сов­мест­но­му дей­ствию в борь­бе со сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми. И, ска­жем, одной или несколь­ким таким орга­ни­за­ци­ям уда­лось под­чи­нить сво­ей воле всех осталь­ных сопле­мен­ни­ков. Эти орга­ни­за­ции и яви­лись, по всей види­мо­сти, пред­те­чей буду­ще­го госу­дар­ства, кото­рое в эпо­ху циви­ли­за­ции ста­ло твер­дым опло­том и надеж­ным гаран­том обще­ства, осно­ван­но­го на част­ной соб­ствен­но­сти. Что каса­ет­ся того, что госу­дар­ство ста­ло высту­пать по отно­ше­нию к обще­ству еще и в роли все­мо­гу­ще­го мон­стра, вопло­тив­ше­го в себя чер­ты биб­лей­ско­го Леви­а­фа­на, то в усло­ви­ях част­ной соб­ствен­но­сти ина­че и не мог­ло быть. Так как его основ­ная функ­ция будет состо­ять в том, что­бы с помо­щью экс­плу­а­та­ции и угне­те­ния подав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства насе­ле­ния в обще­стве обес­пе­чить эко­но­ми­че­ское могу­ще­ство и поли­ти­че­ское гос­под­ство незна­чи­тель­ной при­ви­ле­ги­ро­ван­ной его про­слой­ки, инте­ре­сы кото­рой оно, по суще­ству, и при­зва­но испол­нять. У соци­а­ли­сти­че­ско­го госу­дар­ства функ­ция Леви­а­фа­на быст­рей все­го отпа­дет. Оно будет слу­жить инте­ре­сам все­го обще­ства, а не какой-то при­ви­ле­ги­ро­ван­ной про­слой­ки, при­чем неваж­но кто к ней отно­сит­ся: класс соб­ствен­ни­ков или, ска­жем, выс­шее чинов­ни­че­ство, как это осо­бен­но про­яви­лось, напри­мер, в совет­ский пери­од в Рос­сии, и во всей кра­се пере­шло по наслед­ству в наше вре­мя. В соци­а­ли­сти­че­ском госу­дар­стве функ­ция Леви­а­фа­на будет заме­не­на дру­гой функ­ци­ей, если мож­но так выра­зить­ся, функ­ци­ей тре­тей­ско­го судьи, высту­па­ю­ще­го в каче­стве посред­ни­ка в эко­но­ми­че­ских и дру­гих отно­ше­ни­ях, преж­де все­го меж­ду тру­до­вы­ми кол­лек­ти­ва­ми.

Функ­ция Леви­а­фа­на наи­бо­лее зна­чи­ма у госу­дарств капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, где она, вый­дя за пре­де­лы госу­дар­ствен­ных гра­ниц отдель­но взя­тых стран, будет играть опре­де­ля­ю­щую роль в их меж­ду­на­род­ной жиз­ни. Имен­но она опре­де­ля­ет импе­ри­а­ли­сти­че­скую поли­ти­ку высо­ко­раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских стран, направ­лен­ная на заво­е­ва­ние чужих тер­ри­то­рий, коло­ний, уста­нов­ле­ние поли­ти­че­ско­го и эко­но­ми­че­ско­го кон­тро­ля над дру­ги­ми стра­на­ми, а так­же на экс­плу­а­та­цию и угне­те­ние дру­гих наро­дов. Отно­ше­ние же меж­ду госу­дар­ства­ми при­об­ре­та­ет харак­тер непри­ми­ри­мой борь­бы меж­ду ними за источ­ни­ки сырья и рын­ки сбы­та, что неиз­беж­но при­во­дит к все­воз­мож­ным агрес­сив­ным вой­нам, вклю­чая миро­вые вой­ны, вызы­ва­е­мые стрем­ле­ни­ем «обде­лен­ных» капи­та­ли­сти­че­ских госу­дарств про­из­ве­сти пере­дел мира. Две миро­вые вой­ны про­шло­го сто­ле­тия – самые жесто­кие, цинич­ные и неве­ро­ят­но бес­че­ло­веч­ные за всю исто­рию циви­ли­за­ции – яви­лись не чем иным, как наи­бо­лее чудо­вищ­ным след­стви­ем про­яв­ле­ния этой самой функ­ции Леви­а­фа­на.

Меж­ду тем, в насто­я­щее вре­мя суще­ству­ет ряд капи­та­ли­сти­че­ских стран, про­воз­гла­сив­ших ней­тра­ли­тет во внеш­ней поли­ти­ке и тем самым не вовле­чен­ных в про­цесс импе­ри­а­ли­сти­че­ских при­тя­за­ний на миро­вое гос­под­ство. Госу­дар­ствен­ная соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская поли­ти­ка внут­ри этих стран про­во­дит­ся в основ­ном на соци­ал-демо­кра­ти­че­ских нача­лах, направ­лен­ных на сокра­ще­ние раз­ры­ва мате­ри­аль­но­го бла­го­со­сто­я­ния меж­ду капи­та­ли­ста­ми, с одной сто­ро­ны, и всей осталь­ной мас­сой насе­ле­ния, с дру­гой. Тем самым госу­дар­ства этих стран, фак­ти­че­ски, утра­ти­ли функ­цию Леви­а­фа­на и заме­ни­ли ее в основ­ном функ­ци­ей кон­тро­ля по рас­пре­де­ле­нию мате­ри­аль­ных благ сре­ди насе­ле­ния стра­ны. Ина­че гово­ря, госу­дар­ство, кото­рое рань­ше нахо­ди­лось на служ­бе у капи­та­ли­стов, теперь оно ста­ло слу­жить мате­ри­аль­ным инте­ре­сам боль­шин­ства насе­ле­ния сво­их стран. Это, без­услов­но, весь­ма при­ме­ча­тель­ный и похваль­ный симп­том наше­го вре­ме­ни, но кото­рый, как мне пред­став­ля­ет­ся нель­зя пере­оце­ни­вать и выда­вать его, как это свой­ствен­но мно­гим совре­мен­ным социо­ло­гам и эко­но­ми­стам, не ина­че, как за соци­а­лизм. Госу­дар­ство есть лишь поли­ти­че­ская над­строй­ка обще­ства, суть кото­ро­го выра­жа­ет­ся в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском строе, состав­ляя осно­ву и ядро всей обще­ствен­ной систе­мы. И какую бы поли­ти­ку не про­во­ди­ло то или иное госу­дар­ство, но если сама эта осно­ва оста­ет­ся преж­ней, ска­жем, капи­та­ли­сти­че­ской, то и обще­ство ни каким иным быть не может, кро­ме как капи­та­ли­сти­че­ским. Соци­а­лизм дол­жен отли­чать­ся от капи­та­лиз­ма преж­де все­го самой этой осно­вой, кото­рая у пер­во­го по сво­ей сути долж­на носить кол­лек­ти­вист­кой харак­тер, тогда как у капи­та­лиз­ма она явля­ет­ся част­но­соб­ствен­ни­че­ской. Счи­тать капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство соци­а­лиз­мом толь­ко на том осно­ва­нии, что оно управ­ля­ет­ся госу­дар­ством с при­ме­не­ни­ем неко­то­рых соци­ал-демо­кра­ти­че­ских прин­ци­пов, это такое же заблуж­де­ние, как и то, когда соци­а­лиз­мом назы­ва­ют обще­ство казар­мен­но­го ком­му­низ­ма на том осно­ва­нии, что оно яко­бы стро­ит­ся на обще­ствен­ных нача­лах; в дей­стви­тель­но­сти же оно явля­ет­ся обще­ством, осно­ван­ным на госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти и управ­ля­ет­ся исклю­чи­тель­но чинов­ни­чьим аппа­ра­том. Похо­же на то, что неко­то­рые идео­ло­ги наших дней пыта­ют­ся выдать за соци­а­лизм оче­ред­ную пор­цию недо­мыс­лия: соци­а­лизм, кото­рый может быть постро­ен на част­но­соб­ствен­ни­че­ской осно­ве. Она явля­ет­ся добав­ле­ни­ем к двум дру­гим вари­ан­там «тео­рии соци­а­лиз­ма». Пер­вый: соци­а­лизм, кото­рый стро­ит­ся на обще­ствен­ной (а в дей­стви­тель­но­сти на госу­дар­ствен­ной) соб­ствен­но­сти – к ним отно­сят­ся идео­ло­ги, кото­рых в совет­ское вре­мя назы­ва­ли марк­си­ста­ми-ленин­ца­ми. Вто­рой: соци­а­лизм, кото­рый стро­ит­ся толь­ко на осно­ве одной кол­лек­ти­вист­кой соб­ствен­но­сти – это идео­ло­ги анар­хиз­ма и син­ди­ка­лиз­ма.

Обще­ство, кото­рое при­дет на сме­ну капи­та­лиз­му, долж­но в корне изме­нить все жиз­нен­ные устои, осно­ван­ные на част­ной соб­ствен­но­сти, и на кол­лек­ти­вист­ских нача­лах создать нечто про­ти­во­по­лож­ное им, что неуклон­но спо­соб­ство­ва­ло бы обра­зо­ва­нию под­лин­но­го чело­ве­че­ско­го бытия. Соци­а­лизм же, это еще пока толь­ко пере­ход­ное обще­ство на под­хо­де к тако­му бытию, но в нем долж­на доми­ни­ро­вать тен­ден­ция, кото­рая все уве­рен­нее при­бли­жа­ла бы его к это­му состо­я­нию. В пер­спек­ти­ве это долж­но быть обще­ство, в кото­ром исклю­ча­лась бы вся­кая зави­си­мость чело­ве­ка от вещей, а заод­но и, обу­слов­лен­ная отно­ше­ни­ем к ним, зави­си­мость одно­го чело­ве­ка от дру­го­го, эта долж­на быть ассо­ци­а­ция сво­бод­ных людей, в кото­рой, по выра­же­нию Марк­са, сво­бод­ное раз­ви­тие каж­до­го будет усло­ви­ем сво­бод­но­го раз­ви­тия всех[2]. Исто­ри­че­ская же мис­сия соци­а­лиз­ма долж­на состо­ять имен­но в том, что­бы создать все необ­хо­ди­мые усло­вия для после­до­ва­тель­но­го про­дви­же­ния к тако­му обще­ству. Что же каса­ет­ся неко­то­рых нынеш­них идео­ло­гов соци­а­лиз­ма, то они под ним пони­ма­ют про­сто то, что спо­соб­но обес­пе­чить более или менее снос­ное физи­че­ское суще­ство­ва­ние чело­ве­ка и пото­му их вполне устра­и­ва­ет рутин­ная мало­при­вле­ка­тель­ная жизнь обы­ва­те­ля-потре­би­те­ля, на что самое боль­шее толь­ко и может рас­счи­ты­вать чело­век при капи­та­лиз­ме. Но даже такую жизнь дале­ко не каж­до­му чело­ве­ку капи­та­лизм может предо­ста­вить и дале­ко не вся­кая капи­та­ли­сти­че­ская стра­на (не гово­ря уже о сла­бо­раз­ви­тых стра­нах) может ее реа­ли­зо­вать на прак­ти­ке. Как пока­зы­ва­ет опыт, идеи соци­ал-демо­кра­тиз­ма нашли наи­боль­шее при­ме­не­ние в госу­дар­ствен­ной поли­ти­ке в стра­нах сред­не­го уров­ня раз­ви­тия капи­та­лиз­ма (Австрия, Шве­ция, Нор­ве­гия, Дания и т.п.). В наи­бо­лее же раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах (США, Вели­ко­бри­та­ния, Гер­ма­ния и т.д.) эта идея если и при­сут­ству­ет в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской госу­дар­ствен­ной поли­ти­ке, то ей отво­дит­ся там весь­ма скром­ное место, в целом же она под­чи­не­на инте­ре­сам круп­но­го транс­на­ци­о­наль­но­го капи­та­ла[3].

Что каса­ет­ся Рос­сии, то она в насто­я­щее вре­мя пере­жи­ва­ет один из наи­бо­лее тяже­лых пери­о­дов в сво­ей исто­рии, вызы­ва­ю­щим же дей­стви­ем это­му послу­жи­ли те пре­об­ра­зо­ва­ния, кото­рые начал М.С. Гор­ба­чев, про­воз­гла­сив так назы­ва­е­мую пре­сло­ву­тую пере­строй­ку. А затем все это обер­ну­лось тем, что эко­но­ми­ку и поли­ти­че­скую власть в стране захва­ти­ли люди, кото­рые не понят­но к чему стре­ми­лись: или к вла­сти и обо­га­ще­нию или хоте­ли нашу стра­ну сде­лать по обра­зу и подо­бию образ­ца запад­ных стран? Быст­рее все­го, что при­сут­ство­ва­ло и то, и дру­гое. Не каса­ясь тще­сла­вия, алч­но­сти и цинич­но­сти этих людей, поста­вим лишь вопрос, поче­му попыт­ки навя­зать нам запад­ный обра­зец, фак­ти­че­ски, ока­зал­ся не про­сто неосу­ще­стви­мым, а гораз­до хуже – гибель­ным для Рос­сии?

На этот вопрос, как мне пред­став­ля­ет­ся, мож­но дать пра­виль­ный ответ при усло­вии, если мы суме­ем выявить исто­ри­че­скую спе­ци­фи­ку (в первую оче­редь в эко­но­ми­ке) раз­ви­тия Рос­сии и будем иметь так­же более или менее адек­ват­ное пони­ма­ние о мен­таль­ной осо­бен­но­сти рус­ско­го наро­да по срав­не­нию, ска­жем, с мен­та­ли­те­том наро­дов Запад­ной Евро­пы. В исто­рии Рос­сии нико­гда не было капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­ки, она лишь наме­ча­лась в нача­ле ХХ века, но по ряду объ­ек­тив­ных и субъ­ек­тив­ных обсто­я­тельств ей не суж­де­но было сбыть­ся. Смог­ла ли она вооб­ще в то вре­мя реа­ли­зо­вать­ся в нашей стране, это боль­шой вопрос и, как я счи­таю, на сего­дняш­ний день он не име­ет смыс­ла. Рос­сия на про­тя­же­нии почти всей сво­ей исто­рии жила в усло­ви­ях весь­ма дале­ких от капи­та­лиз­ма во всех отно­ше­ни­ях: эко­но­ми­че­ских, соци­аль­ных, поли­ти­че­ских, идео­ло­ги­че­ских, куль­тур­ных и соот­вет­ствен­но во всем осталь­ном. Не вни­кая в подроб­но­сти этой боль­шой про­бле­мы, отме­чу лишь один, как я счи­таю, самый важ­ный момент: капи­та­лизм на Запа­де реа­ли­зо­вал­ся и до сих пор суще­ству­ет на трех китах: либе­раль­ной эко­но­ми­ки (пол­ная сво­бо­да пред­при­ни­ма­тель­ства), равен­ства фор­маль­но­го (юри­ди­че­ско­го) пра­ва и мораль­но­го инди­ви­ду­а­лиз­ма (каж­дый сам за себя). Ни одно­го из этих китов в нашей стране нико­гда не было, нет и, по всей види­мо­сти, не пред­ви­дит­ся в буду­щем, а пото­му нам в насто­я­щее вре­мя необ­хо­ди­мо заду­мы­вать­ся не о том, как обу­стро­ить капи­та­лизм в нашей стране, а о чем-то совер­шен­но дру­гом. 

Запад­ный обра­зец, кото­рый пред­по­ла­га­ли вве­сти эти рефор­ма­то­ры, по сути, явля­ет­ся не чем иным, как капи­та­ли­сти­че­ским стро­ем, осно­ван­ным на част­ной соб­ствен­но­сти и на трех, назван­ных выше, китах: эко­но­ми­че­ском либе­ра­лиз­ме, юри­ди­че­ском фор­маль­ном пра­ве и на инди­ви­ду­а­лиз­ме в отно­ше­ни­ях меж­ду людь­ми. Если част­ная соб­ствен­ность, это эко­но­ми­че­ская осно­ва, то, взя­тые в един­стве, три обо­зна­чен­ных кита, есть как раз тот закон, кото­рый опре­де­ля­ет функ­ци­о­ни­ро­ва­ние и раз­ви­тие все­го капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства. Рефор­ма­то­ры при­ло­жи­ли мак­си­мум уси­лий, что­бы в Рос­сии внед­рить част­ную соб­ствен­ность и это им, мож­но ска­зать, уда­лось, толь­ко вот вме­сто капи­та­ли­сти­че­ско­го про­цве­та­ния наша эко­но­ми­ка ока­за­лась в поло­же­нии стаг­на­ции, а обще­ство все уве­рен­нее идет к духов­ной, мораль­ной и интел­лек­ту­аль­ной дегра­да­ции. Дело в том, что, взя­тая сама по себе част­ная соб­ствен­ность, это еще толь­ко осно­ва обще­ствен­ной жиз­ни, кото­рая для сво­ей реа­ли­за­ции нуж­да­ет­ся в уста­нов­ле­нии в обще­стве соот­вет­ству­ю­ще­го жиз­нен­но­го зако­на. Закон капи­та­лиз­ма, это все­го лишь один из воз­мож­ных спо­со­бов ее реа­ли­за­ции, в исто­рии циви­ли­за­ции суще­ство­ва­ло, как мини­мум, еще два клас­си­че­ских спо­со­ба, при кото­рых она мог­ла функ­ци­о­ни­ро­вать и раз­ви­вать­ся: рабо­вла­дель­че­ский и фео­даль­ный спо­соб суще­ство­ва­ния част­ной соб­ствен­но­сти. Уни­каль­ность же про­яв­ле­ния част­ной соб­ствен­но­сти в нынеш­ней Рос­сии заклю­ча­ет­ся в том, что ее функ­ци­о­ни­ро­ва­ние, не под­чи­нен­но ника­ко­му обще­ствен­но­му жиз­нен­но­му зако­ну, ибо она все­це­ло отда­на на откуп оли­гар­хи­че­ской про­слой­ке. А обще­ство, как и при совет­ском строе, пол­но­стью под­кон­троль­но госу­дар­ствен­ным чинов­ни­кам с той толь­ко раз­ни­цей, что в то вре­мя чинов­ни­ки испол­ня­ли идео­ло­ги­че­скую функ­цию, сей­час же они в основ­ном предо­став­ле­ны сами себе и, конеч­но же, сво­им про­из­воль­ным дале­ко не все­гда бес­ко­рыст­ным дей­стви­ям. Гос­под­ство оли­гар­хии и про­из­вол чинов­ни­че­ства, это и есть, по суще­ству, то, что, мож­но счи­тать зако­ном жиз­ни нынеш­ней Рос­сии, но толь­ко он в отли­чие от про­дук­тив­ных жиз­нен­ных зако­нов направ­лен не на раз­ви­тие обще­ства, а на хаос и в пер­спек­ти­ве на пол­ное его раз­ру­ше­ние.

В насто­я­щее вре­мя рос­сий­ское пра­ви­тель­ство пита­ет надеж­ду заме­нить этот закон зако­ном капи­та­лиз­ма, кото­рый состо­ит из трех состав­ля­ю­щих: либе­ра­лиз­ма, юри­ди­че­ско­го пра­ва и инди­ви­ду­а­лиз­ма. Но, на прак­ти­ке, они труд­но под­да­ют­ся реа­ли­за­ции: из трех пунк­тов, навер­ное, толь­ко тре­тий пункт (инди­ви­ду­а­лизм) частич­но нахо­дит сво­их сто­рон­ни­ков в основ­ном сре­ди под­рас­та­ю­ще­го поко­ле­ния и это, к сожа­ле­нию, не столь­ко нас долж­но радо­вать, сколь­ко, наобо­рот, огор­чать. Два же дру­гих пунк­та (либе­ра­лизм и юри­ди­че­ское пра­во) никак не уда­ет­ся сдви­нуть с места, хотя попыт­ки их реа­ли­зо­вать пред­при­ни­ма­лись неод­но­крат­но, но в основ­ном без­успеш­но. Либе­ра­лизм, напри­мер, пред­по­ла­га­ет сво­бо­ду пред­при­ни­ма­тель­ства не столь­ко для круп­но­го биз­не­са, сколь­ко для сред­не­го и мало­го, но имен­но это­го-то и не уда­ет­ся сде­лать. На его пути сто­ят две мощ­ные силы совре­мен­ной Рос­сии: тор­го­вый моно­по­лизм оли­гар­хов и кор­рум­пи­ро­ван­ное чинов­ни­че­ство. Эти же силы нико­гда не дадут про­ве­сти в жизнь и вто­рой пункт – юри­ди­че­ское пра­во, осно­ван­ное на фор­маль­ном рав­но­пра­вии всех граж­дан стра­ны. Оли­гар­хам и кор­рум­пи­ро­ван­ным чинов­ни­кам надо, что­бы в обще­стве гос­под­ство­ва­ла един­ствен­но их воля, воля же дру­гих граж­дан будет для них толь­ко поме­хой в про­ве­де­нии сво­их «гран­ди­оз­ных» пла­нов. Про­из­вол госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков и охва­чен­ная кор­руп­ци­ей пра­во­вая систе­ма стра­ны так­же явля­ют­ся непре­одо­ли­мым пре­пят­стви­ем на пути про­ве­де­ния в жизнь пол­но­цен­но­го юри­ди­че­ско­го пра­ва. Что­бы решить эту про­бле­му, надо не пытать­ся в рам­ках суще­ству­ю­ще­го эко­но­ми­че­ско­го бази­са (гос­под­ство оли­гар­хов) и в усло­ви­ях нынеш­ней госу­дар­ствен­ной систе­мы управ­ле­ния внед­рять эти пунк­ты в жизнь, необ­хо­ди­мо кар­ди­наль­ным обра­зом изме­нить сами этот базис и эту госу­дар­ствен­ную систе­му. Но в таком слу­чае воз­ни­ка­ет вопрос, а надо ли, вооб­ще, под­го­нять нашу стра­ну под опти­маль­ный капи­та­ли­сти­че­ский базис и под госу­дар­ствен­ную систе­му управ­ле­ния, свой­ствен­ную капи­та­лиз­му? Зачем это делать, когда сам этот капи­та­лизм в совре­мен­ном мире нахо­дит­ся в состо­я­нии безыс­ход­но­го не толь­ко эко­но­ми­че­ско­го, но не в мень­шей, а может быть даль­ше в боль­шей сте­пе­ни, духов­но­го и нрав­ствен­но­го кри­зи­са. Не луч­ше бы было, минуя капи­та­лизм (мино­ва­ла же когда-то наша Древ­няя Русь харак­тер­ный для Запа­да рабо­вла­дель­че­ский строй), перей­ти сра­зу на новый виток раз­ви­тия циви­ли­за­ции и внед­рять в стране не капи­та­лизм и тем более не воз­вра­щать­ся к казар­мен­но­му ком­му­низ­му, а под­лин­ный соци­а­лизм.

Соци­а­ли­сти­че­ский обще­ствен­ный строй так же, как и капи­та­ли­сти­че­ский, тоже дол­жен осно­вы­вать­ся на трех китах (или осно­ва­ни­ях), кото­рые будут выра­жать жиз­нен­ный закон в дан­ном слу­чае соци­а­лиз­ма. Либе­ра­лизм как сво­бо­да пред­при­ни­ма­тель­ской дея­тель­но­сти дол­жен сме­нить­ся сво­бо­дой тру­до­вой дея­тель­но­сти и про­яв­ле­ния твор­че­ских спо­соб­но­стей чело­ве­ка. Фор­маль­ное юри­ди­че­ское пра­во сохра­нит­ся, но оно будет огра­ни­че­но сфе­рой эко­но­ми­ки и поли­ти­ки, меж­лич­ност­ные же отно­ше­ния людей долж­ны осно­вы­вать­ся на сущ­ност­ном пра­ве чело­ве­ка – нрав­ствен­ном нача­ле. Инди­ви­ду­а­лизм как прин­цип обособ­ле­ния чело­ве­ка в обще­стве, кото­рый направ­лен на про­ти­во­по­став­ле­ние одно­го чело­ве­ка дру­го­му чело­ве­ку, кол­лек­ти­ву и обще­ству, сме­нит­ся прин­ци­пом кол­лек­ти­виз­ма, когда инте­ре­сы кол­лек­ти­ва и обще­ства будут ста­вить­ся выше инте­ре­сов отдель­ной лич­но­сти. Коро­че гово­ря, труд и твор­че­ство, а так­же нрав­ствен­ность и кол­лек­ти­визм долж­ны стать теми кита­ми, кото­рые соста­вят жиз­нен­ный закон соци­а­лиз­ма – обще­ства, осно­ван­но­го на кол­лек­тив­ной и госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти.

Рос­сия в исто­ри­че­ский пери­од ново­го вре­ме­ни (это вре­мя ста­нов­ле­ния, утвер­жде­ния и, нако­нец, пол­но­го гос­под­ства капи­та­ли­сти­че­ско­го строя вна­ча­ле на евро­пей­ском кон­ти­нен­те, а затем и во всем мире, хро­но­ло­ги­че­ски отсчет идет с XVII века), нахо­ди­лась на обо­чине раз­ви­тия чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции. До нача­ла ХХ сто­ле­тия в ней про­цве­тал фео­даль­но-пат­ри­ар­халь­ный строй, сто­я­щий на сту­пень ниже капи­та­лиз­ма. С момен­та при­хо­да к поли­ти­че­ской вла­сти боль­ше­ви­ков до 90‑х годов про­шло­го века она жила в усло­ви­ях казар­мен­но­го ком­му­низ­ма – обще­ства, кото­рое, по суще­ству, не впи­сы­ва­лось в общую исто­ри­че­скую кан­ву раз­ви­тия циви­ли­за­ции. В 90‑е годы казар­мен­ный ком­му­низм сме­нил­ся, вооб­ще, не понят­но каким обще­ством, о кото­ром мож­но толь­ко ска­зать, что оно в насто­я­щее вре­мя пре­бы­ва­ет в состо­я­нии пол­ной неопре­де­лен­но­сти и хао­са по всем жиз­нен­ным направ­ле­ни­ям. Но из ска­зан­но­го мож­но сде­лать так­же и опти­ми­сти­че­ский дале­ко иду­щий вывод, что за Рос­си­ей сто­ит буду­щее. Еще в нача­ле XIX века П. Чаа­да­ев в сво­их «Фило­со­фи­че­ских пись­мах» гово­рил при­мер­но о том же самом: Рос­сия нахо­дит­ся на обо­чине исто­рии, но имен­но ей при­над­ле­жит буду­щее. Похо­же, что вре­мя для свер­ше­ния его про­ро­честв о буду­щем Рос­сии уже не за гора­ми, и это вовсе не досу­жие фан­та­зии, для это­го в насто­я­щее вре­мя сло­жил­ся ряд необ­хо­ди­мых пред­по­сы­лок, как в самой Рос­сии, так и в мире в целом.

Рос­сия в новое вре­мя пото­му ока­за­лась на обо­чине исто­рии, что она в этот пери­од нахо­ди­лась в сто­роне от гене­раль­ной линии раз­ви­тия чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции, опре­де­ля­е­мая капи­та­ли­сти­че­ски­ми обще­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми. Во гла­ве этой линии сто­ят те стра­ны, кото­рые нахо­дят­ся на перед­нем плане раз­ви­тия капи­та­лиз­ма, напри­мер, в XIX в. такой стра­ной была Вели­ко­бри­та­ния, с нача­ла ХХ сто­ле­тия по насто­я­щее вре­мя ею явля­ет­ся США. Но капи­та­лизм так же не вечен, как не было веч­ным пред­ше­ству­ю­щее ему, фео­даль­ное обще­ство, кото­рое в свое вре­мя при­шло на сме­ну тоже не веч­но­му рабо­вла­дель­че­ско­му строю. На сме­ну капи­та­лиз­му, по мое­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, дол­жен прий­ти соци­а­лизм, но уже осно­ван­ный не на част­ной соб­ствен­но­сти, как это было в пери­од суще­ство­ва­ния трех пред­ше­ству­ю­щих фор­ма­ций – рабо­вла­дель­че­ской, фео­даль­ной и капи­та­ли­сти­че­ской, – а на един­стве кол­лек­тив­ной и госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти. Опре­де­ля­ю­щим же прин­ци­пом жиз­ни соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства дол­жен стать кол­лек­ти­визм, кото­рый сме­нит капи­та­ли­сти­че­ский прин­цип инди­ви­ду­а­лиз­ма. Из всех ныне суще­ству­ю­щих стран имен­но Рос­сия боль­ше, чем любая дру­гая стра­на, рас­по­ла­га­ет воз­мож­но­стя­ми, а так­же необ­хо­ди­мы­ми пред­по­сыл­ка­ми тако­го пере­хо­да. Невзи­рая на соци­аль­но-эко­но­ми­че­скую отста­лость, Рос­сия в силу извест­ных обсто­я­тельств (воен­но­го потен­ци­а­ла, обшир­ной тер­ри­то­рии и т.п.) спо­соб­на быть само­сто­я­тель­ной стра­ной, т. е. неза­ви­си­мой преж­де все­го в поли­ти­че­ском отно­ше­нии от какой-либо дру­гой стра­ны и пото­му она рас­по­ла­га­ет воз­мож­но­стью про­во­дить, не огля­ды­ва­ясь на дру­гие стра­ны, суве­рен­ную поли­ти­ку по всем направ­ле­ни­ям обще­ствен­ной жиз­ни. Пред­по­сы­лок же для устрой­ства соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства у нее тоже не мень­ше, а может быть даже боль­ше, чем у любой дру­гой стра­ны. Глав­ная ее пред­по­сыл­ка состо­ит в том, что в созна­нии наше­го наро­да еще пока до кон­ца не утра­че­но кол­лек­ти­вист­ское нача­ло, без кото­ро­го соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство в прин­ци­пе невоз­мож­но. Вто­рая пред­по­сыл­ка, это нрав­ствен­ное нача­ло, кото­рое у наше­го наро­да тоже еще не совсем утра­че­но и без кото­ро­го соци­а­лизм так­же невоз­мо­жен. Обе эти пред­по­сыл­ки субъ­ек­тив­ные, но есть и объ­ек­тив­ные, кото­рые, к сожа­ле­нию, не столь­ко поло­жи­тель­но­го харак­те­ра, сколь­ко отри­ца­тель­но­го. Пред­при­ни­ма­е­мые уси­лия наше­го нынеш­не­го пра­ви­тель­ства постро­ить в нашей стране раз­ви­тое капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство в усло­ви­ях соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го хао­са так же не реаль­ны, как ока­за­лись не реаль­ны­ми уси­лия совет­ско­го пра­ви­тель­ства 70‑х годов про­шло­го века постро­ить в усло­ви­ях казар­мен­но­го ком­му­низ­ма раз­ви­той соци­а­лизм. Для реа­ли­за­ции этих уси­лий тре­бу­ет­ся в первую голо­ву кар­ди­наль­но модер­ни­зи­ро­вать и поста­вить на совре­мен­ный уро­вень весь тех­ни­че­ский и тех­но­ло­ги­че­ский потен­ци­ал стра­ны, но это­го в усло­ви­ях соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го хао­са сде­лать прак­ти­че­ски невоз­мож­но. И ника­кие дяди со сто­ро­ны (име­ют­ся в виду ино­стран­ные инве­сти­ции) нам тем более не помо­гут, ибо этих дядей инте­ре­су­ют толь­ко свои соб­ствен­ные кров­ные инте­ре­сы в полу­че­нии мак­си­маль­ной при­бы­ли, а пото­му до нашей модер­ни­за­ции им совер­шен­но нет ника­ко­го дела. В таком слу­чае оста­ет­ся толь­ко одно: пере­ход к соци­а­лиз­му – к обще­ству, кото­ро­му в пер­спек­ти­ве пред­сто­ит сме­нить капи­та­лизм и обес­пе­чить в даль­ней­шем успеш­ное раз­ви­тие вна­ча­ле в Рос­сии, а после нее этим дви­же­ни­ем после­до­ва­тель­но и неуклон­но долж­ны быть охва­че­ны все стра­ны мира.

[1] Этот вопрос подроб­но рас­смат­ри­ва­ет­ся в моей кни­ге: Арлы­чев А. Н. Каким быть соци­а­лиз­му? Вла­ди­во­сток: ДВО АН СССР, 1991. С. 123–191; а так­же: он же. Соци­ал-гума­ни­сти­че­ское обще­ство – буду­щее чело­ве­че­ства. М.: Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2009. С. 35–103.

[2] Это­му вопро­су, в част­но­сти, посвя­ще­на моя кни­га «Соци­ал-гума­ни­сти­че­ское обще­ство – буду­щее чело­ве­че­ства».

[3] Кста­ти, идеи соци­ал-демо­кра­тиз­ма (как не ста­рал­ся внед­рить в поли­ти­че­скую жизнь, напри­мер, депу­тат Думы В.С. Селез­нев, обра­зо­вав­ший для этой цели соци­ал-демо­кра­ти­че­скую пар­тию) не смог­ли при­жить­ся в нашей стране. И это вполне объ­яс­ни­мо, ибо соци­ал-эко­но­ми­че­ская поли­ти­ка нынеш­не­го наше­го госу­дар­ства в основ­ном направ­ле­на на обес­пе­че­ние «выс­ших» инте­ре­сов бан­ков­ских маг­на­тов, неф­тя­ных и газо­вых ком­па­ний, а так­же всех осталь­ных боль­ших и малых част­ных объ­еди­не­ний, зани­ма­ю­щих­ся рас­про­да­жей сырье­вой базы стра­ны.

Ана­то­лий Арлы­чев,
Рос­сий­ское фило­соф­ское обще­ство г. Москва, arlychevan@mail.ru

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *