Алек­сандр Сит­ни­ков: “Золо­тые пра­ви­ла каза­чьей семьи”

0 0

Невоз­мож­но понять каза­че­ство, не узнав его базо­вой цен­но­сти – семьи. Каза­ки к чужим детям отно­си­лись, как сво­им, даже если они рож­де­ны от нехри­сти­а­ни­на.

Каза­ки счи­та­ли позо­ром иметь негра­мот­ных сыно­вей, и меч­та­ли о том, что­бы доче­ри были счаст­ли­вы­ми. И, если каза­кам были суж­де­но идти на смерт­ный бой, ста­ни­ца не бро­са­ла его семью на про­из­вол судь­бы.

В XVII веке дон­ские каза­ки посто­ян­но вое­ва­ли. Жили они в посе­ле­ни­ях, назы­ва­е­мых юрта­ми. Напри­мер, в цар­ской гра­мо­те, дати­ру­е­мой 1638‑м годом, Миха­ил Фёдо­ро­вич Рома­нов обра­щал­ся к ним так: «На Дон, в ниж­ние и верх­ние юрты, ата­ма­нам и каза­кам Миха­и­лу Ива­но­ву и все­му Дон­ско­му Вой­ску».

Чужих детей не быва­ет

О каза­ках того вре­ме­ни пишут, что они были гор­ла­ни­сты­ми и говор­ли­вы­ми. Оно и понят­но, что все вопро­сы реша­лись на юрто­вом кру­ге. Жен­щи­ны в управ­ле­нии не участ­во­ва­ли и были на вто­рых ролях. Тогда счи­та­лось нор­мой брать в жены угнан­ных в раб­ство тур­ча­нок, пер­си­я­нок и чер­ке­ше­нок. В част­но­сти, исто­ри­че­ские источ­ни­ки сви­де­тель­ству­ют, что зимой 1635 года каза­ки в свои юрты при­вез­ли 1735 плен­ниц с Чубу­ра и с Ача­ков­ской Косы.

болдырев_5

Быва­ло и так, что казач­ки попа­да­ли в плен к крым­ским тата­рам или к тур­кам. Впро­чем, дон­цы при­ла­га­ли все уси­лия, что­бы их осво­бо­дить от «басур­ман», мол, не по-боже­ски это. Порой на это ухо­ди­ло годы. Как пра­ви­ло, в момент осво­бож­де­ния эти жен­щи­ны уже име­ли детей от татар. По тра­ди­ции, каза­ки таких каза­чек не остав­ля­ли одних и бра­ли в жены, при этом её дети ста­но­ви­лись при­е­мы­ша­ми – «туми­на­ми» или «татар­ки­ны­ми». Детей же, кото­рые роди­лись от каза­ка и плен­ни­цы назы­ва­ли «бол­ды­ря­ми». Кста­ти, фами­лии Бон­ды­ре­вы, Татар­ки­ны, Тур­чан­ки­ны и Туми­ны явля­ют­ся одни­ми из самых рас­про­стра­нен­ных на Дону.

Женить­ба и раз­вод на Кру­гу

В XVI и XVII веках Круг в юрте для каза­ка зна­чил всё или почти всё. Имен­но поэто­му знат­ные отцы, кото­рые хоте­ли, что­бы их доче­рей бра­ли в жены достой­ные муж­чи­ны, тре­бо­ва­ли народ­но­го одоб­ре­ния на Май­дане – сво­е­го рода гаран­тии. Казак, дав­ший сло­во на Кру­гу, все­гда выпол­нял свое обе­ща­ние. Со вре­ме­нем эта тра­ди­ция рас­про­стра­ни­лась на все сва­дьбы.

болдырев_1

«Будь моей женой», — гово­рил жених парень неве­сте. «Будь моим мужем», — отве­ча­ла она ему. Такое пред­ло­же­ние дела­лось при­люд­но – опять-таки на Кру­гу. Если же каза­ки реша­ли, что «это­му так и быть», появ­ля­лась новая семья. Там же на Кру­гу и раз­во­ди­ли, впро­чем, муж­чине тре­бо­ва­лось объ­яс­нить свой посту­пок и убе­дить людей в сво­ей право­те. Обыч­но дру­гой казак при­кры­вал жен­щи­ну полой сво­е­го каф­та­на, дабы защи­тить её от бес­че­стия. В этом слу­чае, жен­щи­на ста­но­ви­лась его женой. Но не толь­ко муж­чи­ны были ини­ци­а­то­ра­ми раз­во­да, но и жен­щи­ны. Если её муж ока­зы­вал­ся «такой-сякой», то Круг ста­но­вил­ся на сто­ро­ну казач­ки.

«Я возь­му их на себя!»

Дон­ская воль­ни­ца нес­ла в себе уни­каль­ный инсти­тут соци­аль­ной само­ор­га­ни­за­ции. Ухо­дя на вой­ну или в поход, казак был уве­рен, что его дети будут жить в достат­ке, если он погиб­нет. Каса­лось это не всех семей, а тех, чей союз одоб­рил Круг.

болдырев_4

Напри­мер, в посе­ле­нье появ­ля­ет­ся гонец с пло­хой ново­стью, что на южные гра­ни­цы Рос­сии напал лютый враг и надо его задер­жать любой ценой, пока не прой­дет пол­ная моби­ли­за­ция Вой­ска Дон­ско­го. В этом слу­чае соби­рал­ся Круг, на кото­ром ата­ман сна­ча­ла сни­мал шап­ку, а затем сбра­сы­вал каф­тан. Это озна­ча­ло, выс­шую сте­пень опас­но­сти.

«Кто хочет быть пове­шен­ным, на кол поса­жен­ным или в смо­ле сва­рен­ным»? – вопро­шал ата­ман. В ответ выхо­ди­ли доб­ро­воль­цы, зна­ю­щие, что идут на вер­ную смерть. В пол­ной тишине они спра­ши­ва­ли у собрав­ших: «Кто возь­мет моих сирот и мою вдо­ву на себя»? Обя­за­тель­но нахо­ди­лись каза­ки, кото­рые при­люд­но гово­ри­ли клят­ву: «Я возь­му их на себя». Так оно и было!

Кра­со­та – страш­ная сила

В XVIII сто­ле­тье роль жен­щи­ны в каза­чьих селе­ни­ях рез­ко воз­рос­ла. Исто­рик В.Д. Сухо­ру­ков свя­зы­ва­ет это с кра­со­той каза­чек. Дело в том, в про­шлые века каза­ки, как пра­ви­ло, бра­ли в плен толь­ко вид­ных деву­шек и жен­щин, что­бы не позо­рить­ся. Сме­ше­ния луч­ших пред­ста­ви­тель­ниц самых раз­ных этни­че­ских групп ска­за­лось на кра­со­те дон­ских кра­са­виц. «Пла­мен­ные чер­ные гла­за, щеки, пол­ные све­жей жиз­ни, вели­чай­шая опрят­ность и чисто­та в одеж­де. Все они люби­ли наря­ды и румя­ни­лись», — писал Сухо­ру­ков.

болдырев_7

В то же вре­мя казач­ки сла­ви­лись силь­ным харак­те­ром. Этно­граф Г.В, Губа­рев так харак­те­ри­зо­вал их: «века посто­ян­ных тре­вог выра­бо­та­ли в казач­ке бес­страш­ную реши­тель­ность. На реке она управ­ля­лась с каю­ком, ска­ка­ла вер­хом на коне, лов­ко вла­де­ла арка­ном и ору­жи­ем. Уме­ла защи­тить сво­их детей и свой курень…».

Посте­пен­но пого­вор­ка «жен­щи­ну и коня дер­жи в пово­ду» в каза­че­стве поте­ря­ла пер­во­на­чаль­ный смысл. Видя перед собой реши­тель­ную кра­са­ви­цу, казак воль­но или неволь­но про­ни­кал­ся к ней ува­же­ни­ем.

День мате­ри

В пра­во­слав­ный празд­ник «вве­де­ние во храм Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы» 4 декаб­ря у каза­ков появил­ся обы­чай покло­нят­ся мате­ри-казач­ке. По сути это был пер­вый жен­ский празд­ник в Рос­сии. Впро­чем, в день поздрав­ля­ли всех каза­чек, как состо­яв­ших, так и буду­щих мате­рей. Это ска­зы­ва­лось и на выбо­ре спут­ни­цы жиз­ни.

болдырев_3

В восем­на­дца­том веке бра­ки каза­ка с не казач­кой прак­ти­че­ски не заклю­ча­лись, ибо это счи­та­лось боль­шим позо­ром. Если же донец брал в жену хох­луш­ку или русач­ку, то над ним насме­ха­лись до ста­ро­сти. Одно­вре­мен­но тра­ди­ции запре­ща­ли женить­ся на девуш­ке, бли­же семи сте­пе­ней род­ства. Запрет рас­про­стра­нял­ся так­же на женить­бу с детьми крест­ных роди­те­лей. Дело в том, что кума и кум при­рав­ни­ва­лись к кров­ной родне, как, впро­чем, у всех пра­во­слав­ных. Было еще одно стро­гое пра­ви­ло: жених обя­за­тель­но дол­жен быть стар­ше неве­сты.

Маль­чи­ки и обра­зо­ва­ние

Детей в каза­чьей семье, в срав­не­нии с рус­ской кре­стьян­ской семьёй, было мало, поэто­му они все­гда были любим­ца­ми. Посколь­ку жизнь каза­ка была пол­на опас­но­стей, роди­те­ли соблю­да­ли все обы­чаи. Напри­мер, когда у малы­ша при­ре­зы­вал­ся пер­вый зуб, зака­зы­ва­ли моле­бен Иоан­ну Вои­ну. Соглас­но дру­гой тра­ди­ции, пер­вый раз маль­чи­ка стриг­ли, когда ему испол­нял­ся год, а вто­рой раз – в семь лет, что озна­ча­ло, что закон­чи­лось дет­ство. С это­го воз­рас­та он учил­ся мет­ко стре­лять, а с деся­ти лет – рубить шаш­кой. Впро­чем, уже с 3‑х лет каза­чо­нок уже садил­ся на коня. При­мер­но в это вре­мя отме­ча­ли его лич­ный празд­ник пер­вых шта­нов-шаро­ва­ров. С вес­ны до осе­ни маль­чиш­ки про­во­ди­ли вре­мя со сво­и­ми деда­ми, как пра­ви­ло, на бах­чах или при ста­дах или табу­нах. Там и осва­и­ва­лась нау­ка драть­ся и вое­вать. В 14-ть лет каза­чо­нок обя­зан был брос­ком кам­ня под­бить высо­ко и быст­ро летя­щую пти­цу.

болдырев_2

Но самым боль­шим позо­ром счи­та­лось быть негра­мот­ным, тогда как уче­ба в гим­на­зии сына вызы­ва­ла вос­хи­ще­ние во всей ста­ни­це. Сту­ден­тов, напри­мер, даже ста­ри­ки име­но­ва­ли по име­ни-отче­ству. Если не было воз­мож­но­сти учить­ся в шко­ле, обя­за­тель­но зани­ма­лись дома. Напри­мер, Яко­ва Бакла­но­ва, буду­ще­го героя Кав­каз­кой Вой­ны, во вре­мя похо­да в Крым учил отец. Уж в семи­лет­нем воз­расте маль­чик был обра­зо­ван на уровне шко­ля­ров, а так­же знал мол­дав­ский и турец­кий язы­ки. По воз­вра­ще­нию из похо­да, сосед­ские маль­чиш­ки при­нес­ли кни­гу. Уви­дев, как он бой­ко чита­ет, они его при­ня­ли в свой круг, ина­че – мог­ли и побить.

Фураж­ка доныш­ком вверх

По-дру­го­му вос­пи­ты­ва­ли дево­чек. Был такой обы­чай, что пер­вый раз доч­ку купа­ла вся жен­ская поло­ви­на семьи – «смы­ва­ли с неё забо­ты», что­бы жизнь было счаст­ли­вой. При этом отец дол­жен был съесть пере­со­лен­ную кашу и не разу не смор­щить­ся. Осо­бо празд­нич­но отме­ча­ли пер­вый шаг девоч­ки, ода­ри­вая её подар­ка­ми. Уже с пяти лет её при­уча­ли нян­чить­ся с млад­ши­ми бра­тья­ми и сест­ра­ми.

болдырев_8

Для девуш­ки-казач­ки осо­бо важ­но было кра­си­во петь и пля­сать. Спе­ци­аль­но их это­му не учи­ли, но на празд­ни­ках рядом с взрос­лы­ми жен­щи­на­ми раз­ре­ша­ли тан­це­вать и под­пе­вать. Когда при­хо­ди­ло вре­мя думать о семье, дед дарил девуш­ке сереб­ре­ное колеч­ко, тем самым давал знать, что его внуч­ка «не дитя».

Кста­ти, на Дону нико­му и в голо­ву не при­хо­ди­ло насиль­но выдать девуш­ку замуж. Обыч­но, моло­дой казак с отцом при­хо­дил в гости к понра­вив­шей­ся казач­ке. Если ему она нра­ви­лась, он клал фураж­ку на стол доныш­ком вниз. Теперь все зави­се­ло от неве­сты. Она мог­ла отне­сти голов­ной убор на вешал­ку, тем самым дать знать, что не быть ему её мужем. Или пере­вер­нуть доныш­ко наверх, что озна­ча­ет, что мож­но звать сва­тов.

Алек­сандр Сит­ни­ков

Фото: И.В. Бол­ды­рев (XIX в)

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *